ххх
18 января 2017 г., 18:16
— «Все, что вы скажете, вселенная услышит и выполнит, поэтому следите за своими словами и говорите только о хорошем», — вслух прочитала девушка с красными волосами, поглаживая страницы любимой книги.
— Снова эту чушь читаешь? — улыбнулся парень с каштановыми волосами, проходя на кухню и по пути завязывая голубой фартук с изображением розового зайчика.
Его коллега по работе захлопнула книгу, поджала губы и ушла на кассу. Раньше бы она что-нибудь резкое сказала, но сейчас боится гнева вселенной. Бэк усмехнулся, помыл руки и принялся за работу под веселый звон колокольчиков, висящих на входе и оповещающих о новых посетителях.
Жар печи румянил щеки, вызывал капельки пота на висках. По кухне витали запахи свежевыпеченных кексов и различных кремов. Бён привычным движением обхватывал кондитерский мешок, украшая выпечку. Скоро он пойдет на кассу, а Бао займется приготовлением вкусняшек. Бэк изготовил не только кексы, но еще и имбирное печенье в честь наступающего праздника.
Из-за объема работы обеденный перерыв пришлось пропустить. Когда Бао зашла на кухню, юноша только закончил, складывая приготовленное в одном месте. Девушка взяла один кексик и откусила кусочек, закрыв глаза от наслаждения. Бён неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал. Бао с улыбкой подошла к другу и обняла его со спины.
— У тебя получается все вкуснее, — похвалила она парня, потянувшись к имбирному печенью в виде елочки.
Бэк хлопнул ее по руке, взял поднос с печеньем и высыпал их в прозрачный пакетик с узорами.
— Это для покупателей, а не для тебя, обжора.
Бао посмотрела на него, как на врага народа, но промолчала и принялась ему помогать. Вскоре, Бён пошел на кассу, с трудом сдерживаясь, чтобы не посмотреть, сколько они уже заработали. Он мечтал о новой печи, копил деньги, забывая о себе и своих потребностях. У него дома что-то случилось с трубами, поэтому мыться приходилось на работе, но он все равно собирался вырученное потратить не на новую ванну, а на кондитерскую.
Прозвенели колокольчики, и вошел высокий мужчина в очках. Он был одет в черный костюм-двойку и белую рубашку без галстука. С уставшим видом посетитель подошел к кассе, осматривая яркую витрину. Бэк дежурно улыбнулся гостю и спросил, чего тот желает. Мужчина выбрал, оплатил покупку и тут же попробовал выпечку, запивая ее горячим эспрессо.
— Знаете, я обычно не ем сладкое, — разоткровенничался посетитель, уплетая ароматную выпечку, — но сегодня был тяжелый день. Первый день съемок, а уже проблемы с писателем и сценаристом.
Бэк кивал, вспоминая времена, когда приходилось подрабатывать барменом. Бао как-то ему сказала, что у него аура такая, вызывающая доверие, поэтому всех тянет с ним поболтать о жизни и своих проблемах.
— Фильм снимаете? — вежливо поинтересовался Бён, посматривая на дверь.
Он не смотрел телевизор, считая, что это лишняя трата денег и времени. Бао или Кай иногда вытаскивали его посмотреть какое-нибудь кино, но Бён все равно не видел прелести в просмотре фильмов или сериалов.
— Да. По книге одного набирающего популярность автора. Бестселлер, — ответил мужчина. — Книга «Рождественская звезда». Написал Пак Чан Ёль. Не читали?
Бён помотал головой, а потом просиял, услышав колокольчики и звук открывающейся двери. Тут же подул холодный ветер, и в помещение залетело немного снега, но новый посетитель успел закрыть вход. Он смахивал с волос снежинки, а Бэк не мог отвести взгляд. Забытые чувства вновь всколыхнулись в груди, а на глаза выступили непрошеные слезы. Мужчина не заметил изменившегося лица кассира, продолжая болтать о своем фильме и проблемах с ним.
Бён столкнулся взглядом с вошедшим парнем и навесил на лицо приветливую улыбку, махая ему рукой. Юноша кивнул, улыбаясь во все тридцать два, и сел за столик у окна, решив не мешать работать.
