Тетрадь для мемуаров

На обед Барт не пошел, поел вместе со всеми, старательно не обращая внимания на удивление в глазах сослуживцев. Он все время подспудно ожидал приказа явиться в столовую, но принц решил иначе, и Барт вздохнул свободнее. Велел ближе к вечеру провести тренировку, проверил, как несут службу дежурные, сделал замечания по внешнему виду… В общем, окунулся с головой в служебные обязанности, черпая в них подобие успокоения. В беготне по замку время летело почти незаметно. Принц после обеда заперся в своей комнате и предавался послеобеденному сну, как доложил один из сменившихся охранников. Барт вздохнул спокойнее и при первой возможности проскользнул в то крыло, где находилась спальня наследника герцога. Он осторожно заглянул в дверь — доктора рядом с мнимым больным не было. Зато сидел слуга, сложив руки на коленях, и, кажется, дремал. — Как здоровье молодого господина? — громко спросил Барт над ухом слуги, тот неловко вскочил, уронив стул. — А, это вы, — сказал наследник и повернулся на бок, подпер голову рукой. — Иди, Карл, принеси нам лимонада. В такую жару самый лучший напиток, не так ли? Слуга немного потоптался на месте, но все же ушел выполнять распоряжение хозяина. — Так что вы хотели от бедного больного омеги, капитан? — Просто зашел проведать, — Барт поднял стул и уселся на него верхом, положил подбородок на спинку и улыбнулся. — В этой жизни, капитан, просто ничего не бывает. — Тогда считайте, что любопытство. — Даже так? — А почему нет? Беты тоже люди и подвержены тем же страстям, что и альфы с омегами. — И у бет тоже есть душа, как бы некоторые богословы ни уверяли в обратном. — Насколько я знаю, за подобные высказывания уже лет сто лишают сана или сословных привилегий, — сухо произнес Барт. — Но вы ловко уходите от ответа. — А я могу вам доверять? — Мой ответ что-то изменит? — Туше, — фыркнул наследник и снова улыбнулся той своей неповторимой улыбкой, от которой внутри у Барта становилось тепло. — Туше, — повторил Барт и слабо улыбнулся в ответ. — Судя по тому, что вы не донесли о моей болезни его высочеству, думаю, что некоторую долю доверия вы все же заслужили. Через два дня я обещаю все рассказать. Даю слово. — Так уж и все? — усмехнулся Барт. — Ну-у… — Ваш лимонад, господа, — произнес запыхавшийся слуга. — Карл, совершенно не нужно было так бежать, — произнес наследник, отпивая из высокого стакана прохладный напиток. — Расторопные слуги нынче на вес золота, — Барт тоже пригубил лимонад и нашел его превосходным. Карл что-то пробурчал в ответ и встал у изголовья кровати. — Боюсь, что мне нужно уже идти, — с сожалением произнес Барт. Слуга забрал у него стакан. — Увы, да. Спасибо, что скрасили мое одиночество, капитан, но скоро придет Руперт, то есть доктор, и вам все равно придется… Барт мысленно отметил эту оговорку, но и без нее было понятно, что без доктора обойтись было бы невозможно. Судя по всему, тот не пришел в восторг от идеи молодого наследника, но отказать почему-то не смог. Возможно, тому причиной давняя дружба с герцогом и теплые чувства, перенесенные на его сына. Гадать Барт не хотел. Ему была обещана откровенность, и он собирался узнать как можно больше. — Тогда не смею больше занимать ваше время, — Барт встал и поклонился. — Капитан, — окликнул его наследник уже у двери, — как ваше имя? — Бартоломью, простите, что не представился. Можете называть меня Бартом, мне будет приятно. — Сэсил. Но если попробуете звать меня как-то иначе — пожалеете. Барт согласно наклонил голову — Сэсил был настолько уморительно серьезен, что удержаться от смеха стоило больших трудов. Наследнику, наверное, страсть как хотелось быть взрослым. Алгернон пообедал без аппетита. Капитан решил игнорировать совместную трапезу, и это задевало. За столом было скучно, и не было возможности беседой приправить безвкусные блюда. После прогулки он час провел в своей комнате, писал письма. Одно было отчетом по поездке — отец должен быть в курсе событий, и такая задержка с докладом однозначно вызовет недовольство. Лучше заранее попытаться смягчить гнев его величества и объяснить свое долгое отсутствие важными причинами. Он надеялся, что намеки на попытку устранить молодого омегу послужат достаточным оправданием. Второе письмо потребовало гораздо больше времени и дипломатического искусства. Второй отец никогда не довольствовался простым перечислением фактов. Его интересовали и мысли, и чувства, которые вызывали у сына те или иные события. Сложно было писать правду, а неправды отец не терпел. Алгернон изгрыз перо, изобретая иносказания и аллегории, которые мог бы понять только тот, кому было адресовано письмо. Беда в том, что всю почту просматривал секретарь. А неписаное дворцовое правило гласило: доверие не должно быть абсолютным. Предать или продать может любой. Алгернон закончил обед и лично явился в отведенную охране комнату. Барта среди находившихся в ней не было. Он хотел было спросить где капитан, но не захотел привлекать лишнего внимания, и уйти молча тоже показалось неудачной идеей. — Через час должен отправиться гонец в столицу. Пусть зайдет за письмами, я дам указания, — отрывисто бросил он и ушел, хлопнув дверью. Искать капитана Алгернон не собирался, но разузнать, где тот пропадает, стоило бы. Вот только как сделать это, не задавая вопросов и не привлекая внимания? Настроение испортилось окончательно. А впереди еще ждал бесконечный вечер, провести который за чтением книг совершенно не хотелось. От нечего делать Алгернон навестил больного омегу. Напугал доктора, который выронил из рук склянку с какой-то микстурой и долго и путано извинялся за это. Слуга ползал по полу, собирая осколки и подтирал пол, натыкаясь на немногочисленную мебель, словно у него глаз не было вовсе. Омега безучастно лежал, повернувшись к стене. Алгернон собрался уже было сбежать из бедлама, когда доктор в оправдание слуги сказал: — Простите, ваше высочество! Этот слуга новенький. Старого пришлось прогнать — курил, мерзавец, прямо здесь. Алгернон кивнул — вот и нашлась разгадка. Все оказалось до смешного просто и он попрощался, пожелав здоровья доктору и пациенту. — Пришлите ко мне капитана, — Алгернон отрядил на поиски капитана одного из стражей и стал думать о том, что пора бы сделать вид, что ничего не было, и вернуться к прежним отношениям. Не дурак же капитан, чтобы не принять предложение мира. — Я же не требую чего-то невероятного, — пробормотал он, меряя шагами комнату в ожидании Бартоломью. — Простите, ваше высочество, но капитан Лиордан не может сейчас подойти. — Мне кажется, что кто-то зарвался, — процедил Алгернон, чувствуя, что неконтролируемый гнев готов выплеснуться наружу. — Капитан Лиордан инспектирует укрепления замка, — доложил посыльный. — И никто не знает, с какой стороны его искать. Алгернон неподобающе выругался. — Как только появится — немедленно ко мне! — рявкнул он. — Будет исполнено! — охранник с нескрываемым облегчением выскочил за дверь. — Барт! — Алгернон стукнул кулаком в стену. Боль слегка отрезвила. Он прошел в ванную и плеснул в лицо прохладной воды. Оперся на края туалетного столика, позволяя каплям стекать за воротник и оставлять следы на светлом сукне камзола. — Зачем я это делаю? — спросил он у своего отражения в зеркале. — Зачем? Отражение молчало, только смотрело в ответ несчастными глазами.