Точка невозврата

      Зимние сады всегда казались ДжиХё похожими на неё саму. Вроде бы и красивые, но в то же время какие-то нелепые, искусственные. Большую часть семейной жизни ДжиХё ощущала себя так же. И чтобы никогда об этом не забывать, она завела свой собственный зимний сад. С розовыми кустами, таким же прекрасными, но запертыми в стеклянной клетке. И с лимонными деревьями, диковинными и бесполезными. А потом по иронии судьбы это место стало единственным уголком, где женщина могла побыть наедине с собой, собственными мыслями, зализать новые раны, или хотя бы просто побыть собой настоящей. Без притворства и масок. Словно душа вырывалась наружу. И чтобы никто не потревожил её, ДжиХё ревностно охраняла собственную территорию. Никто не имел права входить в её зимний сад. Кроме мужа, разумеется. Но его подобные вещи не интересовали.       ДжиХё уже второй час сидела у себя в саду, рассматривая те самые лимонные деревья. Зелёные листья густо осыпали ветви. Это нарушает все законы природы. Точно так же, как она сама нарушает почти все законы морали, в прочем, как и некоторые из гражданских тоже. А может ли она оправдать себя тем, что её, как и этот зимний сад, просто вынудили к нарушениям? Отсутствие любви, понимания и банального уважения в собственной семье заставили ДжиХё неосознанно искать их вне родных стен. И она смогла найти это в ХанБине.

*Flashback*

      — Мы сможем встретиться сегодня вечером в клубе? — ДжиХё смотрела на ХанБина с надеждой. Но парень только покачал головой. — А завтра?       — Я буду там в понедельник. Ждите меня у бара. И возвращайтесь в мастерскую. На улице не лето.       Не дав что-либо сказать, ХанБин сел в машину и уехал. В таком месте слишком опасно вести разговоры.

*End of flashback*

      Разговор состоялся четыре дня назад. Сегодня понедельник. И ХанБин вечером будет ждать ДжиХё. Только просьба была настолько спонтанной, что подумать, как она будет выбираться поздно вечером из дома, женщина не успела. Попросить СонКён она никак не могла. Частые вылазки замужней женщины с незамужней подругой могут насторожить СонРока.       — Нужно было продумать всё заранее, — ругала сама себя ДжиХё.       Она совсем не уверена, что сможет ночью проскользнуть мимо охраны, даже если удастся покинуть спальню незамеченной. И номер ХанБина она опять не взяла, хоть и планировала. Но при виде парня не смогла вспомнить этот пункт. Противоречиво, не правда ли? Встречи с ХанБином нужно продумывать до деталей, чтобы не попасться, но стоит увидеть его, как планы напрочь улетучиваются из головы.       — Госпожа! — зимний сад был местом уединения ДжиХё, но это не значило, что её не могли выдернуть оттуда в любой момент. — Госпожа, Вам звонят! — ещё раз позвала горничная.       — Кто?       — Господин. Говорит это срочно.       — Хорошо. Неси телефон сюда.       Странно, что он муж звонил на домашний, а не на мобильный.       Горничная поднесла ДжиХё телефонную трубку и быстренько удалилась из сада.       — Да, дорогой? — женщина попыталась быть приветливой с мужем.       — Что с твоим телефоном?       — Наверное, разрядился? Извини. Я занималась розами. Наверное, не уследила. Ты что-то хотел? Срочное?       — Да. Я сегодня домой не вернусь. Возникли срочные дела в Гонконге. Вылетаю сразу после работы. Буду в четверг или в пятницу.       «Конечно. Знаю я такие срочные дела. С очередной подстилкой поедешь», — подумала ДжиХё. СонРок ведь не в первый раз подобным образом объяснял свои отлучки. И ведь сначала она верила.       — Тогда могу ли я на пару дней съездить к СонКён? Она звала меня? — ложь слишком быстро слетела с языка, но прозвучала из-за этого правдоподобно. — Я сначала отказалась. Не могу же оставить тебя. Но если ты уедешь, в доме без тебя будет слишком пусто и одиноко, — снова игра на самолюбии мужчины.       СонРок замолчал. Видимо, обдумывал все варианты.       — Хорошо, — наконец ответил он. — Можешь ехать, но к моему приезду обязана быть дома.       — Конечно. А твоя работа… Ты будешь слишком занят? Или можно будет позвонить тебе, если соскучусь? — «Боже, какой же это фарс!», — думала ДжиХё.       — Нет. Я сам позвоню, если у меня выдастся свободная минутка.       — Хорошо. Удачной поездки.       — Спасибо, — было странно слышать напоследок такой ответ.

