Кроличья лапка

Щелчок. Ровное дыхание. Легкая усмешка. Точность. Удовольствие. Он никогда не промахивается, взращённая машина для убийств, которая не знает пощады. Вы когда-нибудь молились Богу? Нет? Тогда стоит начать. Перед ним мужчина, хотя язык у него не поворачивается назвать так ползающее в собственной крови животное. Он умоляет о пощаде, раскидывает вокруг купюры и, кажется, едва ли на грани сознания. Выглядит жалко, но настолько скучно и однообразно, что киллер не сдерживается: вздыхает и закатывает глаза. Молодой человек медленно вышагивает вокруг мужчины, разглядывая то с одной, то с другой стороны. Присматривает, куда бы выстрелить, чтоб поэффектнее. Нарочито: щелчок, щелчок, щелчок, щелчок — прострелил все четыре конечности, чтобы тот особо не рыпался, хотя мог бы этого и не делать, но ему просто интересно наблюдать за безвыходным положением жертв. Потому что всякий раз взгляд один и тот же. И он прекрасно знает, каково смотреть таким взглядом. И это, поверьте, самая для него ценная награда. Поправляет испачканные кровью белые перчатки, перехватывает орудие убийства удобнее и позволяет себе слегка усмехнуться, все равно маска скрывает лицо, оставаясь для цели безликим ужасом. Взводит курок и стреляет, белоснежный ковер окрашивается алыми пятнами теплой жидкости. Снимает перчатки и кладет в карман черной спортивки, подходит к письменному столу, предварительно перешагнув все еще трепыхающееся тело, и забирает оттуда какие-то очередные бумаги для очередного заказчика, а попутно медленно, полной грудью вдыхает запах, застывший в воздухе. Запах смерти, страха и собственного удовольствия от происходящего. Чон Чонгук доволен проделанной работой. Напоследок, киллер оглядывает кабинет чиновника, которого только что пристрелил. Признает, что у того был весьма недурной вкус. Черный и белый всегда были любимыми цветами Чонгука, а еще он любил простоту, которая здесь тоже присутствовала. Ничего лишнего, самое важное, а это, на секундочку, Чону работу ой как облегчает. Он покидает помещение так же тихо, как проник сюда ранее. Скорее всего, труп заметят только ближе к одиннадцати вечера, а, следовательно, у него есть четыре часа для того, чтобы покинуть Пусан и передать весь материал в Сеул. Чон Чонгук про себя решает, что неплохо было бы для начала перекусить. Садится в машину, что все это время стояла за круглосуточным, абсолютно не привлекая внимания людей, снимает маску, спортивную куртку и поправляет темные шелковистые волосы. Удивительно, что он не привлек внимание своим видом, будучи достаточно высоким, чем иные среднестатистические корейцы, хотя все равно никто бы ни за что не догадался, что парень с такой милой улыбкой способен убивать, вот только взгляд его всегда выдавал. Зрачки у него всегда будто сливаются с радужкой, представляя собой сплошную темноту, такой взгляд, говорят, гипнотизирует. Чонгук проверяет одежду на наличие кровавых пятен, но, не найдя оных, удовлетворённо кивает и дает по газам. Вечерний Пусан всегда привлекал его. Он был вольным и свободным, как ветер или птица, как сам Чон. Приятный морской ветер, что проникал в открытые окна машины, опьянял не хуже самого хорошего соджу. Молодой человек включает музыку громче, чтобы слиться с городом в единое целое. В такие моменты хотелось стать простым студентом какого-нибудь небольшого института, но, увы, у него иное предназначение. Забегаловка, в которой он решил остановиться, встречает запахом выпечки и какао, кроме него и молоденькой продавщицы в помещении никого не было, потому Чон позволяет себе пустить легкую улыбку и оценивающий взгляд в сторону девушки. Та смущается безбожно и спрашивает, чего бы он хотел. Чонгук озвучивает заказ и облокачивается на стойку, подперев подбородок ладонью и приподняв одну бровь. Хотя в голове крутилось несколько занятных способов как эту девчушку прикончить. Имеется у него такое хобби в свободное от работы время. Киллеру оно очень нравится. Он