Сотня: Может мы встретимся вновь

Дорогая Розмари.       Наш врач говорит, что мне осталось немного. Возможно, это последняя запись. Но даже после того, как я окончательно покину землю, мое наследие, мое продолжение останется здесь. Сегодня я увидел своего новорожденного внука — Джейка.       Знаешь, я никогда не понимал смысла этого традиционного прощания так называемых космических странников. Не понимал, почему тебе было так важно, чтобы я произносил эти слова перед отлетом. Теперь, кажется, понимаю. И всем сердцем желаю, чтобы они оказались правдой. Сентиментально, ты бы засмеяла меня, услышь такое, но хочу верить, что есть лучший мир. И я найду тебя там.       Покидая любимый берег, с любовью отыщи новый. Безопасной дороги тебе… и до встречи на Земле. Может, мы встретимся вновь.       Навеки твой, Стивен Гриффин.

***

      — Думаю, тебе лучше присесть, — с этими словами доктор Джексон подошел к Беллами, нервно вышагивающему вдоль дверей мед отсека на протяжении последних часов.       Поняв, что Эрик не начнет говорить, пока он не сядет, Беллами поспешил последовать совету. Несколько часов Джексон и мед персонал не покидали лазарет, борясь за жизнь и здоровье Кларк. Несмотря на уговоры, Блейк так и не сомкнул глаз после их возвращения, ожидая ответов. Доктор присел рядом с ним, устало прислонившись спиной к холодной стене. Парень плохо запомнил всё, что говорил Джексон, перечисляя повреждения и вследствие чего они могли появиться. Костяшки пальцев, которыми Беллами мертвой хваткой вцепился в край скамьи, побелели, когда он услышал, что Кейдж не ограничился лишь пытками, во время мед осмотра врачи также обнаружили признаки изнасилования. В этот момент Блейк пожалел, что уже убил его. Кейдж не заслуживал такой легкой смерти. И теперь придется включить это в список своих ошибок.       — Она поправится, но её эмоциональное состояние… это займет какое-то время, — подытожил Эрик, и, похлопав парня по плечу, поднялся со своего места. — Сейчас Кларк спит, ты можешь зайти если хочешь.       Девушка выглядела не намного лучше, чем тогда, в Тайтусвилле. Такая же бледная, всё также без сознания. И он ничего не мог с этим поделать. Поправив накинутое сверху одеяло, он присел на стул подле её постели. Он хотел, чтобы она очнулась, но в то же время боялся увидеть её взгляд полный ненависти, как тогда, боялся, что девушка оттолкнет его. Неизвестно сколько времени прошло, прежде чем тишину, разбавляемую лишь писком аппаратуры, нарушила открывшаяся дверь. Беллами лишь на мгновение оторвал взгляд от Кларк, чтобы посмотреть кто вошел. Мерфи молча подошел к кровати, решив не расспрашивать о состоянии блондинки.       — Не думаю, что она понимала тогда, что говорила, — Джон попытался завязать разговор с угрюмым Блейком.       — Это неважно, — ответил он. — Она будет жива и здорова, пусть даже и ненавидя меня.       Мёрфи постоял еще немного, и, поняв, что он сейчас здесь лишний, спешно покинул лазарет, лишь оглянулся на мгновение ни поникшего парня. Он завидовал той связи, что возникла между этими двумя. Но теперь понимал, что иногда это приносит боль. И подумал, что всё же хорошо быть одиночкой. После того, как Джон покинул помещение, Блейк снова остался наедине со своими мыслями.       — Сколько? — раздался тихий, хриплый голос с постели. Беллами резко поднял голову и увидел, что Кларк очнулась и смотрит на него.       — Что? — он не совсем понял, о чем она говорила.       — Когда Кейдж приходил ко мне, он говорил о сопротивлении, о жертвах беспорядков, — чуть громче, но делая паузы между словами, тяжело проговорила девушка. — Так сколько моих людей погибло?       — Тридцать семь, — помедлив, произнес Беллами.       Кларк сглотнула и ничего не ответила. Это был их первый и последний разговор за тот день. И за многие последующие. Девушка отказывалась с кем-либо говорить, отводила взгляд, чаще всего просто отворачивалась к стене и смотрела в одну точку.       Доктор Джексон оказался прав. Это было тяжело. Порезы затягивались, синяки бледнели, но Кларк, прежняя Кларк не возвращалась. Иногда она с криками просыпалась, пыталась вырваться и убежать из лазарета, и только доза успокоительного держала её в постели. Беллами продолжал навещать её, рассказывал обо всем, что приходило ему в голову, но никогда не получал ответа или хотя бы намека на то, что она слушает его. Если же он пытался прикоснуться к ней, к руке, или поправить торчащие пряди волос, то лицо блондинки искажалось от ужаса, она пряталась под подушку, и через секунду из-под нее доносились сдавленные рыдания.       Беллами все же надеялся, что ей станет легче, со временем. «Просто нужно проявить терпение», — убеждал он себя и остальных, с каждым днем всё меньше веря в собственные слова. Кларк отпустили из мед отсека, её припадки стали реже, теперь она просто тенью иногда бродила по Аркадии, чаще всё же предпочитая сидеть взаперти. И живущий в соседней комнате Блейк, почти каждую ночь просыпался от её криков.

