Проигравший платит

Гарри с сомнением посмотрел на лежащий на столе пакет, потом перевел встревоженный взгляд на удобно устроившегося на диване Снейпа. От этого… всего можно было ожидать. Нет, Гарри, конечно, сам подставился и готов был за легкомыслие ответить, но все же — что задумал Снейп? — Это… что? — не спеша открывать, спросил он, не особо надеясь на вразумительный ответ. И правильно — вместо ответа Снейп выразительно изогнул бровь и кивнул на пакет. Открой, мол, сам увидишь. Гарри вздохнул. За последние несколько лет ему довелось узнать бывшего слизеринского декана с совершенно неожиданной стороны. Если бы в школе кто-нибудь сказал ему, что Снейп… Снейп! Тогда они были совершенно уверены, что сальноволосый ублюдок возбуждается исключительно от фразы «Десять баллов с Гриффиндора», дрочит на флоберчервей и кончает в котел с зельями. Потому что… Ну потому что вот! Представить себе Снейпа с кем-то было просто невозможно. А оказалось… Оказалось, что Снейп, при всей его язвительности, занудливости, привычке к черным наглухо застегнутым сюртукам из плотной ткани и категорическом нежелании рассказывать о себе что бы то ни было — совсем не такой. Что у него нежная бледная кожа, с которой долго не сходят следы поцелуев. Чувствительные соски. Упругие крепкие ягодицы, так удобно ложащиеся в ладони. Тонкие щиколотки и длинные пальцы на ногах. Большой, гладкий, сводящий с ума член. И вообще профессор Снейп — потрясающий, охренительный, самый классный любовник. Это Гарри понял сразу… Чуть больше времени ему потребовалось, чтобы убедить в этом самого Северуса.  И иногда — очень редко, надо признать, — мелькала смутная мысль, что лучше бы он этого не делал, потому что порой Снейпу приходили такие фантазии… Так что пакет он разворачивал с опаской. И не зря! — Северус, нет! — Уговор есть уговор, Поттер! Не надо играть в плюй-камни на желание с человеком, мать которого была когда-то капитаном команды Хогвартса, — невозмутимый вид Снейпа выводил Гарри из себя. Сидит себе на диване, ногу на ногу закинул, лицо непроницаемое совершенно. Ну сделал Гарри глупость — чтобы он еще раз во что-нибудь с этим интриганом и жуликом слизеринским играть стал! Разве что в аврора и подозреваемого — чтобы связать, обездвижить, и… — Северус! Ты же профессор, солидный человек! Ты студентов учишь… Будущих целителей! Ты хочешь, чтобы я пошел на свадьбу Малфоя… вот в этом? Нет. Даже не рассчитывай. Никогда. Ни за что! — Поттер, — в голосе Снейпа прорезались обманчивые мягкие нотки. — У нас был уговор. Проигравший выполняет любое желание выигравшего. Любое, Поттер — значит, любое, без исключений и «ах, нет, я так не играю»! Или тебе, — на этот раз поднятая бровь выражала явное презрение, — как говорят мои студенты, будущие колдомедики, заслабило? Боишься, что натирать будет? Не ожидал от тебя… аврор Поттер! — Провоцируешь, да? — Гарри наклонился над Снейпом, оперся руками о спинку дивана, нависая над ним, смотря прямо в безмятежные черные глаза, в самой глубине которых танцевали пикси. — На слабо берешь, профессор? Да ты… Ах ты... Он склонялся все ниже — поцеловать тонкие, язвительно кривящиеся губы, запустить пальцы в черные с седой прядью на виске волосы, потянуть, заставить откинуть голову… Потом можно, нет, нужно расстегнуть пуговицы на черной рубашке, медленно, одну за другой, зацеловывая каждый миллиметр обнажающейся кожи. Потом… Снейп легко вывернулся из-под него, поднялся на ноги, небрежным жестом откинул волосы назад, тщательно застегнулся. — Мы торопимся, Поттер, если помнишь. Поэтому будь добр — иди переоденься, у Драко, как-никак, свадьба, ты же не собираешься идти туда в драных джинсах? Поттер! По-о-оттер! Ты забыл. Снейп протягивал ему открытый пакет и ухмылялся. Черт бы его побрал! Ну что за извращенные фантазии… Кто бы мог подумать, что мрачный замкнутый профессор, зельевар и бывший шпион способен на такое? Да уж, Снейп сильно изменился… после победы. Гарри повертел на вытянутых пальцах белые атласные украшенные кружевами стринги. Как? Как он должен это надеть? Они же… и правда, наверное, натирают! И