Финальный диалог Норы и Неизвестного.
17 января 2017 г., 02:12
— Так вот как закончилась вся эта история. — тихо и с толикой сожаления в голосе произнесла Нора. — Жаль её, она была такой молодой.
— Это жизнь. В ней каждый день кто-то умирает ради мечты другого. Сколько людей умерло ради вашей революции, задумайся.
— Это другое! Эта девушка, Лора, она была ни в чём не повинна. Она жила и работала вместе с нами. Любила меня… Я заплатила тебе, чтобы ты убрал её на время из-за её больной привязанности ко мне, доходящей до шантажа, и… и возможном родстве с королевой… Но я не просила её убивать!
— А кто говорил об убийстве?
— Она мертва. — отрезала Нора.
— Да, но разве я её убил. Я запер её в темнице ради счастья Софи и твоего счастья. Но я не повинен в её смерти. Она сама загнала себя под несчастный случай.
— Всё равно… Я чувствую, что на нас лежит вина за содеянное…
— Ты убивала людей во время того мятежа. Они были виноваты в том, что служили устоявшейся власти, ровно настолько, насколько и Лора была виновата в том, что Софи считала себя бездарностью, а ты боялась навязчивой любви девушки и считала, что она может разрушить все ваши планы.
— Что вообще такое «грузовик»? Это какой-то зверь?
Человек под маской козла засмеялся.
— Да, можно сказать и так. Это зверь.
— Что мне теперь делать? Королева казнена, а правитель Виндзории просит переговоров. Сомневаюсь, что хоть кто-то из нас в достаточной мере компетентен для переговоров на таком высоком уровне…
— Я никогда не был в ситуациях похожей на твою, поэтому не могу тебе подсказать что-либо. Прости.
— Ничего. Ты и так меня вечно спасаешь всю мою жизнь. — улыбнулась девушка в гриме.
Козлиная голова почтительно кивнула, и человек повернулся уходить. Когда он уже отошёл метров на пять, юная революционерка окликнула его.
— Кто ты? Ты никогда не снимал своей маски. Так хоть разок…
Человек в чёрном поднял руки и снял с головы массивную серую маску, больше напоминающую шлем. Под ней Нора увидела мохнатое белое лицо с большими чёрными глазами и два гребенчатых усика-антенны, которые тут же распрямились, будучи освобождены от бутафорских рогов козла.
— Я так и думала. — улыбаясь, произнесла Нора.
