Мародеры и Гарри Поттер

Лили Эванс зашла в свою комнату...хотя даже влетела. Она была невероятно озадаченна посылочкой. Просто не от кого. Если бы это были мама и папа, то они обязательно подписали, Петунья...нет, она бы под пытками не стала пользоваться совами. Рыжая уселась на кровати и принялась распаковывать посылку. Это оказалась стопка книг. Причем у этих книг было невероятно невозможное и странное название. Гарри Поттер. Это невозможно. Она минут десять сидела на кровати и просто пялилась на книгу. Но потом решила пойти к самой тезке героя книг.

***

В спальне семикурсников было довольно скучно. Мародеры не в полном составе сидели на полу напротив друг друга и каждый занимался своим делом. Была пора рождественских каникул. Поттер, Блэк и Люпин решили остаться в школе. У каждого была своя причина. Петтигрю уехал домой к своей любимой мамочке. Тут в комнату кто-то постучался и после короткого поттерского "Войдите" в комнату вошла Эванс. Никто не ожидал такого поворота событий, поэтому все уставились на Лили, как на голого Филча, ошарашенно. Никогда. Никогда сама Лили Эванс не удостаивала Мародеров своим вниманием. - Эванс, неужто решила все-таки пойти на перерез со своей гордостью и почтить мою скромную персону походом в Хогсмид, - Поттер самодовльно улыбнулся, как-будто ни чуть не удивлен ее появлением. - Спрячь куда подальше свое самовлюбленное эго, Поттер. Я здесь по делу. По важному делу, - Эванс сделалась весьма серьезной. - И какое же важное дело заставило сие величество почтить нас своим присутствием, - так же наигранно произнес Блэк. - Вот какое. Лили протянула им стопку книг, на которую они недоуменно уставились. - Эванс, если ты опять хочешь заставить нас готовится к экзаменам , то у тебя ничего не выйдет, - сказал Сириус, на что Лили устало вздохнула и посмотрела на все это время улыбающегося Люпина и произнесла: - Это пришло ко мне по почте. Ничего особенного, кроме того, что там было не указано от кого эта посылка. Но ещё непонятней стало , когда я прочитала название книг. - Дай-ка мне, - Ремус нахмурился и взял книгу. Прочитал название и расширил глаза, откровенно пялясь на эту книгу ровно также, как это делала Лили несколько минут назад, он смотрел на неё и перечитывал строчку с название Гарри Поттер несколько раз, будто надеясь, что он неправильно прочел. - Да не может быть. - Что же там такое интересное, - сказал Поттер и отобрал книгу у Ремуса, и прочитал, - Гарри Поттер, - Сириус прокашлялся и посмотрел в книгу, а Джеймс хмурился и смотрел на название, - Гарри Поттер, ой ну и что, знаете сколько Поттеров в Англии? - Я не думаю, что в Англии есть Поттеры, которые знают о Философском камне, это же совершенно секретное изобретение, мы и то по ошибке узнали, - вмешался во всеобщее недоумение Люпин. - Я точно также и подумала. - Дай мне, - вырвал Джеймса книгу Сириус, - . Глава 1 МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде. , - на одном дыхании прочитал он, - Кто такие мистер и миссис Дурсль? - спросил он, глядя на всех , но они молчали, голос подала лишь Эванс. - Моя сестра вышла замуж за Вернона Дурсля. Нет не может быть. Хотя, Дурсль вполне не распространенныя фамилия, не так ли? - Может это основано на реальных событиях? - сказал Поттер . - Но такого не бывает. Как они могли узнать про них? И кто вообще такой Гарри Поттер? - У меня есть замечательная идея, - как всегда спокойно сказал Ремус, - давайте сейчас сядем и все вместе прочтем эту книгу, если конечно Вы не против? - Я за. - И я . Ведь когда мне ещё посчасливится сидеть рядом с Эванс. - ухмыльнулся Поттер, на что Лили закатила глаза: - Только из-за того, что мне очень интересно. Только чур я читаю. Она взяла книгу у Сириуса, уселась на сундук и начала читать. Глава 1 МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ - Держу пари, что мальчик, который выжил, это и есть Гарри Поттер,- сказал Джеймс, - и что-то мне подсказывает ,что это мой родственник. Лили пропустила это мимо ушей и продолжила читать. Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде. Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей. - А что такое дрелей? - спросил Сириус у Лили. - Не дрелей , а дрель. Это такая маггловская штука, которая делает в стенах дырки, чтобы туда, с помощью шуруповерта, завинтить шурупы., - как могла объяснила Лили. - Понятно, читай дальше. Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. - Точно. Это они. Сто процентов даю, - улыбаясь сказала Лили, в то время, как Мародеры валялись на полу от смеха. Если честно сказать, то она сама смеялась, когда представляла их вместе. Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы. У мистера и миссис Дурсль был маленький сын по имени Дадли, и, по их мнению, он был самым чудесным ребенком на свете. Семья Дурслей имела все, чего только можно пожелать. Но был у них и один секрет. Причем больше всего на свете они боялись, что кто-нибудь о нем узнает. Дурсли даже представить себе не могли, что с ними будет, если выплывет правда о Поттерах. Миссис Поттер приходилась миссис Дурсль родной сестрой, но они не виделись вот уже несколько лет. - Совершенно ничего не понятно. - сказала Лили, но похоже Мародеры начали догадываться, в чем тут дело. Миссис Дурсль даже делала вид, что у нее вовсе нет никакой сестры, потому что сестра и ее никчемный муж были полной противоположностью Дурслям. Дурсли содрогались при одной мысли о том, что скажут соседи, если на Тисовую улицу пожалуют Поттеры. Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они никогда его не видели. И они категорически не хотели, чтобы их Дадли общался с ребенком таких родителей. Когда во вторник мистер и миссис Дурсль проснулись скучным и серым утром — а именно с этого утра начинается наша история, — ничто, включая покрытое тучами небо, не предвещало, что вскоре по всей стране начнут происходить странные и загадочные вещи. Мистер Дурсль что-то напевал себе под нос, завязывая самый отвратительный из своих галстуков. А миссис Дурсль, с трудом усадив сопротивляющегося и орущего Дадли на высокий детский стульчик, со счастливой улыбкой пересказывала мужу последние сплетни. Никто из них не заметил, как за окном пролетела большая сова-неясыть. В половине девятого мистер Дурсль взял свой портфель, клюнул миссис Дурсль в щеку и попытался на прощанье поцеловать Дадли, но промахнулся, потому что Дадли впал в ярость, что с ним происходило довольно часто. Он раскачивался взад-вперед на стульчике, ловко выуживал из тарелки кашу и заляпывал ею стены. — Ух, ты моя крошка, — со смехом выдавил из себя мистер Дурсль, выходя из дома. Он сел в машину и выехал со двора. На углу улицы мистер Дурсль заметил, что происходит что-то странное, — на тротуаре стояла кошка и внимательно изучала лежащую перед ней карту. В первую секунду мистер Дурсль даже не понял, что именно он увидел, но затем, уже миновав кошку, затормозил и резко оглянулся. На углу Тисовой улицы действительно стояла полосатая кошка, но никакой карты видно не было. — И привидится же такое! — буркнул мистер Дурсль. Наверное, во всем были виноваты мрачное утро и тусклый свет фонаря. На всякий случай мистер Дурсль закрыл глаза, потом открыл их и уставился на кошку. А кошка уставилась на него. Мистер Дурсль отвернулся и поехал дальше, продолжая следить за кошкой в зеркало заднего вида. Он заметил, что кошка читает табличку, на которой написано «Тисовая улица». Нет, конечно же не читает, поспешно поправил он самого себя, а просто смотрит на табличку. Ведь кошки не умеют читать — равно как и изучать карты. - Это Макгонагл , я вам отвечаю. (прим. ав. - пропустим никому не нужное предисловие) . В дальнем конце улицы — как раз там, куда неотрывно смотрела кошка — появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Кошкин хвост дернулся из стороны в сторону, а глаза ее сузились. Никто на Тисовой улице никогда не видел этого человека. