Пожелай мне удачи

— Виктор, позволь повторить ещё один раз! — вытирая выступивший пот со лба, Кацуки с надеждой смотрел на своего тренера, который облокотившись одной рукой об бортик, приводил коньки в надлежащий вид, после изнуряющей тренировки. — Вау, Юри, ты конечно любишь во всём прилагать усилия, но иногда следует и отдыхать, — слегка отдышавшись от только что законченной тренировки, выдохнул Виктор, по-прежнему одарив того своей улыбкой. — Но, ведь… — Юри, — мужчина мягко коснулся его щеки, — На сегодня хватит, тебе следует отдохнуть. Ты хорошо постарался за этот день. Тот слегка покраснел, но ни капельки не противился. Всегда выходит так, как он говорит. Он выдохнул, слегка поджав губы, и отцепляясь от слегка холодной руки блондина. Если подумать, допусти он ошибку на завтрашней короткой программе, Юри ещё очень долго не сможет избавиться от чувства вины и постоянного стыда за свои промахи. Ему бы очень хотелось, чтобы то, чему научил его Виктор, не пропало даром. И от этой мысли становится не по себе. Прекрасные плавные движения русского фигуриста, а вместе с ними необыкновенная чёткость. Изящность рук, быстрый переход, шикарное исполнение сложных прыжков. Притягательный взгляд, так и взбудораживает всё тело, посылая приятную дрожь по спине. Он думал, на это можно смотреть вечно. Такой профессионализм исполнения наверняка будет ему не по силам. Это сложно, но и необыкновенно красиво. Сердце словно замирает, когда он видит в этом танце целую историю. Глубоко выдохнув, и оторвавшись от мыслей, Кацуки направился в раздевалку. Сможет ли он?.. Хоть он и понимает силу и превосходство своих соперников над ним, но уже решил, что будет стараться, ради него и своих близких. И когда он уже успел так к нему привязаться? Он и сам не знал ответа, однако что-то всегда толкало его навстречу его постоянным объятиям после выступления, с улыбкой выслушивать от него похвалу и наоборот, печалиться, когда его тренера что-то не устраивало. В такие моменты, может ненадолго, но он чувствовал себя счастливым.