***

      Если бы ХанБина попросили описать последний месяц жизни, он бы никогда не сказал, что в ней произошли какие-то разительные изменения. Парень по-прежнему работал курьером, писал песни, вечерами зависал в клубе, оттачивая мастерство. В его личном мире не наступил апокалипсис или что-то вроде того. Но всегда вылезает одно противное «но». В этот раз оно тоже было — в жизни ХанБина появилась ДжиХё. Не ворвалась, семибальным ураганом сметая всё на своём пути, а вошла тихо и робко, точно так же, как говорила при их последней встрече. С привкусом отчаяния, запахом невыплаканных слёз и теплом никому не подаренных (потому что ненужных) объятий. Никому кроме ХанБина, наверное.       По большей степени именно об этом думал парень почти каждое утро. Пока тело выполняло рутинные команды на автомате — подняться, пойти в ванную, почистить зубы, принять душ, прийти на кухню, насыпать еды кошке, сварить кофе — голова спокойно забивалась не такими уж важными мыслями. Потом нужно было ехать на работу, и ХанБин переключался. Ровно до тех пор, пока Ким не переступал порог дома снова. Соскучившаяся за день кошка преданно тёрлась о ноги, ластилась и просила есть. Опять череда привычных действий — покормить Мэгги, поужинать, разобрать беспорядок, оставленный ещё со вчера, тут же создать новый, сделать ещё чашку кофе и, если есть вдохновение, сесть писать. И опять мысли…       ХанБин думал, что погорячился с ответом, не стоило соглашаться на встречу. Но потом понимал, что отказать тоже не мог. По глазам ДжиХё он видел, насколько она нуждалась в этом? А нуждался ли сам ХанБин? Похоже, да…       ХанБину казалось, что дальше заходить им совсем не стоит, что нужно было покончить со всем ещё там, на пороге ателье. Но глубоко в душе знал, что стоит. Стоит хотя бы попробовать. И прикосновения, сила, с которой ДжиХё цеплялась за него, убеждали в этом только сильнее.       ХанБин был уверен, что сильно пожалеет, если ещё раз уступит ДжиХё. Рано или поздно, их поймают. А ещё он знал… Знал, что не сможет сопротивляться улыбке женщины, её голосу.       И только когда заметил, что в черновике со стихами вместо новых строчек страница исписана именем ДжиХё, ХанБину стало понятно, что с внутренними противоречиями пора разобраться и выбрать только одно.

***

      Приезд подруги сильно удивил СонКён. И это ещё мягко сказано. ДжиХё же, не объяснив ничего толком, только пообещав рассказать подробности утром, как только шофёр уехал, схватила с полки запасные ключи и уехала на такси в клуб. Было ещё не так поздно, но женщина боялась опоздать.       Попасть внутрь тоже оказалось не так и сложно. И снова внутри толпа, что яблоку упасть негде, снова мощные биты и громкая музыка заглушают посторонние звуки. Но ДжиХё сейчас нужен был только бар, где она должна встретиться с ХанБином. Женщина осмотрелась по сторонам, но парня пока не увидела.       — Что будете заказывать? — бармен привлёк внимание ДжиХё.       — Воду с лимоном.       — У Вас всё в порядке?       — А что, похоже, что это не так?       — Всё хорошо, хён. Это ко мне, — ХанБин появился будто из ниоткуда. — Идёмте, — взяв ДжиХё крепко за руку, парень повёл её за собой в сторону сцены.       — Ты сегодня выступаешь? — женщина попыталась перекричать музыку, парень явно её не услышал. У самой сцены он резко свернул налево, где открывалась дверь в служебное помещение.       Стоило туда войти, как музыка стала тише, пропало давление на голову и барабанные перепонки.       — Нам нужно поговорить, — сказал ХанБин, как только они оказались достаточно далеко, чтобы можно было общаться нормальным тоном.       — Что-то случилось?       — Не здесь, — покачал головой ХанБин, продолжая идти вглубь помещений, пока не добрался до старой подсобки. — Тут нам никто не помешает. Внутри, правда, полно хлама, но зато тихо и нет лишних ушей.       Подсобка оказалась не такой уж и маленькой, но действительно была завалена разным мусором. Сломанные столы и стулья, которыми уже пользоваться нельзя, но и выбросить жалко, остатки стройматериалов, из которых, по видимости, изготовляли декорации основного зала, и тому подобное.       — ДжиХё-ши, — ХанБин прикрыл за собой дверь. — Я долго думал. Обо всём, что произошло. И… Мы должны прекратить это. Пока не зашло слишком далеко. Думаю, Вы понимаете, какими проблемами это может обернуться. Для Вас же в первую очередь. Так будет только лучше.       — Не тебе решать, как будет лучше, — достаточно жёстко ответила ДжиХё.       — Неужели Вы не понимаете, к чему всё идёт? У нас нет будущего! И на это есть тысяча и одна причина.       — А если мне наплевать на них? На эти причины…       — Мне не наплевать, — отчеканил ХанБин. Что ж, если для этого он должен будет сыграть роль эгоиста, то он сделает это. — Раз уж на то пошло, то я не хочу потерять то, что у меня сейчас есть. Потому что оно досталось мне слишком дорогой ценой. А если Ваш муж захочет…       — Поздно! — перебила парня ДжиХё.       — Что поздно?       — Поздно пытаться закончить всё. Уже поздно. Ты мне нравишься, ХанБин. И я не хочу тебя потерять.