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия, а на его ногах красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. Глаза за затемненными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым, словно его ломали по крайней мере раза два. - Дамблдор! - выкрикнули все сразу. . Звали этого человека Альбус Дамблдор. - Я ж сказал, - хором ответили Мародеры. . Казалось, Альбус Дамблдор абсолютно не понимает, что появился на улице, где ему не рады — не рады всему, связанному с ним, начиная от его имени и заканчивая ботинками. Однако его, похоже, это не беспокоило и он рылся в карманах своей мантии, пытаясь что-то отыскать. Он явно чувствовал, что за ним следят, потому что внезапно поднял глаза и посмотрел на кошку, взирающую на него с другого конца улицы. Странно, но вид кошки почему-то развеселил его. — Это следовало ожидать, — пробормотал он, усмехнувшись. Наконец во внутреннем кармане он нашел то, что искал. Это был предмет, похожий на серебряную зажигалку. Альбус Дамблдор откинул серебряную крышечку, поднял зажигалку и щелкнул. Ближний к нему уличный фонарь тут же погас с негромким хлопком. Он снова щелкнул зажигалкой — и следующий фонарь погрузился во тьму. После двенадцати щелчков на Тисовой улице погасло все, кроме двух далеких, крошечных колючих огоньков — глаз неотрывно следившей за Дамблдором кошки. И если бы в этот момент кто-либо выглянул из своего окна — даже миссис Дурсль, от чьих глаз-бусинок ничто не могло ускользнуть, — этот человек не смог бы увидеть, что происходит на улице. Дамблдор засунул свою зажигалку — точнее, гасилку — обратно во внутренний карман мантии и двинулся к дому номер четыре. А дойдя до него, сел на забор рядом с кошкой и, даже не взглянув на нее, сказал: — Странно видеть вас здесь, профессор МакГонагалл. - Не понятно, что они делают на Тисовой улице. - Вряд ли они решили навестить мою сестру. . Он улыбнулся и повернулся к полосатой кошке, но та уже исчезла. Вместо нее на заборе сидела довольно сурового вида женщина в очках, форма которых была до странности похожа на отметины вокруг кошачьих глаз. Женщина тоже была в мантии, только в изумрудной. Ее черные волосы были собраны в тугой узел на затылке. И сразу было заметно, что вид у нее раздраженный. — Как вы меня узнали? — спросила она. — Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно. — Станешь тут неподвижной — целый день просидеть на кирпичной стене, — парировала профессор МакГонагалл. — Целый день? В то время как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок и гулянок. Профессор МакГонагалл рассерженно фыркнула. — О, да, действительно, все празднуют, — недовольно произнесла она. — Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет — даже маглы заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в новостях. — Она резко кивнула головой в сторону темного окна, за которым находилась гостиная Дурслей. — Я слышала. Стаи сов… падающие звезды… Что ж, они ведь не полные идиоты. Они просто обязаны были что-то заметить. Подумать только — звездопад в Кенте! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым умом. — Не стоит их обвинять, — мягко ответил Дамблдор. — За последние одиннадцать лет у нас было слишком мало поводов для веселья. — Знаю. — В голосе профессора МакГонагалл появилось раздражение. — Но это не оправдывает тех, кто потерял голову. Наши люди ведут себя абсолютно безрассудно. Они появляются на улицах среди бела дня, собираются в толпы, обмениваются слухами. И при этом им даже не приходит в голову одеться, как маглы. Она искоса взглянула на Дамблдора своими колючими глазами, словно надеясь, что он скажет что-то в ответ, но Дамблдор молчал, и она продолжила: — Будет просто превосходно, если в тот самый день, когда Вы-Знаете-Кто наконец исчез, маглы узнают о нашем существовании. Кстати, я надеюсь, что он на самом деле исчез, это ведь так, Дамблдор? - Слава Богу , что этот псих исчез, - воскликнул Поттер. - Может ты не будешь меня перебивать, - рассержено сказала Эванс. - Это как получится. .