— Вы извините, но мне пора, — сказал мужчина, взглянув на наручные часы. — Кексы были очень вкусные. И у вас...
Режиссер оглядел помещение, украшенное гирляндами, стеклянными шарами, мишурой, и продолжил:
— У вас тут красиво и празднично. Знаете... — мужчина вернулся к кассе. — Это ваша кондитерская?
Бэк кивнул, не понимая, куда клонит посетитель.
— В моем фильме есть сцена в супермаркете, о которой мы спорили с моими сценаристом и писателем. Сценарист считает то место идеальным для съемок: большая площадь, много людей и украшать ничего не надо. Согласны?
— Ну, не знаю. Да, наверное, — ответил Бён в замешательстве.
— А вот автор книги хочет укромное место, где герои смогут поговорить по душам и сблизиться, но где взять такое место? И главное, чтобы оно было общественным.
— Парк? — предположил Бэк.
Режиссер замотал головой.
— Нет. Это уже приелось. Чего только в парке не случалось. Скучно, — отбросил эту идею мужчина, словно отмахнувшись от комара. — А вот кондитерская.
Покупатель развел руки в стороны, осматривая помещение сияющим взглядом. Бэк понял, на что намекает режиссер.
— Хотите снимать здесь фильм?
— Да! Именно. Снимем, как герои уплетают кексы, имбирное печенье, конфеты и пьют какао, разговаривая о своих переживаниях. Такая атмосфера их точно сблизит.
Мужчина рассказывал это с таким восхищением, что даже Бён проникся.
— Постойте, — подал голос забытый всеми парень у окна.
Он подошел к кассе и заявил:
— Здесь нельзя снимать фильм.
Режиссер окинул его изучающим взглядом и вопросительно посмотрел на хозяина кондитерской.
— Это мой... — хотел представить Бэк, но не знал, как продолжить.
Так не хотелось говорить слово «бывший». И стыдно, и не хочется верить в это.
— Друг. Чжан Исин, — протянул руку мужчине.
— Пак Чхан Ук, — представился режиссер. — Почему же нельзя здесь снимать, Исин?
— Сюда ходят посетители. Это же кондитерская. Представляете, сколько Бэк потеряет денег, пока вы будете снимать тут?
— Плачу двойную цену.
— Согласен, — не раздумывая, ответил Бэк.
Пока Исин ловил ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, партнеры обменялись телефонами и договорились о встрече с юристами и адвокатами на неделе для подписания контракта.
— Ты что делаешь? — сердито спросил Чжан, когда режиссер ушел.
— А что? Все же хорошо. Я получу много денег, куплю новую печь, займусь сантехникой. И еще это отличная реклама для моей кондитерской. Видишь, сколько плюсов?
Исин поджал губы.
— Ты понимаешь, что можешь растерять клиентов?
— Наоборот. Многие захотят посмотреть на съемки, и я уже сказал, что будет крутая бесплатная реклама. А если фильм еще и награду какую получит, к нам клиенты рекой потекут. Золотой рекой.
Чжану показалось, что в глазах парня вместо зрачков доллары. Он решил не спорить, а Бэк пошел порадовать Бао, танцуя на ходу и напевая Jingle bells.
