У Дьявола тоже есть сердце.

POV Деймоса Минуя стол широко улыбающейся секретарши, я лишь мельком мазнул взглядом по пришпиленному на глубокое декольте бейджику и, мастерски игнорируя «Я сейчас сообщу о вашем приходе», нагло вторгся в святая святых для Марка. Правда, слегка не рассчитал, и дверь с грохотом впечаталась в стоящий у стены шкаф, заставляя увлеченно пожирающего пироженки хозяина кабинета вздрогнуть от неожиданности. — Твою мать, ну Дей… — нахмурившись пробурчал Марк, утирая испачканные в заварном креме руки. — Предупреждать же надо. А если бы я подавился? — Извини, что отвлекаю от сего важного дела, — снял шляпу, аккуратно повесил на вешалку и лишь потом уселся за стол по ту сторону от него. Демонстративно осмотрелся. — Уютненько у тебя тут. Смотрю, уже дегустируешь, — и кивок на поднос, заваленный пирожными, эклерами, всякими кексиками, булочками и прочими прелестями сладкого. — А то как же, — широко оскалился Марк и, явно оттаяв от моего эффектного появления, потянулся к телефону. — Анжелочка, солнышко, организуй нашему гостю кофе, ну, а мне как обычно. — Хорошо, Марк, — проворковали в ответ, заставляя на миг нахмуриться. — Опять за старое? — протянул я, все еще хмурясь. Похождения Марка меня особо никогда не интересовали, да и взрослый он мужик, сам волен решать, с кем спать и кому глазки строить. Но отношения на рабочем месте я никогда не одобрял. К тому же, если я не ошибаюсь, он многозначительно так косился на подругу Аниты всякий раз, когда она появлялась на горизонте. — Нет, с чего ты взял? — и такое искреннее недоумение. — У меня, знаешь ли, как и у тебя цель в этой жизни есть. Вот ты за Аниту бьешься, а я за Виту, так что не надо мне тут, — и выразительно так потряс пальцем, заставляя криво хмыкнуть. — Ну-ну, — отозвался я и, словно предлагая поменять тему, снова осмотрелся. — А с товаром что? Все так же? — Да-а, — протянул я. — Ни черта не ясно. Одно радует. Люди Вита вышли на след Игорька. — И? — Марк заинтересованно изогнул светлую бровь. — Что и? Как и ожидалось, свалил за бугор. Даже жену с собой не взял, ублюдок. Думаю вот, может Вита к нему отправить? — Думаешь, он что-нибудь знает? — Конечно, знает. Он хотел им бабки наши слить. Единственная ниточка, ага, — я кривовато усмехнулся. — Понятно, — поднявшись на ноги, Марк задумчиво почесал затылок и, пройдя туда-сюда по кабинету, замер, явно собираясь что-то сказать, но открывшаяся дверь, заставила его выжидательно замереть. В кабинет грациозной походкой от бедра вплыла та самая Анжела с четвертым размером, ногами от ушей и уширенным поясом вместо юбки. Краем глаза проследив за тем, как она гордо шествует к столу, я снова покосился на Марка, выгибая бровь. И тут же получил в ответ гримасу, дающую честное слово, что завтра же он найдет себе нормальную секретаршу. — Ваш кофе, — промурлыкала длинноногая девица, ставя мне под нос белую чашку, и, выпрямившись, как бы невзначай одернула и без того, глубокий вырез на полупрозрачной блузке. Широко улыбнулась, а затем, обогнув меня, водрузила на поднос с пироженками новую порцию заварных эклеров. — Как обычно, — протянула она, многозначительно так глядя на Марка, заставляя того нервно закашляться. Я лишь ухмыльнулся. Вот же кошак мартовский. И уже хотел это озвучить, но взгляд зацепился за странный блик в окне. — Ой, а у вас галстук ослаб. Давайте подправлю, — донесся до меня голос секретарши, и прежде, чем Марк успел хоть как-то среагировать, она оказалась вплотную к нему. А затем, все происходило как в замедленной съемке. Вот она тянется к его шее, а затем внезапно берет за плечи и разворачивает его лицом к окну. Слегка отклоняется влево, чтобы дневной свет упал на ослабший узел галстука, снова тянется к шее, а потом как-то пугающе знакомо конвульсивно