— Вполне очевидно, что это так, — ответил тот. — Так что это действительно праздничный день. Не хотите ли лимонную дольку? — Что? — Засахаренную лимонную дольку. Это такие сладости, которые едят маглы, — лично мне они очень нравятся. - А вы знаете, что это благодаря мне профессор обожает лимонные дольки, - самодовольно улыбаясь, сказала Лили. - Как? - Когда он пришел, чтобы вручить мне письмо из Хогвартса у нас совершенно случайно оказались эти дольки, с тех пор все и началось. - Никогда бы не подумал. . — Нет, благодарю вас. — Голос профессора МакГонагалл был очень холоден, словно ей совсем не казалось, что сейчас подходящее время для поедания лимонных долек. — Итак, я остановилась на том, что даже если Вы-Знаете-Кто действительно исчез… — Мой дорогой профессор, мне кажется, что вы достаточно разумны, чтобы называть его по имени. Это полная ерунда — Вы-Знаете-Кто, Вы-Не-Знаете-Кто… Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его настоящее имя — Волан-де-Морт. - Меня тоже бесит , когда люди боятся произносить его имя, - подал голос Ремус. . Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слипшиеся лимонные дольки, похоже, этого не заметил. — На мой взгляд, возникает ужасная путаница, когда мы говорим: Вы-Знаете-Кто, — продолжил он. — Никогда не понимал, почему следует бояться произносить имя Волан-де-Морта. — Да-да, конечно. — В голосе профессора раздражение чудесным образом сочеталось с обожанием. - А я всегда говорил, что у этих двоих какая-то химия,- сказал Сириус. - А по-моему, все уважают Дамблдора . . — Но вы не такой, как все. Все знают, что вы единственный, кого Вы-Знаете-Кто — хорошо-хорошо, кого Волан-де-Морт — боялся. — Вы мне льстите, — спокойно ответил Дамблдор. — Волан-де-Морт обладал такими силами, которые мне неподвластны. — Только потому, что вы слишком… слишком благородны для того, чтобы использовать эти силы. - Я с этим согласен. - сказал Блэк. . — Мне повезло, что сейчас ночь. Я не краснел так сильно с тех пор, как мадам Помфри сказала мне, что ей нравятся мои новые ушные затычки. Взгляд профессора МакГонагалл уткнулся в Альбуса Дамблдора. — А по сравнению с теми слухами, которые курсируют взад и вперед, стаи сов — это просто ничто. Вы знаете, о чем все говорят? Они гадают, почему он исчез? Гадают, что же наконец смогло его остановить? Впечатление было такое, что профессор МакГонагалл наконец заговорила о том, что беспокоило ее больше всего, о том, что ей так хотелось обсудить, о том, ради чего она просидела целый день как изваяние на холодной каменной стене. И буравящий взгляд, которым она смотрела на Дамблдора, только подтверждал это. Было очевидно: несмотря на то что она знает, о чем говорят все вокруг, она не поверит в это, пока Дамблдор не скажет ей, что это правда. Однако Дамблдор, увлекшийся лимонными дольками, с ответом не торопился. — Говорят, — настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, — говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился в Годриковой Впадине. Что он появился там из-за Поттеров. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттер - ЧТО!? Какие нафиг Лили и Джеймс Поттеры?! - Лили отбросила книгу и взглянула на онемевших от впечатления Мародеров. - Уоппа. Эванс. Я же говорил, что ты выйдешь за меня замуж, - воскликнул Поттер и начал радостно прыгать, - я знал. - Я не могла. Нет. Нет. Нет, Нет, нет. - Могла. Да. Да. Да, да, да. - Сохатый , чем ты напоил Лили, что она за тебя замуж вышла, - также радостно улыбаясь , сказал Лунатик. - Не не . Рем. Он на неё Империус наложил, - сказал Сириус. - Окей. Все проехали. Обсудим это потом, а сейчас, давайте читать. . … То они… Они мертвы… Через минуту Лили рыдала на плече Поттера, а он с таким же угрюмым видом и успокаивал её, мол , " с этой книгой мы знаем что нужно сделать, чтобы не умереть" - Все Лили, хватит плакать. Ты не умрешь. Вы не умрете. Я этого не допущу.