✽☆✽☆✽
— Ставьте сюда, — командовал кто-то. Бэк ото всех шарахался, повсюду слышны были приказы, вечный звон колокольчиков и болтовня стаффа. Вскоре зашел новый знакомый и партнер Бёна. Он выглядел серьезно, внимательно осматривая помещение, наткнулся взглядом на хозяина кондитерской и кивнул, снова возвращая взгляд на то, как его сотрудники переделывают интерьер. Бэк не подавал виду, что расстроен. Он не хотел ничего менять, думал, что просто принесут камеру, запустят актеров, снимут нужное и уйдут. А тут столько работы. Исин был прав. Не надо было соглашаться. Бён не заметил идущего на встречу человека, и они столкнулись. — Ой, простите. Я вас не видел, — извинился парень в темном костюме и красной шапке Санты на голове. Бэк помахал руками. — Ничего страшного. Парень окинул помещение быстрым взглядом. — А вы чего без дела стоите? Играете кассира? — полюбопытствовал незнакомец, сжимая в руках ноутбук и кипу бумаг. — Нет, — засмеялся Бён. — Какой из меня актер? Я — хозяин кондитерской. Юноша достал очки из кармана пиджака и внимательно посмотрел на собеседника. — Ясно. А вы не знаете, есть здесь тихое место? — парень показал на ноутбук. — Работать надо, а тут шумно. Бэк поймал рассеянный взгляд темных глаз и не смог отвернуться, словно загипнотизированный. Парень заметил это и улыбнулся. — Я всем нравлюсь внешне, — заявил незнакомец. Бён закашлялся, смутившись. — Сильное заявление, — прокомментировал юноша. — Наверное, вы думаете, что я самодоволен. Но я просто констатирую факт, — сухо сказал собеседник. — Ну так что? Где я могу поработать? — Точно не здесь. Все помещения заняты, — ответил Бэк, идя на выход. Он больше не мог смотреть, как его кондитерскую уничтожают. К тому же, он там только мешался. Парень пошел следом за владельцем. — А вы куда идете? Не интересно посмотреть на то, как ваше заведение превращают... — В кучу хлама? — перебил его Бён, выйдя из кондитерской и доставая зажигалку. — На съемочной площадке не курить, — сказала мимо проходящая женщина с бейджиком на груди, отбирая у парня сигарету. Бэк не успел возмутиться, как незнакомка пропала из виду. Парень рядом засмеялся. — Меня зовут Чан, — представился парень, отсмеявшись. Бён не пожал руку в ответ и двинулся вдоль улицы подальше от кондитерской. Чан шел следом, заинтересованный юношей. Неожиданно под ноги кинулась собачка породы бигль, прерывая грустные мысли Бэка. Она кружила между ног парней, не даваясь в руки, но потом сдалась и легла на спину, чтобы ей погладили животик. Новые знакомые сидели и гладили собаку, пока не услышали строгий голос. — Монени, — позвал Исин, держа в руках поводок. Бэк смутился, поднимаясь с колен и отряхиваясь. Он представил парней друг другу, от смущения постоянно касаясь своего затылка пальцами. Пак заметил его настроение, изменяя своей обычной рассеянности. К людям он присматривался, улавливая черты характера и темперамента, чтобы потом описывать в своих работах. — Куда идете? — спросил Исин, поглаживая песика. — Я думал, ты будешь следить за процессом. Бэк печально качнул головой. — Не хочется смотреть, как твое детище разбирают на части. Чжан победоносно улыбнулся, выпрямляясь. — А я говорил, что нужно было отказаться от этой глупой идеи. Пак с интересом слушал их диалог и пытался понять, кто они друг другу. — Вы встречались или встречаетесь? — вмешался Чан. Бэк оскорбленно посмотрел на писателя, а Исин ответил: — У нас сейчас небольшие сложности в отношениях. — Значит, расстались, — заключил Ёль, записывая что-то в блокнот. — Откуда у тебя блокнот? И вообще, что ты там записываешь? — закудахтал Бён, стараясь посмотреть на написанное. Чан прижал блокнот к груди и помотал головой. — Не покажу. Это для новой книги. Бэк сдался и схватил Исина за руку, собираясь уйти и закончить эту странную встречу, но Ёль пошел следом, словно сталкер. Только он не