***

      СонКён была настолько ошарашена появлением и стремительным исчезновением ДжиХё, что решила, во что бы то ни стало, дождаться возвращения подруги и выспросить всё сразу, а не утром. Но долго ждать не пришлось. ДжиХё вернулась в течение двух часов, причём в состоянии, в котором Ли видела её лишь один раз — когда всплыла правда об изменах Шин СонРока.       Спотыкаясь обо всё, что можно, даже о собственные ноги, ДжиХё дошла до дивана и почти упала на него, прикрывая глаза.       — Я хотела покончить с собой, — начала свою исповедь женщина. — Не сегодня. Раньше. Где-то с месяц-полтора назад, — предугадала вопросы подруги. — Я уже стояла за перилами моста. Оставалось сделать последний шаг. Но ко мне подошёл человек. Молодой парень, мальчишка совсем ещё. Он буквально спас меня от падения, вытащил, выслушал. И знаешь что? После этого я поняла, что снова хочу жить. Перестала презирать и ненавидеть саму себя. А потом…       ДжиХё замолчала. СонКён тоже не говорила не слова. Давая возможность выговориться.       — Помнишь нашу вылазку в клуб с реперами? — дождавшись кивка, женщина продолжила. — Он был среди тех троих, кого ты привела к нам.       — Кто?       — Биай.       — Теперь понятно, почему после его выступления исчезли и ты, и он.       — Да. Мы тогда сразу ушли. Вместе. Прости, что тогда не сказала.       — Вы что тогда перес…       — О, нет, конечно! — Джихё опять перебивает СонКён. — ХанБин хороший. Даже слишком. Он бы такое не совершил. Даже если бы я хотела и просила. Он даже не дал поцеловать себя. Потому что я замужем и не должна так поступать. Мы просто гуляли с ним. Гуляли и разговаривали. Ты не представляешь, насколько с ним хорошо и уютно. Он совсем не такой, как СонРок. Он добрый, отзывчивый и простой. И эта простота… Если после первой встречи я почти забыла его, то после второй я постоянно думала о нём. И мы встретились с ним в третий раз. Он работает курьером в ателье господина Чана. Представь, всё это время он был настолько близко. А сегодня я опять была в том клубе. С ним.       — Онни, ты бы аккуратнее. Ведь твой муж…       — А это конец, СонКён-а. Понимаешь? Он отверг меня. Сказал, что нам нельзя быть вместе. И он правильно сказал, но… Но я люблю его, чёрт побери! Люблю…       ДжиХё не плакала. Обида и боль душили, но слёз не было. Она просто лежала. Опустошённая и сожжённая дотла.       Когда она там, в подсобке призналась в своих чувствах, а ХанБин остался при своём мнении, что-то в этой женщине надломилось снова. Она впервые искренне признавалась в своих чувствах кому-то кроме подруги. Тем более. Это совсем другая ситуация. И ДжиХё пришлось собрать всё своё мужество, чтобы использовать такой весомый аргумент. Лишь бы остановить ХанБина. Но он снова оказался в достаточной мере мужчиной, чтобы разъяснить ситуацию и проследить, что женщина благополучно вернулась домой. И хуже всего, что за это ДжиХё даже не могла ненавидеть парня.       — Онни, — через какое-то время отозвалась СонКён. Было больно видеть подругу такой. Но она не имела достаточной власти, чтобы помочь. Только иногда. Иногда «сумасшедшие» выходки срабатывали, помогая ДжиХё вырваться хоть на чуть-чуть. — Извини, что поднимаю эту тему. Уже поздно. Что муж скажет?       — А ничего. Он опять улетел «по делам». Неужели он считает меня настолько дурой, что думает, будто я не догадываюсь?       — По-моему, он прекрасно знает, что ты обо всём догадываешься. И делает это специально. Чтобы морально поиздеваться. Зацепить сильнее.       — Что ж… Пусть тогда его «дела» не отпускают подольше. Он знает, что я буду у тебя. Не хочу сейчас возвращаться домой. Ты же не выставишь лучшую подругу на улицу? — ДжиХё посмотрела на СонКён умоляющим взглядом.       — Господи, конечно же не выставлю. Только не надо этих щенячьих глазок. Ты так похожа на пришельца.       — Что? Ах ты, плохая девчонка! Как ты смеешь так разговаривать с онни? — ДжиХё запустила в подругу подушкой. Но тут же получила снаряд в ответ. — Это война?       — Естественно!       — Тогда берегись. Победа сегодня будет за мной.