- слишком заботливо сказал Блэк, положив руку на плечо девушки. - Спасибо., - похожи все уже свыклись с мыслью , что Лили станет Поттер - Давай, я продолжу читать. - сказал Ремус. Лили кивнула и выссободилась из объятий Поттера и села, успокоившись. . Дамблдор склонил голову, и профессор МакГонагалл судорожно втянула воздух. — Лили и Джеймс… Не может быть… Я так не хотела в это верить… О, Альбус… - О Боже, это так мило с её стороны , - нежно сказал Лили. - Серьезно, приятно слышать от Минервы , что мы для нее дороги,- сказал Джеймс. . Дамблдор протянул руку и коснулся ее плеча. — Я понимаю… — с горечью произнес он. — Я очень хорошо вас понимаю. Когда профессор МакГонагалл снова заговорила, голос ее дрожал: — И это еще не все. Говорят, что он пытался убить сына Поттеров, Гарри. - Уухх. Лили вышла за меня замуж. У меня есть сын. От Эванс. Это все о чем я мечтал. Лили было приятно слышать от него эти слова. Она была в него влюблена, но не признавалась себе в этом. Боялась, что это все не серьезно, но теперь она убедилась, что он действительно что-то к ней испытывает. - Круто, всегда мечтала о сыне и плевать, что он от Поттера. - радостно сказала она. - А Гарри, какое замечательное имя. Всегда мечтал назвать так сына. - Стоп. Я один здесь обратил внимание на то, что хотел убить Гарри. То же мне родители. - подал голос Люпин - Я об этом не подумала. Ведь если он хотел кого-то убить, то никто не оставался в живых. - Лили не на шутку перепугалась и не она одна, Джеймс был не лучше. - Спокойно, вы помните название главы " Мальчик-который-выжил" . Я уверен, он остался жив, - сказал Сириус. - Я согласен с Бродягой. . Но не смог. - Слава Богу! - высказался Поттер. . Он не смог убить этого маленького мальчика. Никто не знает почему, никто не знает, как такое могло произойти. Но говорят, что, когда Волан-де-Морт попытался убить Гарри Поттера, его силы вдруг иссякли — и именно поэтому он исчез. - Афигеть, - сказали все хором. - Да как это. Годовалый мальчик смог победить волшебника, которого не могут побудить очень сильные и взрослые волшебники, - сказал Ремус. - Он несомненно войдет в историю, - с гордостью сказал Сириус. . Дамблдор мрачно кивнул. — Это… это правда? — запинаясь, спросила профессор МакГонагалл. — После всего, что он сделал… После того, как он убил стольких из нас… он не смог убить маленького мальчика? Это просто поразительно… Если вспомнить, сколько раз его пытались остановить… Какие меры для этого предпринимались… Но каким чудом Гарри удалось выжить? — Мы можем лишь предполагать, — ответил Дамблдор. — Возможно, мы так никогда и не узнаем правды. Профессор МакГонагалл достала из кармана кружевной носовой платок и принялась вытирать слезы под очками. Дамблдор шумно втянул носом воздух, достал из кармана золотые часы и начал пристально их разглядывать. Это были очень странные часы. У них было двенадцать стрелок, но не было цифр — вместо цифр там были маленькие планеты, при этом они не стояли на месте, а безостановочно вращались по кругу. Однако Дамблдор прекрасно понимал, что именно показывают часы, потому что он засунул их обратно в карман и произнес: — Хагрид задерживается. Кстати, я полагаю, именно он сказал вам, что я буду здесь? — Да, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Но, я полагаю, вы не скажете мне, почему вы оказались именно здесь? — Я здесь, чтобы отдать Гарри его тете и дяде. Они — единственные родственники, которые у него остались. - Нет, не надо. Это очень плохая идея, - озвучила свои мысли Лили. - Ты думаешь, они настолько сильно вас не любят, по-моему ты преувеличиваешь? - с надеждой спросил Ремус. - Я преуменьшаю. . — Неужели вы… Неужели вы имеете в виду тех, кто живет здесь?! — вскрикнула профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и тыча пальцем в сторону дома номер четыре. — Дамблдор, вы этого не сделаете. Я наблюдала за ними целый день. Вы не найдете другой парочки, которая была бы так непохожа на нас. И у них есть сын — я видела, как мать везла его в коляске, а он пинал ее ногами и орал, требуя, чтобы ему купили конфету. И вы хотите, чтобы Гарри Поттер оказался здесь?! — Для него это лучшее место, — твердо ответил Дамблдор. — Когда он повзрослеет, его тетя и дядя смогут все ему рассказать. Я написал