скрывался, без смущения рассматривая тело Бёна и делая небольшие зарисовки и пометки. Это смущало и раздражало не только хозяина пекарни, но и его бывшего. В конце концов он отобрал блокнот у Чана перед входом в кафе. — Если увязался за нами, веди себя прилично, — отчитал он Пака. Тот достал новый блокнот и сел за один с ними столик. Бэк вздохнул, хлопнув себя по лбу, а Исин попросил принести меню, изредка бросая уничтожающие взгляды на парня. Скоро принесли заказ. Чан ничего не выбрал, Чжан принялся за греческий салат, а Бэк взялся за блинчики. Пак внимательно следил за парнями и все писал, писал, пока Бён не отобрал у него блокнот и не поставил ультиматум: — Я, конечно, понимаю, вы уважаемый писатель, творческий человек со своими тараканами, но, — Бэк ткнул в парня пальцем, — держите этих тараканов при себе. И еще. Если хотите быть с нами, закажите что-нибудь, а то неудобно как-то есть, пока вы глядите нам в рот. Чан внимательно выслушал, медленно доставая третий блокнот, но передумал, когда столкнулся с предупреждающим взглядом Бёна, и схватился за меню. — Отлично, — улыбнулся юноша, возвращаясь к еде. Пак вопросительно посмотрел на Исина, а тот пожал плечами. — Командовать у него в крови, — ответил Чжан, но почувствовал холодок со стороны Бэка и добавил: — Но я с ним согласен. Существует этикет. Монени вылезла из-под стола, зевнув, но Бён затолкал ее обратно в сумку Исина. Их могут выгнать, если заметят животное. Остальное время они провели в тишине. Все почти доели, как раздался звонок мобильного Пака. Он взял трубку, а потом потянул Бэка с собой из-за стола. — Погоди! Куда ты меня тянешь? — запротестовал парень, тормозя ногами. — Звонил Чхан Ук. Он просит нас прийти на площадку. Все готово к съемке. — Но мы не заплатили по счету, — напомнил Бэк. Чан остановился, достал деньги, вернулся к их столику, кинул наличные на стол и ушел, захватив по пути Бёна. Исин остался сидеть с открытым ртом. Но сидел он недолго, так как Монени проснулась и разгавкалась, потеряв хозяйку, а официанты услышали это и выгнали посетителя, попросив заплатить штраф. Тем временем парни шли по улице, вдыхая морозный воздух и слушая новогодние и рождественские песни, звучащие на каждом углу. Пак заметил, что Бэк ежится от холодного ветра, поэтому снял пиджак и накинул на его плечи. Бёну показалось, что на него надели пальто, настолько вещь была большой и тяжелой для него. Взгляд зацепился за красную шапку, которую Чан ни разу перед ним еще не снял. — Так любишь этот праздник? — спросил Бэк, указывая пальцем на головной убор. Пак коснулся головы и засмеялся. — Я бы так не сказал, — ответил Чан грустным голосом. — Мамин подарок. Последний. Бёну стало неловко. — Прости. Не знал. — А вот и кондитерская, — перевел тему Пак, наблюдая за тем, как стафф расставляет прожекторы и вешает гирлянды. Бэк выпучил глаза, не узнавая здание. Он же только на обед отлучился, а они за это время переместили заведение как будто в другую реальность. Бён с удивлением смотрел на новые огромные окна, показывающие весь ассортимент на прилавке, на деревянную дверь, будто приглашающую в сказку, на новые колокольчики в виде елочек и снежинок над этой самой дверью. — И последний штрих, — громким голосом сказал улыбающийся режиссер-постановщик, держа в руках табличку и собираясь повесить ее на дверь, но приметил Бэка. — А вот и хозяин, — он помахал рукой владельцу. — Окажите нам честь. Чан подтолкнул Бёна ко входу в кондитерскую, ободряюще улыбаясь. Парень залился краской и подошел к Чхан Уку, забирая табличку с надписью «Добро пожаловать и С Новым годом!», а ниже «A Star For Christmas». Он с волнением в груди повесил ее на дверь, чувствуя, как вспотели руки от того, что все на него смотрят. — Такой очаровательный, — тихо сказал Чан, но стоящая рядом девушка его услышала. — Домик и правда замечательный. Ёль перевел взгляд на кондитерскую и кивнул. — Домик тоже очаровательный. И ушел, оставив Бао стоять с открытым ртом. Теперь она поняла, как чувствует себя Исин каждый раз, когда его ставят в неловкое положение.✽☆✽☆✽
