Номер 8.

      Спустя почти сутки охране и кучке самых смелых, а возможно и умалишенных ученых, все-таки удалось потушить сгоревшее до тла помещение.На пожар сбежались буквально все: кто-то просто глазел, кто-то, кто знал №13 лично, переживали за него, и кто-то переживал за свое имущество в соседних комнатах.       Сорок пятый ходил из угла в угол и бросал то нервные, то разъяренные взгляды на истлевшую дверь.Только этого уму не хватало. Итак уже все мозги набекрень были со всеми этими бумагами и отчетами, касаемыми первого за много лет удачного подопытного.И да, конечно, он был рад получить желаемый результат, к которому он столько шли. И да, №13 был образцовым работником, выполнял все поручения, не морща нос. Но сейчас его жизнь и здоровье волновали низенького мужчину меньше всего. Хотя, смерть работника могла принести еще больше проблем и больше бумажной волокиты. Ученый тяжело вздохнул.Тут от размышлений его оторвал молодой охранник. Парень был нервный, его трясло. — С-сэр, — заикаясь начал охранник, — тут произошло кое-что… — он сглотнул, — кое-что очень плохое, ужасное.       №45 нехотя посмотрел на юношу, снял очки и аккуратно, будто специально расстягивая время, протер линзы шелковым платком, что все остальное время мирно лежал в его нагрудном кармане. — Да, что произошло? — Кто-то из ученных и… зомби. Они сбежали.       Очки выпали из морщинистых рук, а челюсть отвисла. — К-как?! Кто?! — прокричал разъяренно мужчина. — Я не разглядел номера, да и не уверен, что они у них были. Ученый был с немного вьющимися коричневатыми волосами, чуточку седой. А у зомби был пирсинг и почти заштопанный до конца рот.       Сорок пятый побелел, казалось, секунда и душа покинет его бренное тело. Будучи еще в силах говорить, он, хрипя скомандовал доносчику: — Приведи мне всю охрану!       Парень качнул головой и быстро удалился.