им письмо. - Письмо? - сказал Поттер, - интересно, что в нем? - Если ты будешь продолжать меня перебивать, то мы не узнаем. . — Письмо? — очень тихо переспросила профессор МакГонагалл, садясь обратно на забор. — Помилуйте, Дамблдор, неужели вы на самом деле думаете, что сможете объяснить в письме все, что случилось? Эти люди никогда не поймут Гарри! Он станет знаменитостью, даже легендой — я не удивлюсь, если сегодняшний день войдет в историю как день Гарри Поттера! О нем напишут книги, каждый ребенок в мире будет знать его имя! - Круто. Сын Сохатого исполнит мечту Сохатого. - А если его слава будет мешать ему в дальнейшем. - Брось, милая, кому когда-нибудь мешала слава? - Не называйте меня милой. - Все. Хватит. Лунатик. Читай дальше, - раздраженно сказал Сириус. . — Совершенно верно, — согласился Дамблдор, очень серьезно глядя на профессора поверх своих затемненных очков. — И этого будет достаточно для того, чтобы вскружить голову любому мальчику: стать знаменитым прежде, чем он научится ходить и говорить! Он даже не будет помнить, что именно его прославило! Неужели вы не видите, насколько лучше для него самого, если он будет жить здесь, далеко от нашего мира, до тех пор, пока не вырастет и будет в состоянии справиться со своей славой? - Я с ним согласна. Так действительно будет лучше. Для него. - Да. Но только беспокоит то, как с ним будут обращаться эти Дурсли. - сказал Лунатик. - Если они его хоть пальцем тронут... - начал Блэк, но его перебили. - Да, да. Мы поняли. Давайте дальше. . — Да… Да, конечно же вы правы. Но скажите, Дамблдор, как мальчик попадет сюда? Она внимательно оглядела его мантию, словно ей вдруг пришло в голову, что под ней он прячет Гарри. — Его принесет Хагрид. — Вы думаете, это… Вы думаете, это разумно — доверить Хагриду столь ответственное задание? - Да, он настолько...рассеянный...что он мог перепутать его с с какой-нибудь кружкой пива, - сказал Поттер. - Поттер! Нельзя так. Если Дамблдор поручил ему это задание, значит он ему доверяет, - рассердилась на Поттера Эванс. - Все, все. Мир. . — Я бы доверил ему свою жизнь, — просто ответил Дамблдор. — Я не ставлю под сомнение его преданность вам, — неохотно выдавила из себя профессор МакГонагалл. — Но вы ведь не станете отрицать, что он небрежен и легкомыслен. Он… Что это там? Ночную тишину нарушили приглушенные раскаты грома. Их звук становился все громче. Дамблдор и МакГонагалл стали вглядываться в темную улицу в поисках приближающегося света фар. А когда они наконец догадались поднять головы, сверху послышался рев, и с неба свалился огромный мопед. Он приземлился на Тисовой улице прямо перед ними. Мопед был исполинских размеров, но сидевший на нем человек был еще больше. Он был почти вдвое выше обычного мужчины и по меньшей мере в пять раз шире. Попросту говоря, он был непозволительно велик, и к тому же имел дикий вид — спутанная борода и заросли черных волос практически полностью скрывали его лицо. Его ладони были размером с крышки от мусорных баков, а обутые в кожаные сапоги ступни — величиной с маленьких дельфинов. Его гигантские мускулистые руки прижимали к груди сверток из одеял. — Ну наконец-то, Хагрид. — В голосе Дамблдора явственно слышалось облегчение. — А где ты взял этот мопед? — Да я его одолжил, профессор Дамблдор, — ответил гигант, осторожно слезая с мопеда. — У молодого Сириуса Блэка. - У меня есть мопед!? Круто. Всегда мечтал. Надеюсь Хагрид его не раздавил. - Прокатишь меня как-нибудь, - Джеймс похлопал по плечу Блэка. .А насчет ребенка — я привез его, сэр. — Все прошло спокойно? — Да не очень, сэр, от дома, считайте, камня на камне не осталось. Маглы это заметили, конечно, но я успел забрать ребенка, прежде чем они туда нагрянули. Он заснул, когда мы летели над Бристолем. - Как это мило выглядит наверное, - Лили растаяла. - Меня от этих соплей сейчас стошнит, - Сириус показал язык . Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над свернутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-черных волос, был виден странный порез, похожий на молнию. — Значит, именно сюда… — прошептала профессор МакГонагалл. — Да, — подтвердил Дамблдор. — Этот шрам останется у него на всю жизнь. - Ужас какой, - Лили приложила ладонь ко рту. - Я бы хотел себе такой шрам. Шрамы украшают мужчин, - мечтал Поттер. . — Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор? — Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут сослужить хорошую службу. У меня, например, есть шрам над левым коленом, который представляет собой абсолютно точную схему лондонской подземки. Ну, Хагрид, давай ребенка сюда, пора покончить со всем этим. Дамблдор взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей. — Могу я… Могу я попрощаться с ним, сэр? — спросил Хагрид. Он нагнулся над мальчиком, заслоняя его от остальных своей кудлатой головой, и поцеловал ребенка очень колючим из-за обилия волос поцелуем - Фууууу, - съежились все Мародеры. - Мальчики, - упрекнула их Лили. .А затем вдруг завыл, как раненая собака. — Тс-с-с! — прошипела профессор МакГонагалл. — Ты разбудишь маглов! — П-п-простите, — прорыдал Хагрид, вытаскивая из кармана гигантский носовой платок, покрытый грязными пятнами, и пряча в нем лицо. — Но я п-п-п-просто не могу этого вынести. Лили и Джеймс умерли, а малыш Гарри, бедняжка, теперь будет жить у маглов… Лили открыла рот, чтобы что-то сказать, но мальчики ее перебили. - Это так мило, - спародировали они Эванс. . — Да, да, все это очень печально, но возьми себя в руки, Хагрид, иначе нас обнаружат, — прошептала профессор МакГонагалл, робко поглаживая Хагрида по плечу. А Дамблдор перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. Целую минуту все трое стояли и неотрывно смотрели на маленький сверток — плечи Хагрида сотрясались, профессор МакГонагалл яростно моргала глазами, а сияние, всегда исходившее от глаз Дамблдора, сейчас померкло. — Что ж, — произнес на прощанье Дамблдор. — Вот и все. Больше нам здесь нечего делать. Нам лучше уйти и присоединиться к празднующим. — Ага, — сдавленным голосом согласился Хагрид. — Я это… я, пожалуй, верну Сириусу Блэку его мопед. Доброй ночи вам, профессор МакГонагалл, и вам, профессор Дамблдор. Смахнув катящиеся из глаз слезы рукавом куртки, Хагрид вскочил в седло мопеда, резким движением завел мотор, с ревом поднялся в небо и исчез в ночи. — Надеюсь увидеть вас в самое ближайшее время, профессор МакГонагалл, — произнес Дамблдор и склонил голову. Профессор МакГонагалл вместо ответа лишь высморкалась. Дамблдор повернулся и пошел вниз по улице. На углу он остановился и вытащил из кармана свою серебряную зажигалку. Он щелкнул ею всего один раз, и двенадцать фонарей снова загорелись как ни в чем не бывало, так что вся Тисовая улица осветилась оранжевым светом. В этом свете Дамблдор заметил полосатую кошку, заворачивающую за угол на другом конце улицы. А потом посмотрел на сверток, лежащий на пороге дома номер четыре. — Удачи тебе, Гарри, — прошептал он, повернулся на каблуках и исчез, шурша мантией. Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь. Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах. Маленькая ручка нащупала письмо и стиснула его. Он продолжал спать, не зная о том, что он особенный, о том, что стал знаменитостью. Не зная, что он проснется через несколько часов от крика миссис Дурсль, которая перед приходом молочника откроет дверь, чтобы выставить за нее пустые молочные бутылки. Не зная о том, что несколько следующих недель кузен Дадли будет щипать и тыкать его — да и несколько последующих лет тоже… И еще он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: — За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил! - Это все. Глава закончилась. - Довольно интересно, - высказала Лили свое мнение. - И печально. - Ладно, мальчики, давайте на сегодня все. Я приду завтра после обеда, пока. Джеймс встал и сказал едва слышное "Пока" прежде чем за ней закрылась дверь. - В следующий раз возьму побольше еды, а то уже проголодался, - сказал Блэк и пошел вслед за Лили.