— Извини, что тебе пришлось еще несколько дней провозиться с Монени. Я с этими съемками обо всем забыл, — виноватым голосом говорил Бэк, сжимая телефонную трубку. Съемки продолжались, писатель и сценарист ссорились и покрывали друг друга матами, а режиссер все улаживал, внося свои поправки. Бён смирился с тем, что кондитерскую полностью поменяли. Да, дизайн другой, но помещения стали больше, чтобы камера помещалась, поставили новую печь, починили проводку и заменили трубы. И все это ради одной сцены! Бэк этого искренне не понимал. На что же ему теперь тратить деньги? Бён подошел к режиссеру, отвлекая его от раздачи указаний стаффу, и слегка потянул за рукав пиджака. — Извините, можно спросить? Пак Чхан Ук услышал не сразу, а потом спросил с раздражением в голосе, что тому нужно. — Может, я испеку кексов для витрины? — улыбнулся Бэк, стараясь не обращать внимание на настроение режиссера. Чхан вздохнул, потирая лоб, и помотал головой. — На витрины положат муляжи, а то еще испортятся во время съемок. А актеры будут есть низкокалорийные кексы, так как им нельзя набирать вес. Так что, нет. Не нужно. Режиссер тут же вернулся к работе, а Бён с расстроенным видом пошел на кухню, полюбоваться новой печью. Ёль слышал разговор режиссера и Бэка, поэтому решил подбодрить парня. — Привет. Не угостишь меня своими знаменитыми кексами? Бён улыбнулся и кивнул. Но через некоторое время Чан пожалел о своем мягкосердечии, сидя в машине и направляясь в магазин под веселую болтовню Бэка. Они закупились продуктами и вернулись в кондитерскую. Бёну не терпелось опробовать новую печь, но вскоре оказалось, что она бутафорская, как кексы на витрине. Парни расстроились. — Если все еще хочешь кексов, можно поехать к... Но договорить Бэк не успел, так как чей-то крик прервал его. На кухню влетел черноволосый парень, кидаясь в объятья к Паку с громкими визгами. — Чанни! Я скучал, — ослепительно улыбнулся юноша, не отпуская свою добычу. Пак узнал парня и с недовольным лицом помотал головой, отлепляя его от себя. — Кенсу, отпусти, — попросил Чан, чувствуя, как шапка медленно съезжает с его головы. До отпрыгнул в сторону с шапкой Санты на голове, а Ёль кинулся к нему. Бэк почувствовал себя лишним и вышел из комнаты, думая, кто этот Кенсу. Парень ничего ему не сделал, но уже не нравится.✽☆✽☆✽
— Монени! — закричал Бён, беря песика на руки и прижимая к груди. Исин с улыбкой наблюдал за этой сценой и ему казалось, что вернулись прежние времена, когда они еще были вместе. Он обнял парочку щеночков в порыве радости, а следом за этим почувствовал чужую руку, тянущую его за шиворот. Чжан сопротивлялся, но не успел оглянуться, как его место занял Пак. Бэк заметил перемену запаха и улыбнулся, не открывая глаз. «Почему это я так радуюсь объятьям Чана?» — спросил самого себя юноша, отстраняясь. — Давно не виделись, Бэкки, — улыбнулся Пак. — Как ты его назвал? Он тебе не Бэкки, а хён, — встрял Исин. — А ты откуда знаешь? Может, я старше, — ухмыльнулся Ёль. — Я читал о тебе в Википедии. Ты младше Бэкхенни, — злорадно улыбнулся Чжан, скрестив руки на груди. Чан ничего не сказал, достав блокнот и что-то туда записав. — Эй! Что ты там постоянно пишешь? У тебя тетрадь смерти, что ли? — испугался Исин. Пак зловеще расхохотался, схватил Бэка с собакой и убежал. Чжан снова остался один. Бён сначала был недоволен, что его так резко сорвали с места, а потом уже сам бежал и смеялся. — И, — начал Бэк, открывая входную дверь своего дома, — кто такой Кенсу? Ты нас не представил. Чан удивленно посмотрел на Бёна, не веря в то, что слышит. — Оглянись и увидишь. Бэк выгнул бровь, а потом взглянул на билборд на другой