***

— И как давно ты узнал? — Сразу, как услышал твое имя, — плавно произнес грубый голос. — Я надеялся, что ошибся, но поняв, что это не так, решил стать твоим куратором, — он немного затих. — Прости, что причинил тебе столько боли и страданий. — Не говори так! — прервал его Роди. — Ты всеми силами защищал меня, Энди!       Глядя сейчас на это лицо, Вудс понять не мог, почему он его не узнал? Тот же прямой нос, те же немного по-лисьему хитрые глаза и высокие скулы. Конечно, налет времени оставил свои отпечатки и при том серьезные, потушил огонь в темно-карих глазах, но все же. Не узнать лицо любимого человека — глупость какая. Да и «болезнь», как считал зомби, — слабое оправдание.       Он, все еще лежа на жесткой траве, протянул руку, аккуратно дотронулся до жестких локонов, а затем мягко погладил колючую от щетины щеку. — Так сколько лет прошло? — тихо произнес парень. — Двадцать… — с унынием и грустью ответил Энди. — А может и чуточку больше… — Двадцать?! — подскочив вскрикнул Роди. — Быть не может! — Может. Просто то время, что ты был «болен» было для тебя сном и попросту не существует, отсутствует в памяти. Я… — он набрал в грудь воздуха и на выдохе продолжил. — изучал это. Отчасти стены служат для того, чтобы жители мертвых городов не знали об этом. Власти боятся, что стресс и шок могут снова затуманить им. Вам. Затуманить вам разум.       Вудс притих, его собеседник тоже замолчал. Стало слышно, как ветер теребил травинки и как где-то в дали цокали тонкие копытца, ударяя об камни и поваленные стволы деревьев. — Понятно… — тихо и печально, разорвав тишину произнес Родерик и нежно прильнул к теплому телу любимого. — Это, наверное, глупо, но все же, когда ты осознал свои чувства?       Шатен усмехнулся. — Сложно сказать. Еще в старших классах я ловил себя на мысли, что порой хочу касаться тебя и делать множество вещей, которые друзья и братья друг с другом не делают. Я всячески пытался отвлечься. Встречался с парой девчонок из параллельного. — брякнул он не подумав, но поймав на себе раздраженный взгляд собеседника, притих. — Неважно. Главное, это не помогало. Казалось, будто это все наваждение какое-то. Поэтому я был рад переезду в общагу. Считал, что там эти странные мысли и чувства исчезнут, но не тут-то было. Я начал жутко скучать и чахнуть. Новые друзья, одногруппницы и алкоголь на всяческих вечеринках не помогали. Я с головой ушел в учебу. Тогда весь мой разум заняли формулы и вычисления. И даже как-то полегчало, только я перестал смотреть тв и заходить в сеть. — голос дрогнул. — А затем одногруппник поинтересовался, откуда я родом. Поначалу я опешил, но на автомате произнес: «Нордвелд». И тут меня подкосило от слов этого хилого бледного паренька. Оказалось, болезнь уже добралась до нашего сонного пригорода. Я обзванивал всех знакомых, звонил тебе и твоим родителям, но все телефоны молчали. Я не спал несколько дней, не мог есть. В душе я все же надеялся, что ты успел уехать. — его быстрая, пламенная речь кончилась, голос вновь содрогнулся. Но замолчал, словно пытаясь подавить ком, сдавливающий горло и подобрать подходящие слова. — Как-то я смог отыскать твою семью и они сказали, что ты заразился и остался там. После этого стало похоже, что зомби стал не ты, а я. Я впал в беспробудную депрессию, потерял интерес ко всем и жил только на потребностях организма. — И сколько это продолжалось? — Двадцать лет. — отрезал грубоватый голос.       Роди усмехнулся, губы слегка растянулись в улыбке, но неправильной. Она выражала боль, что он подавлял так долго. — Я не заразился тогда. — шепотом начал он, голос дрожал. — Это был грипп. А они, моя семья, — с сарказмом сказал парень и фыркнул. — они просто бросили меня, испугавшись, что я зомби. Родители, ха! — горько усмехнулся Вудс. — Одно название! Они даже ни на одно мое письмо не ответили после пробуждения, игнорируют меня уже бог знает сколько лет! — слезы, совсем крошечные, не такие, как у живых, но все же полные печали и боли накатывались у него на глазах. — А зомби я стал иначе. Когда я лежал с жаром и отчаянно звал мать и отца, просил воды и поесть, так как сам был не в силах и встать, к нам в дом вошла наша соседка, которая была инфицирована. Должно быть, до меня она успела кем-то полакомится, ибо ее лицо в крови и грязи я не забуду никогда. Она напала на меня, когда я лежал в кровати и как маленький ребенок, после кошмара истошно звал родню и прятался под одеяло. — шмыгнув носом, он начал тяжело дышать, слезы градом стекали по щекам. — И столько лет у меня ушли на то, чтобы понять, что родителям плевать на меня. — Тише, тише, — спокойным голосом, каким взрослые говорят с детьми произнес Энди. Своей большой шершавой рукой он прижал к себе Роди, а затем нежно обнял, пытаясь утолить все его печали и облегчить муки. Мысленно он корил себя за то, что тогда по глупости решил сбежать от своих чувств и не смог защитить любимого. А тот, тем временем, медленно заснул чувствуя живое, родное тепло.       Как только солнце пламенно-красным холодным светом залило еще темное небо, путники были уже наготове. Они оделись. Мятая ткань и застрявшие в волосах листики и травинки напоминали о вчерашней ночи. Думая об этом, яркие картинки всплывали в сознании Родерика, заставляя отводить смущенные взгляды от шатена.       Усадив зомби в машину, Энди положил ему еды, взял перекус для себя и сел рядом. — Лучше поесть сейчас, потом это будет неудобно. — ответил он на немой вопрос Вудса.       Когда посуда опустела, кареглазый отложил ее назад, вставил ключ в зажигание и провернул.Мотор зарычал словно зверь и машина тихонько тронулась с места.       За окнами снова замелькали толстые стволы деревьев и сочная зелень. Сучья звонко трещали под колесами. Сквозь опущенные стекла приятный аромат живого леса заполнял авто. Он то был полон трав и смол, то диких цветов и свежести. Очень разный, но одинаково приятный, успокаивающий. Роди и сам не заметил, как его усталые, сонные глаза закрылись и он погрузился и сладкую дрёму.       