член, особенно после поцелуев на диване, туда не влезет! И еще они белые. И прозрачные спереди. И он будет выглядеть, как дурак, и чувствовать себя, как последний идиот, на свадьбе Малфоя, на которую Снейп его каким-то образом уговорил пойти. Можно подумать, Снейп именно этого и добивался! Стринги действительно натирали. И стоящий член не влезал, торча из пошлых кружавчиков. И яйца вываливались. И все это возбуждало так, что хотелось забыть про хоречью свадьбу, затащить Снейпа в спальню… ну или в гостиную на диван… ну хоть куда-то, где есть любая удобная горизонтальная поверхность! Потому что вываливающиеся яйца уже начинало ломить… Но Гарри только поправил идиотские стринги, стараясь спрятать под кружавчики как можно больше члена, натянул, шипя и чертыхаясь, тщательно отутюженные Кричером серые парадные брюки и светло-голубую рубашку, накинул выходную мантию и недовольно посмотрел на себя в зеркало. Как же он все это не любил! Один плюс — брюки были гораздо свободнее, чем его любимые джинсы, которые Северус с таким пренебрежением обозвал драными, так что никак не желавший опускаться член получил относительную свободу, а прикосновение легкой ткани к яйцам было даже приятным. Если бы еще полоска стрингов не врезалась так между ягодицами, натирая чувствительную кожу… — Готов? — Снейп, как всегда в черном, смерил его взглядом, в котором — Гарри мог бы поклясться — промелькнуло одобрение. И возбуждение. Гарри нечасто доводилось бывать на свадьбах. Всего трижды, точнее. Свадьба Билла и Флер закончилась нападением Пожирателей и всеобщим бегством. Свадьба Дадли, на которую его пригласили, скрипя зубами и явно надеясь, что он не придет, была откровенно скучной, и Гарри с облегчением свалил оттуда, поздравив кузена и его жену, чем-то неуловимо похожую на тетю Петунью. На свадьбе Рона и Гермионы было весело, шумно, вкусно, и Гарри потом целый день мучился головной болью, а Снейп отпаивал его зельями, ругал на все корки и утешал потрясающим минетом. А вот теперь была свадьба Драко Малфоя, разукрашенный Малфой-мэнор, толпа гостей в нарядных мантиях, дамы в вечерних платьях — и он в дурацких, натирающих задницу стрингах и с непроходящим стояком. И Снейп рядом. Спокойный и невозмутимый, как последняя сволочь! И пахнет от Снейпа так, что трахаться хочется невыносимо уже. А Малфой все никак жениться не может, хорек уродский! И этот, из министерства, все говорит, говорит чего-то… — Поттер, — шепотом прямо в ухо… Опять провоцирует, зараза! — Что ты все вертишься? Тебе неудобно сидеть? — Снейп, — так же шепотом ответил Гарри, придвигаясь чуть ближе, — у меня яйца… — Я в курсе. А что не так с твоими яйцами? — Вываливаются, мать твою! На них недовольно обернулась какая-то пожилая малфойская родственница, Гарри сделал честные глаза, улыбнулся как можно невиннее, и она, поджав губы, отвернулась. — Вываливаются, говоришь? — черт, если Снейп не прекратит вот так шептать в ухо, щекоча шею волосами, он кончит прямо тут, среди гостей, под занудную речь министерского типа! И пусть потом Северусу будет стыдно. — Это интересно… Что он делает? Что этот профессор, черт бы его побрал, делает? — Северус! — шепотом завопил Гарри. — Убери руки! С ума сошел? — И правда, — судорожный вздох, — вываливаются. Довольный Малфой в центре зала целовал свою супругу под гром одобрительных аплодисментов, а Гарри мог думать только о тонких пальцах, легко сжимающих яйца… И о том, что узкая полоска между ягодиц врезается все глубже, и что белые кружавчики, наверное, уже совсем намокли, и что все-таки хорошо, что в магическом мире никак не проходит мода на мантии. — Подожди несколько минут, — прошептал наконец Снейп, — поздравь молодых и выходи в правую дверь. В правую, Поттер, не перепутай. И вперед по коридору. Понял? Гарри только кивнул, и Снейп, наконец выпустив его многострадальные яйца, принялся пробираться сквозь толпу гостей. Выждав минут десять, Гарри поправил мантию, пожал руку Малфою с пожеланием всяческих благ, коснулся губами прохладной гладкой щечки Астории теперь уже Малфой и, стараясь быть как можно более незаметным, выскользнул