стороне улицы. На него смотрел Кенсу с оружием в руках и угрожающим взглядом, от которого Бён подскочил. — Кенсу — актер. К тому же, сейчас очень популярный и всеми любимый, — пояснил Пак. Бён отчего-то расстроился и вошел в дом. На диване лежал какой-то парень, которого столкнули на пол без капли сострадания. — Бэкки, опять ты! — пробубнило сонное волосатое чудище. — Кай, вали в ванную, а то еще здесь все загадишь. Юноша ушел, а Бён рассказал, кто это был. — Братец мой, старший. Работы нет, дома нет, вот и живет у меня в ванной. — Комнат больше нет? — удивился Чан. — Он жил здесь, но все засрал, что подобраться к выходу можно было только с помощью карты или собаки-ищейки, да еще с трубами что-то случилось, и вода пропала. Я вызвал сантехников, но они заломили огромную цену, поэтому Кай переехал в ванну. Все равно без дела стоит. — И где ты моешься? И туалет? — Моюсь на работе, а брат у друга. А в туалет ходим в торговый центр напротив, — рассказывал Бэк, готовя какао себе и чай Чану. Ёль достал телефон и кому-то позвонил, выходя из кухни. Бён расстроился, подумав, что тот общается с Кенсу, но через час приехали сантехники, и он все понял. — Чан, ты чего? Не надо было, — запротестовал Бэк, кидаясь в ванну, из которой уже выгнали недовольного Кая с вещами. — Отдашь деньги позже, — отбрил Пак, возвращаясь обратно на кухню. Бёну пришлось спуститься. Он мигом потерял свой командный голос, почувствовав себя защищенным. С Исином он выступал в роли матери, а с Паком Бэк мог расслабиться и предоставить все ему. — Помнишь, ты предлагал попробовать твои кексики? — улыбнулся Чан, делая глоток горячего чая. Бён с готовностью кивнул и повязал фартук, вставая к плите. Скоро кексы, покрытые кремом, со всевозможными елочками и звездочками, были готовы и сложены в две тарелки небольшими горками. Несколько кексов оказались радужными. Бэк взял один из таких, стараясь не сталкиваться взглядом с Паком. Это был намек Чану. Поймет ли он? Ёль попробовал крем с радужного кекса и ухмыльнулся. Бён посмотрел на него в этот момент и сглотнул, увидев, как Чан облизывается. — Значит, я был прав, — тихим грудным голосом сказал Пак. Бэк разволновался, нечаянно сломав кекс. — Монени ваша общая собака, да? Не можете решить, у кого она будет жить? — сказал Чан, откусывая нежный бисквит. Бён смешался. — Да нет. Она моя, только вот Исин тоже успел ее полюбить. Так что я иногда даю ему с ней побыть. — Ясно, — протянул Пак, осматривая кекс. — Хочу признаться, что сладкое не ем, но твои кексы... Бэк напрягся в ожидании ответа. — Они очень вкусные, — заверил его Ёль, но потом погрустнел. — Напоминают детство, когда мама пекла всякие вкусняшки. — Может, это не мое дело, но что случилось с твоей мамой? — поинтересовался Бён, собирая со стола посуду. Небольшая пауза и ответ: — Она ушла от отца к другому мужчине. Посуда перестала греметь. Бэк подошел к парню со спины и обнял его без лишних слов. Чан грустно улыбнулся, дотронувшись до рук Бёна. — А ты постоянно носишь свою шапку? — спросил Бэк, желая отвлечь парня. — Только когда работаю, — улыбнулся Пак, снимая убор с головы.✽☆✽☆✽
— Смотри, Бэк! — в комнату вошел разгоряченный Кай с журналом в руках. Он тыкал в страницу и что-то говорил при этом, но Бён как будто оглох, когда увидел фото. На нем были изображены целующиеся Чан и Кёнсу. На глаза навернулись слезы, и парень выбежал из комнаты. — Такого красивого парня захапал, — сказал Кай, смотря на фотографию До. А Бэк в этот момент ходил по комнате, кусая губы и заламывая руки. Он не знал, что и думать. Парень побежал к брату и попросил его найти в интернете информацию об этом поцелуе. — А не легче позвонить ему и спросить, что это значит? — предложил Кай. — Я так и думал, что ты на него запал. Взглядом ел, когда Чан рядом был. — Знаешь, а мне все равно, что это значит, — сказал Бён, сложил руки крестом