В измученном сознании парня то и дело всплывали яркие события нескольких минувших дней. Он с самого дня смерти не видел таких ярких и детальных «снов». Сейчас мерцали даже картины их прошлого с Энди. Они были совсем короткими, будто фотографии, но столь четкие и детальные. Родерик ворочился из стороны в сторону, бормотал что-то и иногда скулил, словно щенок. Спутник смотрел на все это с умилением. Сложно вообще было представить, что этот сухой человек, больше напоминавший машину, может одарить кого-то подобным взглядом. Никто из его коллег никогда себе такого бы и представить не мог. Сам шатен тоже не думал, что настанет миг, когда он сможет почувствовать все то, что забыл и от чего отрекся много лет назад.       Стоило ученому опомниться, понять: все происходящее — не просто поездка на пикник или в отпуск, а самый настоящий побег от тех, кто может убить его, а Роди отправить на опыты не моргнув и глазом, как его его потерявшее, ставшее более мягким лицо, вновь обретало серьезные черты, а в глазах читалось что-то звериное, кошачье.Он опять неотрывно следил за дорогой, прибавляя скорость.       Вудс проснулся только к полудню, когда золотые солнечные лучи били ему в глаза.Он нехотя покряхтел, вытянулся и заплетающимся языком произнес: — Доброе утро. — Доброе. — согласился Энди и улыбнулся.       Зомби был все еще на половину в сладостном трансе и от этого расслаблен и спокоен. Только стоило ему взглянуть на возлюбленного, как эта безмятежность пропала. Парень чувствовал, что с его возлюбленным что-то не так, что его что-то гложет.       «Ну, действительно! Что тут такого невероятного?! Мы — беглецы! С чего бы тут быть спокойным?!» — заговорил голос его разума. — «Эн правильно волнуется, если нас найдут — конец. Финиш. Только… сколько он уже так, на нервах?» — забеспокоился блондин. — «Это же вредно, несмотря на обстоятельства, его организму требуется отдых, а он только и делает, что оберегает меня…» — ненависть к самому себе кольнула его сердце. — Эн, может нам стоит остановиться? Ты перекусишь и подышишь, может даже прикорнешь на пару минут? — робко предложил Роди. — Нет. — твердо произнес собеседник. — Но ты ведь устал. Если не хочешь останавливаться, я могу повести. — Я сказал нет! — сорвался Эндрю. Вудс испугался и вжался в кресло, за последнее время его нервы были не к черту и вообще пугали громкие звуки, а тут… Шатен понял что натворил, украдкой взглянув на перепуганного Вудса. Ученому меньше всего хотелось напугать любимого и выплеснуть гнев на него.Он тяжело вздохнул и как можно нежнее и ласковее произнес, — Ты не водил машину около двадцати лет и не знаешь дороги. Твое вождение будет опасно для нас обоих, а передышка сейчас — сродни самоубийству.Но обещаю, как только стемнеет, я остановлю машину и мы оба отдохнем. — Хорошо. — шепотом сказал зомби и опустил ноги на пол.       Ему ничего не оставалось, кроме как согласиться. Он понимал все тревоги любимого и желал только помочь. Поэтому не мог ожидать такой реакции.       » Это все нервы и стресс, точно!» — заключил он. — «А ведь раньше Эн был совершенно другим, спокойнее чтоли, оптимистичнее. Да-а-а.» — вздохнув мысленно протянул он. — «Во всех видел только хорошее, даже в тех кто ненавидел его.Иногда скидывал их поступки на «глупую природу человека». Навсегда запомнил эти слова.Сейчас он словно тусклая тень старого себя.» — печальными глазами парень сверлил шатена. — «Бедненький.Что же ты вынес? Сколько пережил? Что они сделали с тобой?» — зомби тихо хмыкнул. — «Я этого точно не узнаю, да и стоит ли? Хватает только твоего мрачного вида, угасших безжизненных глаз и осунувшегося лица, обрамленного морщинками. Мой бедный, печальный, но такой же любимый Эндрю. Мой рыцарь, прекрати закрываться от меня, ради моей защиты. Пожалуйста.»       Поймав на себе чуткий взгляд, шатен снял с руля одну руку. Своей большой ладонью он ласково гладил Роди по голове, а тот только двигался ближе, подставляя то макушку, то затылок, как котенок. Энди улыбнулся.       » А! Черт с ним! Буду плыть по течению и делать все то, что мне будет говорить Эн» — решил Вудс.       Только к полуночи они остановились. Ученый вновь вывернул руль в сторону проселочной дороги. Их импала скользила меж деревьев и кустов в поисках прибежища. На это ушло около часа. Родерик уже стал волноваться, что они заблудились, уговорил поехать обратно, но шатен не слушал. Он уверил возлюбленного, что еще чуть-чуть и они смогут размяться. И когда луна своим серебряном светом отражалась от зеркал крохотного авто, мотор наконец затих. Двери хлопнули и парочка вышла. Эндрю остановился у старого, еле живого и покосившегося лесного сарайчика. Скорее всего, когда-то тут обитал лесник.       Внутри было сыро и пусто, а значить гостей не было давно. Это только радовало парней. В одной из комнат стояла старая кровать. Шатен перевернул матрас и выбил из него пыль. Сегодня они решили заночевать здесь. Плотно поужинав, они залезли на кровать. Зомби быстро уснул, прижавшись к широкой груди Энди. А тому все не спалось. — Прости меня, Роди. — шепотом заговорил ученый. — Я просто очень нервничаю и до сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты рядом.Обещаю, больше не причиню тебе вреда. — он поцеловал Вудса в лоб и почувствовал, как от него исходит едва заметное тепло.

***

      №45 ходил из стороны в сторону в своем кабинете.Только богу известно, какой по счету он сделал круг. — Что же делать?! Что же делать?! — вскрикивал он нервно, — Если они приедут и не обнаружат его тут, меня в лучшем случае снимут с должности, а в худшем убьют и никто не найдет концов.       Его пухлые несуразные руки тряслись и сжимали ткань белого халата. Мужчина еще никогда не был так зол и испуган. И тут раздался стук в зверь. — Охранники в боевой готовности и ждут ваших приказаний. — робко произнес вошедший юнец под номером 19. — Отлично! — заключил сорок пятый. — Пусть они пока обыщут здание, возможно тогда будет понятно, куда они намылились и чего хочет этот 13. — прорычал он. — А ты, пробей и найди мне номер 87, а лучше вызови его сюда. От этого проныры и блоха на мамонте не скроется. Только так, чтобы верхушка про это не узнала.       Ученый указал жестом и парень покинул кабинет. — А я пока придумаю предлог, чтобы отсрочить визит наших дорогих гостей. — сально произнес №45.