***

      Кларк не знала сколько времени прошло. Дни сменяли друг друга, но сливались в один, серый и бессмысленный. Она уже не хотела умирать, но продолжать жить подобным образом не могла. А как вернуться к себе настоящей не знала. Иногда, раз в несколько дней, девушка осмеливалась подойти к зеркалу, надеясь, найти хоть часть прошлой Кларк Гриффин, но на нее смотрели совсем чужие глаза. И после нескольких попыток она не выдержала и разбила зеркальную поверхность. Через мгновение в комнате появился Беллами, обеспокоенный и запыхавшийся и, видимо, решивший, что девушка решила навредить себе. Ей хотелось сказать, что всё хорошо, что он не должен переживать за неё, но комок слез в горле мешал даже вздохнуть, а когда брюнет сделал шаг в её сторону, то она вздрогнула и неосознанно отступила назад. Гримаса боли, внутренней боли, причиной которой несомненно являлась она, промелькнула на лице парня, и ничего не сказав, он наклонился, чтобы собрать осколки.       Кларк видела, что происходит с ним. Но ничего не могла с этим поделать. Стоило ему коснуться её, как к горлу подступала тошнота и хотелось кричать. Как будто в ней теперь жили две личности. И если одна из них тянулась к тому единственному, в ком Кларк никогда не сомневалась, то вторая — противилась. И именно она побеждала.       Это было неправильно. Нечестно по отношению к Блейку. Ей было стыдно за то, что ему приходится терпеть из-за неё. Правильнее было бы отпустить его и уехать в Тайтусвилл, но она не могла. Его присутствие, его голос, даже вызывающие дрожь прикосновения — это единственное, что сохраняло её разум, или то, что от него осталось. Монстр, её опекун, приходящий к ней во снах, даже если она слегка вздремнула днем, заставлял её просыпаться в холодном поту. И только видя Беллами рядом, она вспоминала как дышать, ощущая себя в безопасности. Без него ей было бы страшнее. Например, как сейчас. Кларк, как всегда, сидела в своей комнате, боясь лечь, раньше, чем услышит, как брюнет зайдет в соседнюю каюту. Он говорил ей утром, что отправляется на охоту. Он всегда делился с ней планами или рассказывал о новостях. А потом уходил, не дожидаясь ответа. Уже стемнело, и группа давно должна была вернуться. Кларк в сотый раз пересчитала количество панелей на стене, и перешла к подсчету лампочек на потолке, когда раздался тревожный сигнал, и за ним последовало сообщение для мед персонала о раненых среди отряда въезжающего в Аркадию.       Кларк потребовалось три секунды на раздумья, прежде чем она сорвалась с места и изо всех сил побежала в сторону ворот. Остановившись рядом с ним, она принялась судорожно осматривать парня с головы до ног: немного уставший, грязнее, чем утром, но в целости и сохранности. Он как раз рассказывал врачу, что произошло, когда девушка бросилась к нему на шею. Беллами оторопел, когда почувствовал, как знакомые хрупкие руки блондинки вцепились в него, как будто в спасательный круг. Придя в себя, он обхватил её крепко, боясь, что она снова испугается чего-то и сбежит.       — Ты в порядке! — проговорила она, щекоча ключицу своим дыханием.       — Да, и со мной тоже всё хорошо. Можешь не переживать, — весело добавил стоящий Мерфи, обрадованный тем, что принцесса, судя по всему, всё же решила к ним вернуться. А значит ему больше не придется наблюдать кислую мину её принца. Кларк слегка усмехнулась, впервые за последнее время, а потом снова уткнулась лицом в грудь Беллами. Её плечи задергались, послышались всхлипы.       — Всё в порядке, Кларк. Давай я отведу тебя в комнату, — прошептал Блейк, поглаживая девушку по волосам.       Кларк слегка кивнула и пошла обратно в сторону своего отсека. Когда за ними закрылась дверь, она обернулась и молча посмотрела на Беллами. Потом сделала шаг к нему, и еще один, стараясь слушать испуганный внутренний голос. Остановившись в одном шаге от парня, она опустила голову.       — Белл… — надо начать говорить, пока ком в горле снова не разросся. — Прости меня. Я… не должна была… — она сжала кулаки, чтобы отвлечь себя и не расплакаться раньше, чем договорит. — Мне так жаль. Я не… — слезы всё же выступили в уголках глаз.       — Кларк, — она ощутила легкое прикосновение его ладоней на своих плечах. — Всё хорошо.       — Ничего не хорошо, — всхлипнула она.       — Присядь, — мягко сказал Беллами, направляя её к постели. Кларк не сопротивляясь, последовала за ним. Наконец, она осмелилась посмотреть на него. В его взгляде не было обвинений, обиды или разочарования. Только забота и тепло. Она почувствовала, что ком горле превращается в бурный поток слез. Он сел рядом с ней. — Всё будет хорошо.       Кларк прижалась к его плечу, дав волю всем скопившимся эмоциям. Она говорила, рассказывала, как очнулась в темнице, как Кейдж и клявшиеся ей в верности солдаты, били её, как её обливали ледяной водой, чтобы привести в чувство. Как единственное, что заставляло её держаться, это надежда, что Вик успел предупредить их. Как она радовалась, когда отключалась от боли, и могла видеть Беллами во сне. Она всё говорила и говорила, а слезы просто продолжали литься, не останавливаясь, оставляя мокрые следы на его майке. Брюнет выводил пальцами круги на её спине, не перебивая её рассказ и пытаясь успокоить. Даже после того, как она замолчала.       — Тебе нужно поспать, — прошептал он, когда всхлипы прекратились.       — Ты… останешься со мной? — неуверенным голосом спросила она. — Когда ты рядом, я не вижу его.       — Конечно, — ответил Беллами, позволяя ей утянуть себя за собой на постель. Кларк свернулась в клубочек, положив голову ему на грудь. Его тепло, стук его сердца и рука, аккуратно обнимающая за талию, помогли ей расслабиться.       — Спасибо, — прошептала она, прежде чем закрыть глаза и погрузиться в сон.       Проснувшись утром она поняла, что ей никогда уже не стать прежней. Тихо поднявшись, чтобы не разбудить спящего рядом брюнета, она направилась в ванную комнату. Найдя в одном из ящичков большие ножницы, она достала их и подошла к тому, что осталось от зеркала. Взяв в руки прядь волос, одним уверенным движением отрезала их чуть выше плеч. Затем принялась за следующую. Закончив через несколько минут, она посмотрела на свое отражение. На нее смотрела новая Кларк Гриффин. И у неё всё будет хорошо.       — Мне нравится, — послышался позади еще полусонный голос Беллами. Кларк обернулась и улыбнулась:       — Мне тоже.

