Кроличья лапка

Чонгук издает смешок, опуская взгляд в землю, Тэхен продолжает смотреть на работника и сверлить того тяжелым взором. Интересно получается, киллеру мало когда угрожали таким, если честно, потому чувство весьма и весьма странное. Чонгуку оно очень не нравится. Легкий взмах рукой, сопровожденный тихим «ой» с его стороны и вскриком Тэ. В руке Чона покоится алая прядь с челки надоедливого Кима. — Рука дернулась, прошу прощения. — Кролик убирает нож подальше и поправляет маску. — Я так вам не мил, господин Ким? Неужели где-то допустил ошибку или… Это потому, что меня нанял ваш брат? Тэхен медленно выдыхает, несложно догадаться, что Чонгук того просто дразнит самым бессовестным способом, получая от этого наслаждение, но и Ким не дурак. Прикрывает глаза и отступает на шаг назад. — Я не люблю, когда что-то идет не по правилам. Потому попрошу впредь не дерзить, а спокойно выполнить указания, — молодой человек протягивает бумажку и ручку. — Напиши здесь свое имя и фамилию. — Зачем? — Нужно. Киллер не нашелся что ответить на это, молча взял бумажку в руки и написал данные. Ким Тэ слишком поспешно выдернул бумагу из чужих рук, чем удивил собеседника, и начал всматриваться в буквы. Практически сразу из его губ вылетел разочарованный вздох, Тэхен поднял раздраженный взгляд, бросил небрежное «спасибо», пообещал, что непременно разберется с ним за его выходку, да был таков. Киллер склонил голову набок, внимательно разглядывая удаляющуюся фигуру. Он впервые за это время был так близок к исполнению заказа, Чонгука весьма позабавила реакция жертвы, но было мало. Ему всегда мало. Этот голод из тех, что нельзя насытить. Алая прядь медленно перекручивается между указательным и большим пальцем, волосы у Тэхена мягкие, будто бы шелк, тонкие и словно вот-вот растворятся в воздухе под натиском грубых чонгуковских пальцев. Этот контраст киллера привлекает. Чон вообще всегда придерживался такому понятию, как «контрастность мира». Черное и белое, добро и зло, любовь и ненависть — все для него имело четкие границы, смешивать их, как смешивает краски художник, Чонгук не привык. Ему было удобно придерживаться чего-то одного и отрицать противоположное. Можно рассуждать об этом вечно, но надо было занести на кухню ножи, чем молодой человек и занялся.