***

— Над чем-то задумался, не так ли? — брюнет быстро среагировал и тут же замешкался, в надежде найти подходящие слова. Виктор с лёгким недоумением посматривал на него, осознавая всю его напряженность в данной ситуации. — А, ну это… просто пытаюсь прийти в себя перед завтрашним выступлением, — рассмеялся Кацуки, неловко потирая затылок. — Хм, вот как, — задумчиво произнёс он, после спокойно отпив из бокала. «Неужели это всё, что он может мне сказать?» Сжав руки в кулаки и опустив голову, Юри упорно прожигал взглядом стол. Почему его поведение внезапно расстроило? Обычно всегда весёлый и оптимистичный Виктор Никифоров всячески поддерживает его, радуется и оказывает знаки внимания. А сейчас только и произнёс одну бессвязную фразу. Мельком он бросил на него свой взгляд. Тот не смотрел на него, уставившись куда-то в окно и погрузившись в собственные мысли. Интересно, о чём он думает в такие моменты? Не то, чтобы Юри сильно интересовался им, ведь он даже почти ничего не знает о его прошлом. Никогда об этом не спрашивал, да и сам Виктор, похоже, не особо желал делиться своими воспоминаниями. Но сейчас отчего-то в один момент захотелось сразу расспросить обо всём. Его лицо не выражало никаких эмоций, и Кацуки подметил, что на самом деле увидеть его таким — редкость. Обычно он всегда видел улыбающимся, весёлым, но абсолютно не таким как сейчас, когда в нём видится некая грусть. Чёрт, да о чём он думает! Брюнет слегка помотал головой из стороны в сторону. Завтра важный день, и не стоит забивать голову всякими потусторонними вредными мыслями. — Знаешь, — неожиданно начал Виктор так, что Кацуки был готов подпрыгнуть на стуле, -волнение — это абсолютно нормальная вещь, я понимаю тебя. Ты ведь сейчас не думаешь о своём тогдашнем проигрыше? — он хитро поднял на того свой взгляд, — Даже если и будешь размышлять об этом, это лишь усугубит твою ситуацию. Верь в себя, и просто вспоминай все мои наставления, когда завтра выйдешь на лёд — улыбнувшись, он посмотрел на него. Юри заворожено смотрел на него, не в силах сейчас что-либо выразить вслух. Его улыбка такая искренняя, голос серьёзный, а глаза своим небесно-голубым оттенком так и притягивали к себе. В чём-то он, пожалуй, был прав. Из-за своих ошибок в прошлом финале, его уверенность значительно снизилась, неприятные воспоминания о том дне мутнели разум, и иногда хотелось поддаться эмоциям. Выплеснуть из себя всё то, что накопилось — чувство обиды и поражения, ставшая неуверенность в собственные силы, — Виктор… Тот дёрнулся, на секунду замерев, но после встав со стула и подойдя ближе к брюнету, наклонился к нему и прошептал: — Я верю в тебя… Казалось, фигурист был готов вот-вот расплакаться всего лишь от нескольких слов, сорвавшихся с уст этого мужчины. Может, именно этих простых слов ему не хватало на протяжении всей жизни. Он нервно сглотнул, и выжидающе поднял свой взгляд на Виктора, сам не осознавая того, чего ждёт от него. Тот же вглядывался в его карие глаза, левый уголок его губ дёрнулся, поднимаясь вверх, и он приблизился к нему. Юноша не смел отодвинуться дальше, хоть и понимал, что Виктор находится непозволительно близко. От такой близости у юного фигуриста перехватило дыхание. Когда их лица оказались в каких-то пару сантиметров друг от друга, Юри неожиданно выставил правую руку вперёд, упираясь в широкую грудь, преграждая тем самым ещё больше приближение. Странно чувствовать это. Он же ведь… хотя бы взять то, что он мужчина. — В-виктор, ты слишком близко… — он смущённо отвёл глаза, стараясь не смотреть на лицо своего тренера, — Пожалуйста не мог бы ты… Виктор, словно не услышав просьбы, наклонился ещё больше, одаривая лёгким поцелуем в губы раскрасневшегося парня. Затем взяв его лицо в свои руки, он лишь усилил поцелуй, смело протолкнув свой язык внутрь чужого рта. Какие мягкие губы, ни одна девушка ещё не касалась их. Кацуки чуть не задохнулся от такой неожиданности, сердце стучит словно сумасшедшее, тело пробирает приятная дрожь, дыхание сбивается, таких эмоций он ещё не испытывал, но и не мог так просто взять и оттолкнуть своего кумира. Юри закрыл глаза, обнимая Виктора и прижимаясь к нему сильнее, поддавшись своим внутренним желаниям. Русский фигурист на мгновение замер, ощущая как дрожащие от страха руки, нежно обхватывают его плечи. Он ещё больше усилил поцелуй, горячим языком глубже и наглее проникая в рот, поглаживая нёбо и переплетаясь с языком брюнета. Юри слегка оторвался и простонал ему в рот от нахлынувших ощущений, воздуха резко перестало хватать, становилось жарко. Руки, покоившиеся на плечах тренера, слегка сжали его одежду. Но тот и не собирался продолжать, напоследок легко поцеловав юношу в лоб и постепенно отстраняясь. Щёки блондина тут же покрылись лёгким румянцем, и он мило улыбнулся своему постоянно смущавшемуся пареньку. — Неужели Юри позволил себя поцеловать? — не скрывая как всегда восхищённого тона, Виктор лишь сильнее стиснул его в крепких объятиях, заставляя того от своей фразы, вырываться от нахлынувшего стыда. — Ты сам начал!... — вконец разгневанный и раскрасневшийся Юри начал колотить его кулаками по спине, но не прикладывая полную силу, — Отпусти меня уже наконец! Но Виктор на эти протесты лишь легко ещё раз чмокнул его в губы, зарываясь лицом в чёрные волосы и вдыхая полной грудью. Голос, полный приятного удовлетворения, донёсся до зажмурившегося брюнета. — Пусть это будет маленькой удачей тебе на завтрашнем выступлении.