Misfits

      Если честно, события последних дней я помню смутно, помню только клуб и как шел к выходу из него. Надоели все эти шлюхи, липнущие ко всем подряд, стоит только поманить парочкой зеленых президентов - дешевки. Помню как какой-то чувак, которого я случайно задел из-за того, что кровь моя была разбавлена некоторым количеством алкоголя, начал ко мне приставать. Я хотел пройти мимо, но он не дал мне этого сделать - вот я и врезал ему за недостатком выбора, нечего было под ногами путаться. Тут подтянулись его дружки, завязалась драка. Со стороны барной стойки по направлению ко мне, видимо учуяв что-то неладное, как раз вовремя подоспел Крис. Нам не привыкать, так что долго возиться не пришлось. Сами тоже получили, но все обошлось лишь несколькими ссадинами и разбитой губой - нестрашно.       Помню также и то, как по утру в нашу берлогу завалились копы, как Крис требовал адвоката, как меня, по приезде в участок, затолкали в какую-то комнатушку с огромным зеркалом напротив стола, за которым наверняка сидит и наблюдает пара копов, несколько психологов самоучек с купленными дипломами и пара врачей наркологов, как же без этого. Там меня как раз и поджидал наш семейный адвокат: невысокий полненький мужчина с лёгкой залысиной, обрамленной редкой проседью, проверенный временем и людьми отца (кто бы сомневался) человек. Помню как он сказал, что на этот раз штрафом мы не отделаемся и намекнул, что выкручиваться придется самим. А самым последним, из того, что я помню, был приговор, который вынес судья: "Пак Чанёль и Кевин Ву, вы признаётесь виновными по всем ранее названным статьям и приговариваетесь к двумстам сорока часам исправительных работ", - эти слова и стук судейского молота по небольшой стойке прочно отпечатались в моей голове.       Конечно, с состоянием, принадлежащим моим родителям, спокойно можно было откупиться от суда, даже если бы я убил человека на глазах у всего клуба, но, еще тогда, когда я говорил с нашим адвокатом, я понял, что родители сейчас и пальцем не пошевелят в мою сторону, то же можно было отнести и к моему другу.       Кстати говоря, наши отцы давние друзья, мой отец является совладельцем нескольких нефтяных скважин и вышек по всему миру, он занимается ее импортом в страну. Сейчас все держится на потреблении топлива, так что богатству нашей семьи не стоит удивляться. Но это только с виду, вы ведь не думали, что все так просто? Было бы наивно с вашей стороны, ведь в наше время, у таких людей, как мой отец, всегда должна быть незаконная подстраховка, так, на всякий случай. В нашем же случае - это отец Криса. Это как верхушка айсберга, у которого всегда имеется крепкое дно, скрытое от людских глаз под водой и предназначенное для того, чтобы обеспечить крушение каждому самонадеяному Титанику на своем пути. И оно, по закону жанра, всегда по ту сторону "света" - по ту сторону от закона.       Я понимаю, что я сам напросился и, что с момента приезда в Британию, я совершил слишком много проступков: постоянные драки и заварушки, после которых отцу приходилось разгребать за мной все дерьмо; шлюхи, обоих полов, снующие тут и там по всему отелю, порою попутно предлагающие свои услуги другим богатеньким постояльцам. Сейчас же разгребать все придется самим.       На данный момент мы с моим закадычным другом находимся в раздевалке общественного центра и рассматриваем свое отражение в зеркале, висящем на противоположной от нас стене. Помимо меня и Криса здесь присутствует еще три человека. Всем нам по приходу сюда дали какие-то робы непонятного оранжево-кирпичного цвета и сказали, чтобы мы, переодевшись, вышли на крыльцо здания и ждали их там. Сначала я думал, что эта роба странно смотрится на мне, но мое мнение изменилось сразу же, как только я был окликнут Крисом в призыве взглянуть на него.       Мне хватило всего лишь взгляда, чтобы изменить свое мнение, и начать думать о том, что она отлично сочетается с моими слегка выцветшими огненно-рыжими кучеряшками, так как передо мной стоял высокий, крашенный блондин, обладатель надменного взгляда, одетый в оранжевую робу, которая была застегнута почти до конца, что придавало комичности его виду. Он выглядел как глава детсадовской мафии, которого мама застегнула до конца, чтобы ее любимое чадо не простудилось, причем сделала она это, отнюдь не избежав сопротивления со стороны вышеупомянутого сыночка еще и прищемив тому подбородок, о чем свидетельствовали брови, сведённые в одну густую монобровь и красный след, оставленный на аристократически белой шее собачкой. Сначала напускная надутость слезла с его лица, после чего наших губ коснулась улыбка, но вскоре раздевалка общественного центра наполнилась диким хохотом. Мы смеялись, хватаясь за дверцы кабинок, которые стояли в раздевалке, не в силах остановиться и хоть как-то устоять на ногах, да так, что и несчастные кабинки еле стояли.       Когда я наконец отдышался, а Крис привел себя в порядок, расстегнув и подвязав верхнюю часть робы за рукава на бедра, при этом оставаясь в одной белой майке, я осмотрелся и заметил немного презрительный взгляд, адресованный нам темноволосым парнем, который, раздраженно хмыкнув, сразу же вышел из раздевалки, оставляя нас наедине с двумя удивленно, но в то же время понимающе смотревшими на нас парнями.       Когда мы вышли на улицу, нас уже поджидало десять человек, считая того темноволосого парня и тех двоих, что вышли с нами, а так же, как несложно было догадаться, двоих надзирателей. Итого: здесь собралось двенадцать "нарушителей общественного правопорядка" и два смотрителя зоопарка. Нам быстро объяснили, что к чему, и разделили на две группы, причем друг мой попал в другую. Да уж, последующие пару месяцев нам предстоит проводить в этой компании по несколько часов в сутки, посему, думаю, стоит смириться и начинать привыкать к веселью.