и с громким топотом ушел в свою комнату: доказывать своей подушке, что ему все равно. Зазвонил телефон, но Бэк не был готов выслушивать оправдания Чана. Да и зачем ему оправдываться? Они же не встречаются. Через час к дому подъехала машина, и Бён отодвинул занавеску, с надеждой смотря в окно, но не успел заметить, кто приехал. Машина принадлежала режиссеру, наверное, он и есть. Бэк вздохнул разочарованно и повалился обратно на кровать. — Бэкхенни! — раздался голос брата. — Это к тебе! Бён закрылся подушкой и промолчал. Он не хочет никого видеть. Но его не собирались оставлять в покое. Через минуту на лестнице послышались шаги, а потом дверь отворилась. Бэк притворился спящим, но гость не уходил. Бён приоткрыл глаза, чтобы посмотреть, кто пришел, и встретился взглядом с Чаном. Лицо тут же покраснело, а сердце бешено забилось. — Привет, — тихо сказал Пак. — Чего на звонки не отвечаешь? — Я видел фото, — признался Бэк. Это звучало, как признание, что ему не все равно, с кем целуется Ёль. Чан кивнул. — Кенсу уже знает, что мое сердце занято. Так что это был прощальный поцелуй. Бён разозлился и кинул в парня подушкой. — Прощальный поцелуй? А прощального секса у вас не было? Лицо Пака скривилось, будто от боли. Он поджал губы и с решительностью во взгляде подошел к кровати юноши. Чан поднял его за воротник, заставляя смотреть в глаза. Бэк испугался, вцепился в руки писателя, но был остановлен одним коротким невесомым поцелуем. Бён широко раскрыл глаза, чувствуя, как мурашки побежали по коже. — Мое сердце занято тобой, Бэкки, — прошептал Ёль на ухо парню, а потом вышел из комнаты.✽☆✽☆✽
— С Новым годом! — прокричали друзья и стукнулись бокалами. За праздничным столом сидели близкие друг другу люди. Кай закармливал Кенсу закусками, салатами и горячим, Бао внимательно слушала рассказы режиссера Чхан Ука, наша сладкая парочка говорила о кондитерской, а Исин смотрел телевизор, изредка зевая. — У меня сейчас столько денег, что я смогу вторую кондитерскую открыть, — с восхищением и мечтательностью в голосе сказал Бэк, с любовью смотря на Чана. Тот взял с подноса зубочистку с сыром и протянул Бёну, а тот медленно снял губами закуску и ухмыльнулся. Пак резко встал из-за стола и объявил: — Вы простите, но нам срочно нужно уйти, — после этих слов он по привычке схватил Бэка и вытащил из-за стола. Никто не заметил их ухода, поглощенные своими собеседниками. Только Исин неодобрительно смотрел им вслед, потягивая пузырящееся шампанское. После этого вечера Чжан написал Бэку, что навсегда уезжает в Новую Зеландию и провожать его не надо. Он пожелал ему счастья, а после отправки сообщения удалил номер, тем самым поставив точку в их отношениях. Фильм отсняли до наступления праздника, и он должен выйти в середине января. Трейлер многих заинтересовал, так что книги Чана начали раскупаться, как кола со льдом в жаркий полдень. Пака стали узнавать на улицах, журналисты просили дать им интервью, папарацци ходили по пятам, мешая их с Бэком личной жизни. Книга была бестселлером несколько лет назад, но о ней успели забыть, а вышедший фильм подогрел затухающий интерес, поэтому Чан чувствовал себя на вершине славы. — Что вы собираетесь делать дальше? Уже есть планы насчет следующей книги? — спросили Пака, а он ответил: — Сейчас у нас с моим любимым много дел в кондитерской. Клиентов стало в несколько раз больше, поэтому мы проводим там все время. Но новая книга уже пишется и черновое ее название «Сладкая помолвка». Когда Бэк услышал эти слова, он инстинктивно дотронулся до нового кольца на пальце и смутился. Бён единственный понял намек Пака, который в этот момент неотрывно смотрел на него. Никакую книгу Чан сейчас не писал, шапка Санты была убрана в ящик письменного стола, зато билеты на самолет в Нью-Йорк приятно грели карман. После интервью они собирались начать новую жизнь за океаном.
