У Дьявола тоже есть сердце.

POV Деймос Прошло уже три дня с тех пор, как Вит приволок того щенка, и почти неделя с того дня, как начались первые траблы — украли товар. А я так до сих пор и не в курсах, кто это такой хитровыделанный нашелся. И, сука, что самое херовое, и правда ведь хитровыделанный, раз вообще никаких следов после себя не оставил. Даже пацан и тот не признался, гниденыш мелкий. Как бы Вит не старался, отмалчивался как партизан. А Вита я знаю прекрасно. Мужик знает свое дело, но в этот раз отчего-то подкачал. То ли слабину дает (что вряд ли, да и вообще, в это не верилось, что бы Вит и сдавал позиции… да Рагнарёк быстрее наступит…), то ли пацан оказался куда более крепким, чем выглядел на первый взгляд. Хотя и это тоже казалось чем-то из рода фантастики. Ну не похож был этот доходяга на сильного духом. По-крайней мере, мне так показалось, когда он визжал под стволом моей беретты. Вот же твою мать… Ну и что мне теперь делать?! Товар ушел в ебеня, так как тип, что перехватил его не оставил вообще никаких следов. Единственным свидетелем был тот лысый водила, но я его грохнул. Бля, наверное, стоило тогда повременить с вынесением приговора. Но, сделанного не воротишь. Теперь еще и точку попытались отбить. Ресторанчик, конечно, аховый. Но сто кусков в квартал приносил стабильно. Правда, одному Богу известным способом, ибо дышал в плане организации на ладан, но тем не менее, прибыль с него была. Точка, конечно же, осталась за мной. Но вот с ее директором накладка вышла. Куда подевался Игорек — точно такая же загадка, как пропажа товара. Ушлый затейник затесался, ничего не скажешь. Задумчиво почесывая переносицу, я уперся локтем в лакированную поверхность стола и, прикрыв глаза, устало потер лоб. Черт… Первый раз на моей памяти в этом городе появился человек, посмевший пойти против меня. Против Дьявола. И даже не один. Или… Медленно выпрямившись, я подхватил из органайзера ручку и, размеренно покручивая ее в руках, откинулся на спинку кресла. Взгляд скользнул по рабочему столу, вверх и замер где-то над дверью в кабинет. Хм… А что если, это один тип? Просто, двое на одного меня, с учетом известности моей личности, не жирновато ли? Но, если даже так, если предположить, что это орудует одна банда, то все равно. И товар, и ресторан. И все без сучка и задоринки. И не подцепиться даже. Не слишком ли круто для одной хари? Блин, если бы тот пацан раскололся, все было бы гораздо проще. Но нет, он предпочел сдохнуть в гордом молчании. Ну как молчании. Если бы не рабочая часть пристани, куда периодически приходили баржи, отдавая сигнал о прибытии и отплытии, его крики были бы слышны на всю округу. Жаль, что только крики. Если бы он с таким же рвением выкрикивал имена-фамилии-адреса тех, под кем ходил, я б его семье благодарственное письмо настрочил. А так, пусть довольствуются отрезанным мизинцем. Ну да, пошло, тривиально, заезженно, но всегда действенно. Это на случай, если кто-то из его родственников и знакомых были в одном ряду с ним. Мало ли… Та-а-к-с… Ну и что мы имеем? Во-первых, надо разобраться с рестораном. Потянувшись вперед, я вытащил из органайзера блок стикеров и, оторвав один листочек, поставил жирненькую такую единицу, даже подчеркнул два раза. В принципе, его можно отдать Виту за преданность и тягу к работе. А учитывая его чистоплюйские наклонности, можно ему только посочувствовать. Не переносить грязь всеми фибрами своей души, но при этом выбивать информацию, пачкая руки по самые плечи в крови, грязи, соплях и прочем дерьме. Отдельные овации ему за выдержку и терпение. Ну и ресторан в придачу. Чтобы не обидно было. Можно, конечно, его и Марку отписать. Но у того уже есть кондитерка, так что пусть довольствуется пока своими пироженками да эклерами. Как его еще не развезло, прости Господи… Нарисовав напротив слова «ресторан» плюсик, я задумчиво постучал ручкой по столу, и только спустя минуты две вычертил двойку. Второе — поиски Игорька. Сомневаюсь, что его зарыли где-нибудь. Иначе его истеричка-жена уже поотбивала бы все наши пороги. Правда, никто не отрицает того, что и ее могли рядышком с муженьком прикопать за милую душу. Это​ что б Игорьку не скучно было в одну харю червей кормить. Но не фа-акт, не фа-а-акт… Да и если бы хотели убрать, грохнули бы его в его же кресле. Так что, делаем ставки на то, что Игорек живой. Может не вполне здоровый, но живой. Высока вероятность, что