***

      После той ночи, моральное состояние Кларк наконец сдвинулось с мёртвой точки. Взгляд понемногу наполнялся прежним огоньком, а иногда можно было услышать робкий смешок. Беллами чувствовал, будто с его плеч свалился груз весом с гору. Его сердце наполнялось радостью при виде теплой улыбки и открытых объятий девушки. Он верил, что она справится, теперь же, наконец, и она сама в это поверила.       Стоя в обнимку у ворот, они провожали канцлера, который отправлялся в Полис на очередное собрание.       — Может мы встретимся вновь, — сказал Маркус, прежде чем сесть в ровер. Кларк встрепенулась и задумалась.       — Что? — её растерянность не прошла незаметно для Беллами.       — Что он только что сказал?       — Наше традиционное прощание. Пойдем, я кое-что покажу тебе, — улыбнулся Блейк, беря её за руку.       В дальней части остатков от Альфа станции хранилась памятная табличка «Земляне», посвященная первым обитателям и основателям Ковчега. Три сотни людей. Последние выжившие человечества, как они считали. Слушая рассказ Беллами, Кларк рассматривала список имен, пока не наткнулась на знакомое.       — Розмари Блейк, — медленно прочитала она вслух и посмотрела на Беллами.       — Это моя прабабушка, — улыбнулся парень.       «Не может быть», — удивленно прошептала она, и, ничего не объяснив, схватила Блейка за куртку и потянула в сторону своей, точнее уже их, комнаты. Зайдя внутрь, она на секунду остановилась, вспоминая, куда же его положила. Порывшись в рюкзаке, Кларк достала дневник своего предка и торжественно вручила его парню.       — Читать чужие дневники — дурной тон, — усмехнулся Беллами.       — Я полагаю, что ты имеешь право на это, — пожала плечами Кларк. — Все записи в нём посвящены одной женщине.       — Розмари Б. — прочитал он подпись на первой странице. — Ты думаешь, что «Б» — это Блейк? — недоверчиво поднял он на нее взгляд.       — Стивен нигде не указывал, что она погибла, возможно её не было в Тайтусвилле в день атаки. Розмари была космонавтом, как и Стивен, а значит…       — А значит, она могла быть на миссии на одной из станций будущего Ковчега, — договорил Беллами.       — Проще говоря наши прабабушка и прадедушка были… вместе.       Некоторое время они просидели в тишине, переваривая полученную информацию и поражаясь судьбе, сотворившей подобное совпадение.       — Как думаешь? Тот лучший мир существует? Они всё же встретились? — откашлявшись, спросил парень, прочитав последнюю страницу дневника       — Не знаю. Но хочется в это верить.       Кларк почти подпрыгнула на месте, когда неожиданно дверь с шумом распахнулась.       — Рейес, надо же стучать! — проворчал Беллами. — Прежде чем врываться так…       Но судя по безумному виду девушки, ей было сейчас не до этого. Блейк даже боялся представить что могло довести её до такого состояния. Он настороженно переглянулся с Кларк.       — Сидите? Хорошо, лучше не вставайте. Вы не поверите! — Рейвен размахивала руками.       — Остановись! У меня уже голова кружится от твоего мельтешения, — пробормотала Кларк. — И давай ближе к делу.       Она послушалась, замерев на месте и сохранив при этом загадочно-безумное выражение лица:       — Я это сделала, — самодовольно произнесла она, помахав планшетом в руке перед ними. — Я расшифровала всё. Звездные врата — это устройство для перемещения в пространстве. Они создают портал, коридор, ведущий на далекие планеты. И, я думаю, мы сможем заставить их снова заработать.

Продолжение следует...