разглядывает приятный бежевый интерьер кафе и думает, что он очень подходит под его название: «Шоколадные мечты». Молодой человек был бы не против иметь такое под своей квартирой и заходить туда каждое утро, чтобы перекусить. Правда вот у Чонгука нет постоянного места жительства, к сожалению. Молодой человек забирает заказ, молча расплачивается и, непременно, не забывает послать у выхода ослепительную улыбку, заставляя работницу в растерянности прикусить губу. Чудеса внешности и обаяния. Следующие три часа проходят весьма утомительно, за рулем, но Чон греет себя мыслью о скорой крупной награде за хорошо проделанную работу. Огни ночного города слепят и заставляют автомобилиста чуть прищурить глаза. Вскоре Чонгук подъезжает к старой и потрепанной многоэтажке, глушит мотор и заходит внутрь. Узкие коридоры, запах сырости, плесени и практически абсолютная темнота: все это заставляет его с отвращением сплюнуть под ноги и пнуть едва державшуюся на петлях дверь. Заказчик — неприятный на вид мужчина средних лет, явно японский якудза, о чем красноречиво говорят татуировки на теле, но Чонгуку глубоко все равно, лишь бы платили хорошо. Якудза подзывает к себе своего помощника, что-то бегло говорит ему на японском, а тот, в свою очередь, берёт сумку с наличными и кидает под ноги киллеру. Ауф, как неприлично. Чон было собирался уходить, но оклик того самого помощника останавливает его. Мужчина смотрит на него, словно обдумывает свои будущие слова и, наконец, спрашивает. — Зачем ты это делаешь? — Потому что нравится. И он уходит, не желая более слушать этих людей и тем более говорить с ними. Как иронично, а ведь всего час назад он готов был улыбаться своей самой обворожительной улыбкой. Чонгук был убежден, что миром правят деньги, а все эти классы в обществе — всего лишь пустая мишура, которая нужна только для того, чтобы указать, у кого какое количество денег. За деньги можно купить все: начиная от зубной щетки и заканчивая человеческими жизнями. Чон решает взять небольшой отпуск, благо только что заработанные деньги это позволяют сделать. Пока садится за руль, обдумывает, что остров Чеджу не так плох для этого, и там можно найти кучу богатых шишек, а где есть богачи, там царствует смерть. Негласное правило. Он покупает за бесценок билет у какого-то старикашки, который невесть откуда его раздобыл. Хотя у него и были сомнения по поводу его действительности, но девушка у стойки информации в аэропорту окончательно его разубедила. Дорога до острова не была яркой, лишь однажды Чонгук слышит новости по небольшому телевизору в круглосуточном, но и там ничего интересного от слова совсем. Потому что правительству невыгодна паника общества. Ах, как бы киллер хотел, чтобы каждый из них побывал на мушке его автомата. Впрочем, ему ничего не мешает поймать кого-нибудь в следующую пятницу перед обедом. Чон Чонгук — монстр. Вы когда-нибудь молились Богу? Нет? Тогда стоит начать. Молодой человек не привык сдерживать себя в желаниях, но не считал необходимым тратить деньги на бесполезные переплаты за хороший вид из окна или лишний штат горничных на услужение, однако, в этот раз Чон решил себе позволить что-то более существенное. «Baume Couture Hotel» был достаточно хорошим, по его мнению, местом для отдыха. Огромные масштабы позволяли скрыться от посторонних глаз, если оно того требовалось. Он бронирует небольшой светлый номер с видом на искусственное озеро и не выходит из него по меньшей мере два дня. Все это время Чонгук высыпался, ведь, если быть честным, он не помнит, когда в последний раз спал на кровати. Следующий день он посвятил изучению поистине огромного отеля. Это оказалось весьма интересным занятием, ведь чего только не встретишь в самых темных уголках длинных коридоров, а различные стили, что так удачно переплетались меж собой заставляли восхищаться изощренностью сознания архитектора данного здания, и только потом Чон узнает, что тот сразу после открытия отеля загремел