в правую дверь. В коридоре никого не было — ну и куда делся Северус? Да, он же сказал — вперед по коридору. Вот и вперед, аврор Поттер, на поиски приключений! Гарри быстро, не оглядываясь по сторонам, зашагал вперед. Сильная рука, вытянувшаяся из приоткрытой двери, втянула его внутрь какой-то темной комнаты. — Северус, — прошептал он, помогая Снейпу стащить с себя мантию, — а ты хорошо изучил поместье Малфоев, да? — Поттер! Ты действительно хочешь поговорить сейчас об этом? — Северус умело расстегивал пряжку на его ремне. — Скоро налетят газетчики, будут искать героя для запечатления рядом со счастливыми молодоженами. Давай займемся твоими яйцами, если не возражаешь? Гарри не возражал. Навалившись грудью на стол, он позволил Снейпу стянуть с себя штаны… — Натирает? — Снейп провел пальцами по почти скрывшейся из виду полоске атласной ткани. — Тебе идет, Поттер… Гарри нетерпеливо заерзал на столе, чувствуя, как прохладные пальцы гладят ткань, спускаясь к вываливающимся яичкам, нажимают на промежность, массируют ягодицы. Потом пальцы сменил член, которым Снейп принялся, явно дразня и издеваясь, водить по полоске стрингов. Гарри был возбужден — давно, с того самого момента, как натянул на себя клятые трусы. Судя по влажности двигающегося между ягодиц члена — Снейп тоже. Ну что он тянет? — Давай! — выдохнул Гарри, чуть подаваясь назад. — Ты же сам сказал, у нас мало времени! — Ты всегда был нетерпелив, Гар-р-ри, — Северус, наклонившись, прикусил мочку его уха. — Подожди! Оттянув полоску в сторону, Снейп прикоснулся к натертой дырке языком. Гарри беззвучно взвыл, дернувшись вперед, но Снейп, не обращая внимания на его метания и чертыхания вполголоса, продолжал вылизывать его, разводя ягодицы и проникая языком все глубже, втягивая губами кожу, старательно увлажняя. Вскоре Гарри было уже плевать на то, где они — остались только мнущие его задницу пальцы, быстро двигающийся в анусе язык и рвущийся наружу из кружавчиков член. Наконец Снейп выпрямился, в последний раз ласково огладил его ягодицы и одним резким, глубоким толчком вошел в него, аккуратно придерживая сдвинутую в сторону намокшую ткань. — Ч-черт! — Тише, Поттер! — приглушенный голос казался совершенно невозмутимым. — Ты же не хочешь, чтобы нас с тобой застали в такой… компрометирующей ситуации? Герой и надежда Аврората, без штанов, на столе, с голой задницей… С каждым словом Снейп все глубже толкался в него, размеренными, быстрыми движениями. Вцепившемуся в край стола Гарри приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не застонать в голос — ситуация заводила неимоверно. Врезающаяся в промежность ткань стрингов, ровный голос за спиной, осознание того, что они в Малфой-мэноре, что всего в десятке метров от них — куча народу… Высвободив его налившийся кровью член, Снейп принялся быстро водить по нему рукой, задевая сочащуюся смазкой головку и размазывая по стволу липкую жидкость. — Еще… немного… Северус, только не останавливайся, я сейчас… Еще! Еще никогда оргазм не был таким оглушающим… Гарри обессиленно повалился на стол, ноги дрожали и отказывались его держать, дыхание вдруг закончилось, член толчками выстреливал сперму в ладонь Снейпа, который после нескольких коротких толчков тоже кончил, заливая спермой его задницу. Отдышавшись, Северус отступил в сторону, чем-то зашуршал, Гарри почувствовал знакомый холодок очищающих чар. Он с трудом выпрямился. Член свисал из измочаленных стрингов, колени все еще слегка подрагивали, и Гарри никогда не чувствовал себя таким довольным. — Ну и как я теперь должен в этом ходить до конца вечера? — он брезгливо прикоснулся к мокрым порванным кружавчикам. — Что? — Снейп, деловито поправляющий свою одежду, обернулся. — А, ты об этом. Держи! Северус достал из кармана любимые боксеры Гарри. Обо всем позаботился, профессор! Старательно улыбаясь фотографам рядом с Малфоем и его женой, Гарри принялся разрабатывать план мести. Пожалуй… Пожалуй, профессору очень пойдет черный корсет! Такой… туго затянутый. Надо бы взять у Рона несколько уроков игры в шахматы. Ну держись, Северус Снейп!