дергается. Густо подведенные глаза расширяются, а затем так же стремительно стекленеют, и девушка медленно оседает на пол. — МАРК, НА ПОЛ! — рявкнул я, подскакивая с места. — Какого… — тормоз, какой же он, мать его ети, тормоз… Мозг всё еще лихорадочно соображал, уже подкидывая мысли, откуда стреляют, в то время как тело, казалось бы, само прыгнуло на Марка, сбивая того с ног. Перед глазами лишь снова сбликовала оптика прежде, чем мы оба рухнули на пол, прячась за широким диваном, а затем тело пронзила острая боль. — Твою мать, — глухо прорычал я, хватаясь за раненый бок и отстранено наблюдая за тем, как сквозь пальцы тут же засочилась кровь. — Марк? МАРК! — А? — слегка растерянный взгляд, буравящий бездыханное тело девушки, скользнул на меня, и наконец приобрел осмысленность. — Твою ж мать! — Стреляют с крыши, — я кивнул на здание напротив. — А я говорил тебе, оставь как есть, так нет же, приспичило тебе обычные окна на панорамное поменять, чтоб от пола до самого потолка. Вот и пожалуйста. С какой стороны не пристройся, — идеальный угол обстрела… Ну что, как тебе такой вид на город?! — и крепко сжав зубы, на миг зажмурился. — Да кто ж знал, что в меня стрелять будут?! — завозмущался в ответ Марк. — Учитывая наше сегодняшнее положение, и положение в целом, мог бы ради приличия и предвидеть такой вариант, — едко подметил я, но вместо ответа с боку послышалась какая-то возня, и, приоткрыв глаза, я мог лицезреть прекрасную картину, как Марк по-пластунски выползает из-за дивана и перебежками, прячась то за креслами, то за журнальным столиком, подбирается к своему столу. — Марк, твою дивизию, сиди и не отсвечивай! — зашипел я, понятия не имея, какого рожна ему понадобилось у своего стола. Он же прямо на линии обстрела! Правда, учитывая особенности окна, тут везде линии обстрела, куда не сунься. Только мебель и спасает. Панорамное окно ему захотелось, на город, видите ли, любоваться, модник блин. — Марк! — рявкнул я, когда блондин не отозвался, упрямо продолжая пробираться к своей цели. И вот, он сныкался за очередным креслом. Больше мебели на пути не было. А до стола еще метра три не меньше. Три метра открытого пространства и прекрасной видимости из окна. — Даже не думай. Я зря тебя что ли на пол валил?! Но блондин лишь поджал губы и рывком дернулся вперед. И кресло за его спиной тут же прошила ожидаемая пуля, вырывая клочья белой обивки. Следующая пуля жадно впилась в паркет пола. Но Марк все-таки сумел доскакать до своего стола в целости и невредимости. И осознавший это киллер раза три выстрелил в стол. Одна прошла по касательной и впечаталась в косяк, вторая раскурочила монитор компьютера, а вот третья просвистела буквально на расстоянии ладони от уха Марка, который по кой-то черт высунул свою макушку. Правда, тут же ее усунул обратно и, затаившись, вперился в меня обеспокоенным взглядом. Точнее в мой бок. — По касательной, — заверил я его, хотя и пиджак и рубашка давно пропитались кровью, что, сочась сквозь плотно прижатую к ране ладонь, уже закапала на паркет. Кивнув, Марк дал понять, что принял информацию к сведению, а затем, продолжая прятаться за ящиками стола, по кой-то хер потянулся под столешницу. А затем, что-то отлепив, выпрямился. Этим «что-то» оказался ствол. И мне только и оставалось, что закатить глаза. — Только не говори, что в то время, как у нас уводят товар и пытаются отбить точку, ты щеголяешь без ствола, — язвительно затянул я. — Знаешь, что говорят в таких ситуациях? — внезапно спросил он, проверяя магазин. Я заинтересованно изогнул бровь. — Молчи, тебе надо беречь силы, — и широкая такая ухмылка. — Договоришься у меня, — огрызнулся я и попытался на манер друга достать беретту, что привычно пряталась за поясом, но одного движения хватило, чтобы вся левая