Feelings

Ты нужна мне. Все вокруг говорили, что я ничего не чувствую, и я поверила сама. Но это ложь. Я чувствую. Я чувствую раздражение. Меня раздражает, что тебя нет рядом. Раздражает то, что я ничего не могу с этим поделать. Меня раздражает даже мое раздражение. Нет, я не убью себя из-за того, что тебя не стало – не потому, что я люблю свою хреновую жизнь, а потому, что в моей смерти нет смысла. Я бы уничтожила себя, разрезала бы себя на части собственными руками, если бы это помогло тебе остаться в живых. Нет, это не самопожертвование, просто твоя жизнь ценнее. Просто меня раздражает, что я здесь, а ты нет. Мысли путаются, со мной такое бывает очень редко. Да никогда. Разве что... Когда ты была рядом. Ты вносила хаос в мою голову при жизни и продолжаешь это делать уже после своей смерти. Твое присутствие выбивало из колеи, раздражало, но не мешало – напротив, позже это стало необходимостью. Джон смеялся и говорил, что я забочусь о тебе. Правда ли это? Я не знаю. Думаю, меня просто бесило, что твоя любовь действовать в одиночку может все испортить. Или то, что я думала, будто ты не доверяешь мне на сто процентов. Позже я поняла, что твое доверие ко мне не меньше, чем к Машине. Зная тебя, Рут, это высший уровень, нечто сродни любви. Любовь... Что это такое? Я не знаю такого чувства, я уверена. Люди говорят, что любовь – это забота, необходимость быть рядом, самопожертвование... Ну, для меня все эти чувства – лишь оттенки раздражения, но, кажется, я улавливаю некоторую суть. Судя по этому определению, у нас была любовь. Может, так оно и есть. Я всегда замечала твой щенячий взгляд, направленный на меня, Рут. В половине случаев меня это бесило, и я закатывала глаза, а в другой половине я делала вид, что ничего не вижу. Но я видела и ощущала. И почему-то именно тогда это не раздражало. Я чувствовала себя... спокойнее что ли. Говорят, что люди с моим диагнозом не могут привязываться ни к кому. Тогда почему я так ненавижу тебя, Рут, за то, что ты умерла? Почему так хочется повернуться и увидеть тебя с твоей идиотской улыбкой на лице? Почему так хочется потом впиться в твои губы поцелуем, прижав тебя к себе? Почему, Рут, почему? Я не знаю, я же ничего не чувствую. А как я хотела тебя, всю тебя... Я была уверена, что это все мое раздражение на твой неуместный флирт, на твою придурковатую ухмылку, на выводящий из себя нежный взгляд. Сейчас я уже не верю в это. Тебя нет, а я по-прежнему хочу тебя. Ты больше не сводишь меня с ума своей двусмысленностью. И я не желаю заткнуть тебя. Я думаю только о том, как бы мне хотелось сейчас быть с тобой, просто рядом, мысленно, и физически. Как хочется слиться с тобой в едином страстном порыве. А потом... Не знаю, что потом. У меня есть желания, но нет чувств. Но что, если именно я правильно воспринимаю все эмоции? Что, если и правда все ощущения возникают от наличия или отсутствия дискомфорта, а так же степени его выраженности? И, что, если мне плевать на людей не больше, чем остальным, только я честнее с собой и окружающими? Что, если я действительно чувствую? Просто раскладываю эмоции на спектры. Вот прямо как свет. Для кого-то это луч солнца, а для кого-то набор световых волн. Черт, почему я об этом вообще думаю? Какая разница вообще? Глупо копаться в себе. Но это все ты, моя сумасшедшая. Ты реанимировала меня, завела мое сердце. Оно стояло всю жизнь. И было легко. Легче, чем сейчас. Ты оживила меня и исчезла. Ты бросила меня с этим идиотским органом, который работал только для тебя. Знаешь, Рут, вот за это я тебя ненавижу. Лучше бы было пусто, так привычнее. Сейчас я стою и смотрю на твою могилу. Ноги сами принесли меня сюда. Это странно, но я не ела уже два дня. Даже логика не спасает. А теперь я еще нахожусь здесь и веду этот мысленный диалог с тобой. Конечно, это монолог, но я без труда могу представить себе твое лицо и твои ответы, так что я словно говорю с тобой. Пойми, ты сделала со мной действительно что-то странное. У меня есть цель, ради которой я пришла сюда. Я хочу сказать то, что никто и никогда от меня не слышал. И не услышит. То, что нам было не нужно раньше, но рвется наружу сейчас. - Я люблю тебя, Рут. И я ухожу, зная, что буду слышать твой голос в Машине до тех пор, пока меня не убьют. И сейчас мне этого почти достаточно. Теперь это все, что у меня есть.