в психушку. Последующие два дня прошли в неспешном отдыхе, который, если честно, начал надоедать киллеру. Хотелось зрелища. Это был пятый вечер его отпуска, он же оказался последним и решающим. Чонгук преспокойно сидел в баре, попивая коктейль, название которого давно вылетело из головы. Сегодня, слышал он, будет весьма занятная игра в покер на минус первом этаже, а молодому человеку хотелось проверить свои способности в этой игре. О ней трещали все, кому не лень, так что невольно самому хочется испытать удачу на прочность. Потому ровно в девять Чон спустился вниз, поправляя укладку и запонки на безупречно белой рубашке. Чонгук всегда старался создавать о себе хорошее впечатление, да и взгляды, обращенные на его высокую и крепкую фигуру, весьма прельщали. Зал блестел дорогой вычурностью, выглядел даже слегка вызывающе, но так удивительно вписывался в окружающую обстановку, что практически не раздражал киллера. Алые стены вовсе не давили, деревянные дубовые столы не казались слишком массивными и лишними, запах дорогих сигар и алкоголя кружил голову, тихий шепот на отвлеченные темы действовал как лёгкий наркотик: успокаивал и обволакивал. Чонгук проходит сквозь толпу к круглому столу и присаживается на свободное место. Ему сразу же выдают карты и начальный капитал фишек, Чон усмехается и чувствует на себе удивленный и заинтересованный взгляд. Поднимает взор в ответ и натыкается на черное и холодное безграничное небо. — Добро пожаловать в нашу скромную компанию. Я Ким Сокджин, рад знакомству. Первый раз здесь? — На идеальном лице напротив играла такая же идеальная и холодная улыбка. — Не выглядите как игрок. — Да, вы правы, я здесь в первый раз, решил испытать удачу. Мое имя Чон Чонгук. Сокджин кивнул, пожелал удачи в предстоящей игре и более не проронил ни слова. Игра началась с команды рыжеволосого молодого человека, представившегося Пак Чимином. Он стоял по правую руку от Сокджина, из чего Чон сделал вывод, что этот Ким имеет большое влияние на здешние места. Впрочем, Чонгуку было все равно. За столом собрались шесть мужчин и игра началась медленно и со вкусом, как подобает мероприятиям с людьми такого уровня. Постепенно вокруг стола начали собираться зеваки и дамы, желающие найти себе спутника на вечер. Чон быстро понял суть и старался не плестись в отстающих. Игра всегда подразумевает под собой напряжение, которое заставляет кровь по венам течь в несколько раз быстрее. Чонгуку нравилось это чувство эйфории в моменты, когда он вырывался вперед и чувство легкой паники, когда кто-то наступал на пятки. В итоге: Чонгук вышел в середине игры, а победу одержал Сокджин. Позже, он поздравил Чона с неплохим началом. Более молодой человек за стол не садился, посмотрел на игру других, в частности на игру Кима, отмечая, что тот довольно азартен и вспыльчив, пусть и не показывает это так явно, потом прогулялся по пляжу и отправился к номеру. Если честно, он ожидал большего, однако разочарование быстро сменилось удивлением. Чонгук приподнимает брови, когда видит у своего номера небольшую записку с временем и местом встречи. И все бы ничего, но кроличьи уши, что небрежно были нарисованы в углу листочка, заставляли напрячься. Теперь номер, который казался раньше даже уютным, не оставлял прежних ощущений. Чон, на всякий случай, собрал багаж и решил не выходить из номера до назначенного времени, предпочитая бесцельным прогулкам перезарядку оружия. Всегда надо быть готовым. Час, два, три, киллер не замечает, как будильник, который он поставил заблаговременно, начинает разрываться, напоминая хозяину о причинах его беспокойств. Он берет с собой пару пистолетов и выходит из помещения, не забыв при этом надеть главный атрибут своего «рабочего образа». Коридор, который стал своеобразным местом встречи, весьма отличался от главных просторных помещений, залитых светом от множеств ламп. Видимо, этот проход использовали горничные и персонал, чтобы не надоедать постояльцам