сторона корпуса вспыхнула дичайшей болью. Кажется, с касательной я переборщил… Поморщившись, я осторожно отогнул полу пиджака и, вытащив из-за пояса рубашку, смог лицезреть вывазюканный в крови собственный бок с темнеющей нехуйственной такой «царапиной», величиной с половину ладони. Ну да… так-то… вообще ни разу не касательная. И судя по резким приступам боли, пуля засела внутри. Очаровательно. Просто очаровательно. А этот придурок, из-за которого меня и закоцали, сейчас играет в героя. К слову, об этом самом придурке. Убедившись, что магазин целый, Марк снял ствол с предохранителя и, с минуту выждав, рывком дернулся обратно к креслу, ныряя вперед ногами. В паркет тут же вонзились две пули, но блондин как и в первый раз успел спрятаться прежде, чем они прошили пол там, где буквально секунду назад было его тело. А затем, извернувшись, выстрелил в ответку. Звук четырех выстрелов подряд в повисшей на миг тишине показался громоподобным. А затем одно из стекол не выдержав количества дырок в себе, осыпалось сверкающими осколками. И, нырнувший обратно за кресло Марк как-то странно хмыкнул — А меня заверяли, что все панорамные стекла прочные. — Кажется, тебя наебали, — заметил я и прислушался. Блондин тоже замер. Мы даже, кажется, дышали через раз. Но ответных выстрелов так и не дождались. Не последовало их и тогда, когда Марк снова решил сыграть в героя-смертника и высунул свою бошку из-за угла кресла. А затем, уже не боясь встал в полный рост. — Свалил, — подвел он итог, глядя в частично разбитое окно, а затем подскочил было ко мне, но грохнувшая о шкаф входная дверь, заставила его резко вскинуть ствол. Благо стрелять не начал. Иначе повалил бы весь свой штат охранников. — Ну и где вы шляетесь? — рявкнул он, пихая ствол за пояс и все-таки подходя ко мне. Правда, я уже успел встать и без него, но вот устоять на ногах оказалось проблемой. Тут как нельзя вовремя подвернулось его плечо. — Стреляли из здания напротив, — начал было двухметровый детина с калашом наперевес, но я его оборвал. — Стреляли с крыши. Херовые у тебя работники, — а вот это уже предназначалось Марку. — Одна дойками машет, — косой взгляд на труп секретарши. — Точнее, махала, а другие тормоза педальные. — Э-э-э… виноват… — смешался детина под грозным взглядом Марка. — Такого больше не повторится… — А больше и не надо. Проверьте территорию, уберите тело и… Боже, да вы сами знаете, что делать, — и махнув в сторону, Марк забросил мою руку себе на шею. — Может «скорую»? — заботливо предложил детина. — Еще и тупые, — заключил я и первым шагнул к выходу, правда, тут же скривился. Засевшая в боку пуля здорово мешала, и Марку пришлось буквально тащить меня до парковки, то и дело подстраиваясь под мой неуверенный хромой шаг. После чего аккуратно сгрузил на сиденье своей машины и, по моему требованию предав в мою власть аптечку, сел за руль. — Давай ко мне, — бросил я, разрывая брикет с бинтами и стерильными салфетками. — Э-э-э… Думаешь? Там же Анита и она… — Ночь на дворе, Марк, — нетерпеливо оборвал я его. — Она спит давно, а вот мой отец нет. Так что, давай ко мне. — Как скажешь, — пожав плечами, Марк выехал с парковки и тут же вдавил педаль газа в пол, развивая нешуточную скорость. И за эти десять минут, что мы вихляли по дороге, подрезая и обгоняя машины, я успел поменять штук шесть бинтов и салфеток, которые пропитывались с пугающей быстротой. Сменив очередную повязку, я что есть силы прижал ее к ране и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза. — Эу, Дей, не вздумай отключиться… — как сквозь вату донесся до меня голос Марка, в то время, как в моей голове нещадно билась лишь одна мысль. Если эта мразота добралась до Марка, то где гарантия, что завтра он не попытается дотянуться до Аниты. До моей Аниты…