***

— Шерлок Холмс, Агата Кристи, Огюст Дюпен, — Тэхен меряет шагами гостиную, маячит перед глазами полусонного Джуна, — все они — великие сыщики литературного мира и наверняка стали такими по велению своих создателей - авторов, а если живой человек хочет стать сыщиком, то как поступить ему? — Не знаю, ты можешь спросить у них… То есть у авторов… — Хен! Доктор Ким вздрагивает от возгласа Тэ и активно трет глаза. И с чего этому мальчишке взбрела в голову мысль стать сыщиком, Намджуну было непонятно. Сомнений в том, что на него что-то повлияло у Джуна не было, осталось только узнать кто или что, а ответить на этот вопрос мог только сам Тэхен, поэтому мужчина решил принять правила игры. — Прости. Я думаю, тебе, для начала, надо поступить в юридический, потом отучиться, пройти курсы подготовки и начать работать в правоохранительных органах. — Нет, это мне не подходит, нужно быстрее и желательно за одну ночь. Комнату заполнил смех Намджуна. Его искренне удивлял и даже чуточку умилял этот детский подход его подопечного. Примечательно было то, что он был таким буквально во всем: начиная от бытовых вещей и заканчивая взаимоотношениями с окружающими. — Ладно, я могу попытаться совершить для тебя чудо, но для начала поведай мне, к чему такая спешка и почему ты вообще заинтересовался этим? Ким оказывается рядом с Джуном слишком стремительно, долго и внимательно смотрит в глаза, а потом шепотом начинает. — Хен, ты веришь мне? — Конечно верю. Что-то случилось? — Скажем так, недавно мне объявили игру, — после недолгого молчания Ким вздыхает и продолжает: — Я должен раскрыть личность одного человека до того, как он доберется до меня. Ничего такого, просто развлечение. Джун напрягается, меж бровей пролегла складочка. Такой расклад ему не нравился от слова совсем. Они так долго строили те хрупкие доверительные отношения и сейчас они находятся под угрозой. Тэхен достаточно скрытный человек, никогда никому не доверяет и все вокруг считали чудом то, что Намджуну удалось растопить тот многолетний лед, что покрыл юношеское сердце. Только вот вся суть была в том, что зачастую доктор не мог предугадать действия и мысли Ким Тэ. Потому, даже для всезнающего Джуна, мальчишка Тэ — закрытая книга, открыть которую получалось только, разве что, на титульной странице. — Я не знаю, что тебе посоветовать в этом случае. Вряд ли можно вывести определенные правила или алгоритм. Думаю, здравый смысл и наблюдательность подскажут тебе куда больше, нежели мои советы. Молодой человек грызет кончик карандаша и пустым взглядом смотрит на потрескивающие огоньки в камине, силясь вспомнить детали той ночи. Высокий рост, крепкая хватка, спокойный голос, теплые руки… Нет, подождите, голос! Тэ подскакивает на месте, чем сильно пугает Намджуна и торжественно улыбается. Ну конечно, ему всего-то надо вспомнить голос. Звучит так легко, однако на деле не представляется возможным, единственный выход — новая встреча. Тэхену страшно, но он этого, конечно, не показывает. — Слушай, а разве завтра не девятнадцатое? Почему ты такой спокойный? — голос Намджуна вырывает Ким Тэ из мыслей и молодой человек трясет головой, освобождая ее от ненужных на данный момент мыслей. — Обычно ты всегда нервничал перед встречей с семьей. Тэ вздыхает и прикрывает глаза. Со всеми этими «играми» он совсем забыл о семейном ужине. Девятнадцатое число каждого месяца. Традиция, которая хоть немного сближает и помогает не забыть те самые истоки. Только вот, в последний раз они действительно вместе собирались очень и очень давно. Постоянно кто-то отсутствовал, и только младший семейства Ким был неотъемлемой фигурой ужина. Иногда казалось, что в очередной раз приедет только он один. — Честно? Забыл и лучше бы не вспоминал. Ладно, тогда я покину тебя, сладких снов, хен. — Сладких.

***

Утро добрым не бывает, радует мало что, но долгая и изнурительная жара, сменившаяся прохладным ливнем, не может не приносить приятные эмоции. Тэхен отрывает тяжелую голову от подушки и приглаживает растрепанную шевелюру. Он оглядывается по сторонам, словно в первый раз находится в своей комнате, потому что не помнит, как сюда добрался, зато помнит кошмары, что мучили его всю ночь. Намджун говорит, что это его подсознание борется с внешними раздражителями. Только вот плохо почему-то именно Тэ, а не этим самым раздражителям. Вздох. Ким ступает босыми ногами на мягкий ковер, поднимается и глядит на размеренно тикающие часы, которые показывали ровно девять утра. У него есть много времени, чтобы подготовиться и выехать. Ванная, шкаф, зеркало, спускается вниз, здоровается со всеми подряд, кухня, завтрак, веранда и запах свежести, земли, дождя. Ким Тэ не хочет видеть лица родственников, потому что они — предатели. Молодой человек жмурится отчаянно и запускает длинные пальцы во все еще растрепанные и влажные волосы. Ему бы так хотелось закрыться окончательно, но его стену постоянно что-то пробивает. Он отчетливо помнит, как ездил с матерью на море. Пляж. Песок. Маленький мальчик строит песчаный замок с высокими стенами и башенками… Один. Нет, не так. К чёрту. Всю его жизнь он жил и терпел. Хватит, над Тэхеном смеялись, считали странным, а он ведь не заслужил, устал. Два. Нерушимая каменная кладка, возводимая собственными руками. Его спасение, Его Ковчег. Три. Он построит стену, возведет монолит, который защитит его от внешнего мира. От проблем, от радости и от горечи. От всего. Тэ знает, она поможет, защитит. Она спасёт, Тэхен уверен. Иначе и быть не может. Четыре. Они смеются, называют мальчишку идиотом. Но он-то знает, что это единственный способ выжить в этом мире. Ложь, лицемерие, надменность и эгоизм. Всё вокруг Тэхена с самого детства. И всё в нем. Стена отгородит от внешнего мира, а внешний мир от него. И всем будет хорошо. Счастье для всех, даром. И пусть никто не уйдёт обиженным. Пять. Закончена. Наконец-то. Какое прекрасное чувство. Единение с самим собой. Нет больше никаких «мы», нет «их» или «они». Есть только Он. Тэхен и Стена. Разве не вселенское счастье? Он счастлив. Один. Довольны? Ким издает глухой рык, но его заглушает ливень, ему надо устоять перед очередным испытанием. Сколько бы раз он не пытался эту стену залатать, кто-нибудь да прорывался. Сначала мать, потом Сокджин, далее Намджун, Тэхен больше не хочет. — Господин Ким? — его отвлекает от мыслей голос… Чонгука? — Мне сказали, что я должен отвезти Вас на ужин. Когда это надо сделать? — Я должен появиться на званном ужине своей семьи с тобой? Чон не сдерживается и фыркает, вкладывая в это действие все свое раздражение и недовольство сложившейся ситуацией. — Если Вы умеете водить машину, то милости прошу, я выдам Вам ключи. — Заткнись, будь готов через четыре часа, — Тэхен посылает испепеляющий взгляд и подходит к двери и, перед тем как войти в дом, поворачивается к киллеру в пол оборота и дополняет: — опоздаешь — лишишься половины зарплаты. Чон провожает наследника долгим взглядом, мимолетно подмечая, что пора бы с ним сворачиваться.