гостиницы. В маске было ужасно неудобно и жарко, Чонгук ее поправляет и слышит шаги за спиной, медленно разворачивается и узнает в мужчине напротив Сокджина, его недавнего оппонента в покере. Они стоят так несколько мгновений и молча смотрят друг на друга, пока Чон не решается прервать тишину. — Вы что-то хотели? — Вы же тот самый Кролик, верно? — Ким усмехается, рисуя в воздухе кроличьи уши, а за его спиной появляется Пак Чимин. — У меня к вам выгодное предложение. — Извините, но я не… — Не стоит, — в глазах мужчины сверкнула холодная решимость. — Вы же не хотите быть раскрытым, не так ли? Что же, не трудно понять о чем толкует Сокджин. Молодой человек пускает смешок — яд обиды старается растворить в напускной доброжелательности. Чонгук совершил большую ошибку, раз решил поддаться своим искушениям и выбрать место, где каждый с радостью перегрызет другому глотку. Но раз он вошел в эту игру, то отступать смысла просто нет. Тем более, когда предлагают работу. Чон хмурится, оглядывается по сторонам и слегка кивает. Сокджин обворожительно улыбается, разворачивается и идет за Чимином, который явно как рыба в воде в этих хитрых сплетениях коридоров и переходов. Они достаточно скоро выходят в коридор пошире. Пак открывает одну из черных дубовых дверей, которая стоит на входах в номера с пометкой «люкс» и пропускает киллера и босса внутрь. Комната была самой обычной для такого люксового отеля. Вычурная, скучная и чересчур пафосная. Чон присаживается в кожаное кресло напротив Кима и стоящего за его спиной вездесущего Чимина, а потом складывает руки в замок и интересуется об этом «выгодном предложении». — Все предельно банально, друг мой. Вам нужно убить моего родственника. Я даю вам определенный срок и полностью развязываю вам руки. Мне не важно, каким способом вы это сделаете, важен конечный результат, который, естественно, не должен вызвать подозрений и наложить на мое имя тень, хотя, признаюсь, на его последние секунды я бы взглянул, но это можно обсудить в дальнейшем, если вы согласитесь, разумеется. Думаю, только вам под силу такая ювелирная работа. Вот ваша цель. — Ким протягивает фотографию и Чонгук внимательно разглядывает молодого человека с крашенными алыми волосами. Чон сразу отметил странную улыбку и какую-то доброжелательность, исходящую от фотографии. — Его имя Ким Тэхен, он мой двоюродный брат. Нам нужно договориться о цене, а потом Чимин даст вам всю нужную информацию. — Подождите, но я же не сказал, что согласен. У меня и так вполне много работы. К тому же, я в отпуске. Ким уж слишком порывисто и раздраженно выдыхает, массируя двумя пальцами виски и прикрывая глаза. По нему видно, что проигрывать и уступать Сокджин попросту не умеет. — Я заплачу тебе двадцать миллионов. Что скажешь? Чонгук впервые был так рад тому, что на нем была маска. Предложение было весьма выгодным, но было несколько нюансов. Первое, почему же он решил, что только Чонгук справится с этим заданием? Второе, с чего такая огромная сумма и не стоит ли Чону сдать назад уже сейчас, ведь здесь явно что-то нечисто? Хотя, с другой стороны, его множество раз находили и не в таких местах, и в более загадочных обстоятельствах. Да и мотив был действительно до ужаса банальным, такое случается сплошь и рядом в семьях богатых людей. Кровная месть, ревность, наследство и прочие прелести роскошной жизни. Да и, в конце концов, он же Чон Чонгук, ему ничего не стоит скрыться даже от правительства, что уж говорить о какой-то крупной шишке. Чимин все так же молча стоит за спиной Кима, склоняет голову, обворожительно улыбается и кивает, будто бы читает его мысли и подтверждает, что киллеру справиться с таким пустяковым заданием ничего не стоит. Последнее слово сказал решительный взгляд Сокджина и приятное количество ноликов в оплате за работу. Чонгук откинулся на спинку мягкого кресла и кивнул. — Выкладывай. И Чон был готов поклясться, что улыбка Сокджина в тот момент была просто дьявольской.