греет пузо на какой-нибудь Кубе-хуюбе, и плевать, что сейчас там сезон дождей. Если так, то он может начинать приносить кровавые жертвы в честь Богини Милосердия и Чангу — богу мужества у кубинцев. Никак иначе ему от меня не спастись. Следующее по списку — товар. Кто, сука, спер мой товар?! У кого это интересно там лишняя пара яиц обнаружилась? Покажите мне этого мутанта, и его вмиг вылечу от этой патологии. Операбельным способом, без анестезии, в военно-полевых условиях, ага. Ну, а если серьезно, то это вообще не смешно. И через черту от слова «товар» появился жирный такой знак вопроса. Немного подумав, я подрисовал рядышком в скобочках аж пять восклицательных знаков, а потом еще и цветом выделил. Даже если это и орудует одна наглая харя, то все равно. Вернуть товар куда важнее, чем вернуть Игорька. Да и, если подумать, нахер мне его возвращать? Игорька я имею ввиду. Прям там в кубинских песках, или где он там прячется, и закопаем. Можно даже живьем, чтоб знал, против кого попер. И вооружившись красным выделителем текста, я двумя уверенными движениями перечеркнул его имя в списке, тем самым перечеркивая его жизнь в целом. Даже если Игорек и выжил и более того, даже успел слинять за бугор, то он все равно не жилец. Крыс я не люблю. А Игорек крыса. Жирная такая, обнаглевшая крыса, по следу которой надо пустить гончих. С минуту порелаксировав на перечеркнутое красным имя, я подхватил телефон и, набрав Вита, дал отмашку его людям. Если сам этот забитый татухами детина мастер в извлечении из лиц нужной информации, то большая часть его людей — мастера розыска этих самых лиц. Во истину как гончие псы. Стоит только след взять и все, можете начинать вспоминать всех святых, которых только знаете. Та-а-ак, с Игорьком покончено. Сто процентов. Ресторан своего нового директора нашел. Остался товар и… Блять… Анита… Вот же черт… И угораздило же её тогда в этом ресторане оказаться… За эти две недели надо точно отыскать всех, кто пошел против меня. И может, сложись все немного иначе, я и не особо торопился бы с поисками и устранением этих мразей, но сейчас под удар может попасть и эта девочка. А этого я допустить не могу. Взгляд сам собой скользнул вверх на стол, на углу которого скромненько так стояла новая шляпа с синей лентой. И на лицо выскользнула слабая улыбка. Шикарные глаза значит… Громкий хлопок двери и вихрь в лице влетевшего в кабинет Марка заставили стереть зачатки улыбки и придать лицу самое что ни на есть кирпичное выражение. Которое треснуло тут же, стоило только блондину потянуть свои загребущие ручонки к шляпе. — Оу, обновочка, — широко улыбнулся Марк, уже нацеливая свои конечности в сторону тульи, но я успел его опередить, и первым сграбастал шляпу, отставляя её как можно дальше от его любопытных глаз. — Ну-у-у-у-у… — тут же надулся друг, награждая меня таким взглядом, будто я не головной убор у него из-под руки вырвал, а как минимум трехъярустный торт, да ещё и на диету жесткую посадил в довесок. — Чего хотел? — дежурно поинтересовался я и, убедившись, что шляпа в безопасности, откинулся на спинку кресла. — Да так, узнать, как продвигается дело, — Марк повел плечом и как бы невзначай навострил взгляд мне за спину, где на полке расположилась шляпа. Но внезапно его глаза стрельнули вниз, на стол, а затем и он сам подался вперед. "Ща шляпу хватанет", — посетила меня паническая мысль, и я даже дернулся, готовясь защищать свою драгоценность, но вопреки всем худшим ожиданиям, Марка всего лишь заинтересовали мои каляки. — Что это? — подобрав листок, на котором я не так давно составлял список, он на мой манер откинулся на спинку кресла и, закинув ногу на ногу, принялся придирчиво изучать написанное. Но потом все-таки не выдержал и развернул листок мне. — Че это за художества? — светлая бровь изогнулась выразительно дугой. Да чего таить, я сам немало удивился, обнаружив на листе грубо нарисованный набросок какой-то геометрии. Видимо, задумался и не заметил, как нарисовал. Хм, а каляка-то знакомая… — Эта татуха была на запястье у парня, что Вит подцепил, — наконец вспомнил я, где мог видеть этот кружок и лучи, исходящие от него. Изогнув другую бровь, Марк развернул рисунок к себе, и снова поиграл бровями, демонстрируя моему вниманию просто превосходнейшую «волну». — Хуета-то какая, ой хуета, — многозначительно изрек он, пародируя известную фразу из советской комедии, а затем перевернул листок