***

      Терпения СонКён хватило ровно до пятницы. Ей было слишком тяжело наблюдать, как единственная подруга страдает и медленно угасает. Даже новость о том, что «дела» задержат Шин СонРока в Гонконге, не подняли ДжиХё настроение. И решительно настроенная Ли поехала в клуб искать этого самого Биая.       В преддверии выходных людей собралось много. Как старые, уже постоянные посетители, так и новые, забредшие сюда случайно или по рекомендации. Рассмотреть кого-то было достаточно трудно. СонКён потратила около получаса, чтобы в толпе отыскать того самого репера. И не нашла. Зато на глаза попался один из его друзей.       — Мне нужен Биай или его номер, — без каких-либо церемоний заявила девушка, подойдя к Бобби.       Парень опешил от такого.       — Зачем тебе он? — после короткой паузы, пока лицо СонКён всплыло в памяти Бобби, спросил он.       — По делу.       — Какие у вас могут быть дела?       — По сути, тебя вообще не должно это касаться, но у меня нет времени спорить. Моя подруга любит твоего друга. И раз уж он, такой хороший, позволил подобному случиться, а потом дал задний ход, то пусть теперь имеет мужество пойти и разрулить ситуацию. Я не хочу видеть, как онни страдает из-за парня. Достаточно, что она уже пережила это однажды.       — Вот значит, в чём причина, — только хмыкнул репер. — Пошли за мной. Поговорить надо в спокойном и тихом месте.       Бобби вывел СонКён на улицу у служебного входа, где не толпились желающие попасть внутрь.       — Так всё случилось в понедельник? — уточнил парень, закуривая.       — Да, — ответила девушка, отходя в сторону от потоков дыма. — И с того самого дня она сама не своя. Так что пусть твой приятель возвращает мне подругу. Где он?       — Дома, — несмотря на волны раздражения, исходившие от Ли, Бобби оставался абсолютно спокойным. — Он не появляется тут с самого понедельника. Сидит безвылазно у себя. Улавливаешь связь? — парень выпустил очередную струю дыма прямо в сторону СонКён.       — Допустим. И?       — Если ты сейчас пойдёшь к нему напрямую, Ханбин только сильнее закроется и уйдёт в себя полностью. И тогда мы заимеем целых два овоща. Тут нужно действовать хитростью. Ты домой сегодня очень торопишься?       — Что за вопросы такие?       — Предлагаю тебе сегодня свою компанию, а так же скромную обитель. Я даже согласен на одну ночь перебраться на диван. А если смутит что-то, думаю, тебе открыты двери любой гостиницы в городе.       — И тогда почти сразу мой отец узнает, где я, и почему не дома. Уж лучше к тебе. Так что там за план? И почему я не должна сегодня возвращаться домой?       — Для начала скажи мне свой адрес, — хитро усмехнулся Бобби. — И предупреди там охранников внизу, если они есть, о неожиданных поздних посетителях.