a little sad

Это произошло холодной субботой в январский денек. Все куда-то спешили, несмотря на то, что это был выходной, парочки мило улыбались и пытались скрыться от холодного ветра в каких-нибудь дешевых кафе. И просто два человека, понурив головы, возвращались домой после тяжелого дня навстречу друг другу. Еще мгновение и их взгляды пересекутся и по заданному сценарию кто-то найдет в глазах напротив целую вселенную. Ради этих огоньков в чужих зеркалах души, Сунен начнет разговор. Разговор ни о чем. И у Уджи в голове пронесется: «Этот парень выжил из ума», когда тот начнет рассказывать о вечном склерозе его бабушки. Он конечно же заинтересует Уджи (но по-своему) и по написанному моему сценарию поинтересуется, почему тот был бледен. И младший, наплевав на все нормы морали, которые диктовали ему родители с самого детства, выплеснет на незнакомца поток своих проблем и жизненных трудностей, будто перекидывая всю ответственность на хрупкие плечи паренька, стоящего напротив. С тех пор, они встречались не раз и не два, с каждым днем Сунен находил в парне все больше и больше удивительных вещей. Он готов был поклясться, что его словно затягивала неизведанная темная бездна в глазах младшего, а ямочки на щеках при едином содрогание губ, уносили его из реальности. Но если Сунен восхищался им всецело, то для Уджи он был просто жилеткой, на которую можно ураганом выплескивать накопившиеся неурядицы. А Сунен безгранично верил в то, что младший чувствовал себя с ним комфортно и безгранично доверял. Он просто вертел пальцем у виска, когда его лучший друг Сокмин строго говорил: «Этому твоему Уджи нужна просто игрушка, с которой он может делать все, что хочет!». Сунен решил для себя, что пусть он будет марионеткой в его руках, чем незнакомцем. Он надеялся, что игра, по логической цепочке, перерастет во что-то большее. Сунен просто хотел быть его спасательным кругом, когда слушал от Уджи все его тяжелые моменты. Хотел быть его щитом, когда пошел драться с его бывшем парнем, не ценившего отношения. Несмотря на ноющую боль где-то в груди Сунен все принимал: и рассказы о плохих результатов на экзаменах, и о вечных спорах с родителями, и о трудной сверхурочной подработке и о его первой печальной любви, которой безусловно хотелось набить морду. Сунен был для Уджи убежищем, где он может пережить неприятные для него моменты. Про счастливые случаи младший не рассказывал. Он считал ненужным говорить о том, что заставляет его улыбаться. Для него это было интимнее, чем секс. А вот для Сунена наоборот. Он уверен, что человеку труднее поведать о печальном, ведь счастьем легко поделиться. В итоге, Уджи ввел Сунена в заблуждение своими разговорами о «грустном». Хотя, если так посудить, то это был лишь нескончаемый монолог Уджи, а Сунену оставалось только слушать, но он был совершено не против этого. Все ближе к концу очередного года, у Уджи пошли дела в гору, атмосфера на личном фронте была благоприятной, он стал успешен, отношения с семьей стали налаживаться, а связь с Суненом пропала (ведь теперь он не находит повода для встречи с ним). И на удивления парня он перестал приходит в их укромный уголок — чердак в девятиэтажке с обломанными деревяшками, что так и грозились стать занозой. Старший пытался дозвониться — тщетно, — на том конце провода отвечал надоевший голос женщины: «Абонент выключен или находится в не зоне действия сети». Парень чуть ли не ночевал на дряхлом и немного сыром полу чердака. Он беспрерывно смотрел на потухший экран телефона, он писал смс, которые все так же успешно игнорировали. Он дошел уже до такой стадии кретинизма, что обзвонил все морги, больницы и полицейские участки, но даже там не было ни единого отголоска о парне. Сунену даже пришла в голову такая мысль, что этого человека с красивыми, аккуратными пальчиками, глубокими глазами и милой, расстроенной моськой он выдумал. Сокмин уверял парня, что люди уходят по своему желанию и, если «этот его Уджи» ушел, значит не вернется. Сунен не верил. Люди верят лишь в то, во что хотят верить.Но потом, жарким днем августа они с Сокмином выйдут потусить в их любимую кафешку, напротив университета, и там, среди множества людей, будет сидеть Уджи, читающий какие-то документы, разбросанные на его столе. И, по канонному развитию событий, их глаза встретятся и задержаться друг на друге. Сунен быстро преодолеет расстояние между ними, хватая младшего за грудки и, посвятив ему смачный удар кулаком, он выскажет все, что накопилось: — Ты придурок?! Ты хоть знаешь, как я волновался?! Я думал с тобой что-то случилось! Почему ты не отвечал на звонки?! Почему ты больше не приходил ко мне?! Я стал так скучен?! Но ведь ты мне даже слово не давал вставить! Мы все время говорили о тебе и твоих проблемах, только изредка, наверное из-за приличия, ты спрашивал все ли со мной в порядке. И я конечно же врал! Я не хотел загружать тебя своими неурядицами. Блять, да ты хоть знаешь, что в день, когда ты провалил свои экзамены, у меня умерла моя бабушка?! А когда ты поссорился с родителями, меня избили в подворотни какие-то парни?! Ты даже не обратил внимание на мои синяки! В тот день, когда ты поругался со своим бывшем парнем, меня выгнали из университета! Моя зарплата на подработке с каждым разом становилась меньше, мне надо было жить, питаться, а тебя больше интересовал вопрос о своей успеваемости. Я был всего лишь твоим ремнем безопасности, которым ты пренебрегал, несмотря на то что я спасаю тебе жизнь. В конце концов, ты мог бы и понять, что я в тебя, черт возьми, влюбился! Ты был словно чума. Ты и есть самый опасный яд, медленно сводящий меня в могилу. Хочешь я расскажу тебе, что такое любовь и ты поймешь насколько у тебя ее нет? Закончив фееричную речь, Сунен не медля, чуть ли не скрючившись, впился в губы Уджи, проникая языком в глубь рта и медленно с осторожностью изучал его. Конечно, глаза младшего полезли на крышу, которую немного сносило. Возможно, Джихун осознал, что в своих эгоистических стремлениях он зашел слишком далеко. Почему он действительно не отвечал на смс? Что заставляло его не брать трубку? Просто однажды, встретив Сокмина, тот рассказал ему, что Сунен бесповоротно влюбился и надеется на взаимность, ну, а вообще это прозвучало как-то так: «Твои, хен, двухдюймовые глазки путем меткого попадания зажгли огнедышащий пожар в его сердце. Поэтому перестань, хен! Прекрати видеться с ним! Я тоже хочу быть счастлив, и, в отличие от тебя, я хочу разделить это счастье с ним!». Джихун прозрел, что вышел за границу позволенного, и решил не давать парню ложных надежд. Ну, не плющит его при мысли о Сунене, не колышет, не штырет, не дергается. Ну, просто так бывает. В итоге, всегда есть два типа людей. Те, кому нужен слушатель, и те, кому просто кто-либо нужен. И Сунен не знал, да и не узнает, что Сокмин был слушателем, которому он был просто нужен…