обратной стороной и принялся вчитываться в мои пометки. — Что, совсем глухо? — уточнил он, пытаясь разобрать мой почерк. — Да пиздец, как в танке, — кивнул я и, не меняя позы, запустил ручку в органайзер. Попал. — И хер его знает, один этот тип, или с двух сторон прессуют. — Думаешь, одно рыло давит? — на минутку оторвав взгляд от моих записулек, Марк посмотрел на меня, а потом снова вернулся в дебри дешифрования. — Да сказал же, хер его знает, — я устало выдохнул и, растерев лицо руками, заложил их за голову, устремляя взгляд в потолок и пытаясь сообразить, где копать дальше. Внезапно Марк хмыкнул: — Смотрю, поставил на Игорьке крест? — и помахал стикером. — И правильно, отожрался на наших харчах, а потом еще и пропал куда-то, гнида. — Да, люди Вита уже ищут. — Ну, значит, скоро найдут. А с рестораном что? — Виту за заслуги перед Отечеством, — Марк снова хмыкнул, возвращаясь к изучению содержимого листка. — Прикрутить стул, — прочел он вслух. — Ты гляди-ка, аж три раза подчеркнул. А я тебе между прочим с самого начала говорил, что ножки закрепить надо, а то все эти несчастные будут летать по складу ссаным веником вместе с этим стулом. И Вит за ними носиться будет со своими влажными салфетками, ведь не дай Боже, пиджак его заляпают. А ты — херня, херня. Вот тебе и херня. — Ой да не гунди, — поморщившись, отозвался я, прикрывая глаза. И как оказалось, это ушлый блондин только этого и ждал. — И все-таки я заценю твою обновку, — раздался его голос, и прежде, чем я успел среагировать, меня обдало сквозняком, будто мимо меня болид пронесся. Но нет, это был Марк, метнувшийся за мое кресло, и все только ради того, чтобы сграбастать-таки мою шляпу, а затем с довольной рожей отбежать на безопасное расстояние. То бишь, в самый дальний от меня угол. — Марк, положи на место, пока я тебе руки из суставов не повыкручивал, — пока еще миролюбиво посоветовал я, но блондин меня словно и не слышал. — Хы, а ниче такая, — наконец вынес он вердикт, крутя шляпу на вытянутой руке. — Я что, с Богом разговариваю? — Ой да ну перестань, — отмахнулся Марк. — Ворчишь как старый дед, будто я её сейчас на британский флаг распущу. — Я тебя, блять, распущу потом. Мне её Анита выбрала, положи на место, сказал. — Ого-го-го-го, — и лицо блондина озарилось широчайшей улыбкой довольного жизнью кота. — Никак прогресс намечается? — но шляпу все-таки вернул, устроился на прежнее место и даже ручки на столе сложил как примерный школьник в ожидании охренительной истории. — Не сглазь, несчастный, — отозвался я, ловя себя на мысли, что недавний поход по магазинам и правда дал свои плоды. По-крайней мере, Анита хоть перестала зыркать на меня озлобленным волчонком. Если так и дальше пойдет, то все получится так, как и задумано. — Хотя… — выпрямившись, Марк снова откинулся на спинку стула и, заложив руки за голову, вытянул ноги во всю свою нехилую такую длину. — Судя по тому, как она на тебя тогда заскочила, прогресс этот уже давно наметился, — и широко так осклабился, на что я жестко хмыкнул. — Молчал бы, ты вообще кактус подарил, — и отзеркалил его издевательскую улыбочку, от чего Марк тут же насупился. — А вот об этом мог бы и не напоминать, — забурчал он, подбирая все свои конечности в кучку и словно превращаясь на нахохленного обиженного воробья. Осталось только водой облить, чтобы вид был подобающий. — И вообще, будь уверен, я твоей острячке ещё припомню. И мне снова не оставалось ничего, кроме как хмыкнуть, но на этот раз уже снисходительно. Хоть я и знаю Марка куда дольше Аниты, но что-то мне подсказывает, эта милая шатеночка даст фору не только ему, всем нам вместе взятым, и связываться с ней — чревато. Как говорится, палец в рот не клади — откусит, прожует и проглотит без запивки, ещё и за добавкой потянется как нефиг делать. Продолжая думать в том же русле, мысленно рассуждая о её непохожести на других девушек, я поймал себя на том, что улыбаюсь все шире и шире. Особенно, когда в памяти всплыл момент, когда она ловко заскочила мне на спину. И что самое примечательное, даже не стала шарахаться, когда я на каком-то инстинктивном уровне припал к её щеке. Нет, определенно у нас прогресс. Хоть что-то радует в сложившейся весьма не радужной обстановке. Правда, из-за этого возникает другая задача. Разобраться с проблемами до того, как они перерастут в разряд критических, и сделать так, чтобы девушка ни в коем случае не пострадала.