***

Дежавю. Чонгук крепкой хваткой держит руль, смотря перед собой, Тэхен хлопает передней дверцей машины и поправляет идеальный черный костюм. Выглядел Ким, стоит признать, завораживающе. Не скажешь, что этот парень любит долгими часами ухаживать за садом или спорить с горничной на порцию рамена, кто же из охраны первым проколется и уйдет с поста в жаркий день. Все это время Чонгук наблюдал и анализировал, изучая повадки и поведение Тэхена в различных ситуациях. И кое-что Чон понял за все то время, что находился здесь. Тэхена ему не понять. Тихий стук в окно со стороны киллера, молодой человек нажимает на кнопку, стекло отъезжает вниз, являя темному взгляду лицо Намджуна. Доктор приветливо улыбается, показывая ямочки, и здоровается с Чоном. — Удачной вам поездки, решил лично с вами попрощаться. Удачно повеселиться, надеюсь на Вас, Чонгук, привезите мне малыша Тэ в здравии, рассудке, живого и желательно до часа ночи. — Хен! Чонгук усмехается, молча кивает, отдает честь и поднимает стекло на прежнее место. Тэхен закатывает глаза, пристегивается и смотрит в зеркало перед собой. Взгляд его встречается со взглядом киллера. Тэхен тут же отводит взгляд в окно. Кажется, это первый раз, когда Ким Тэ видит его глаза вот так отчетливо, это будоражит разум, сразу всплывают рассказы и страшилки, что были поведаны в далеком детстве под горой подушек и одеял в дождливую погоду. В точно такую же, как и сейчас. — Вы давно знакомы с доктором Кимом? Неожиданный вопрос от Чонгука удивляет и сбивает с толку. Тэхен даже сначала смотрит непонимающе, а потом вздыхает, поправляя уложенные волосы. — Около пяти лет. Я думаю, он остался потому, что родители хорошо платят. — Но другие же из-за этого не остались. Ким поджимает губы, игнорируя ответ молодого человека, но спустя некоторое время вновь подает голос. — Слушай, — Тэ елозит на сидении и явно чувствует себя неловко. До места назначения им ехать несколько часов, надо было себя как-то занять. — любишь "Монополию"? Самый дурацкий вопрос в его жизни, однако Чонгук, кажется, понимает его прекрасно, потому не язвит, наоборот, расслабляется и ослабляет хватку на руле. — Играл пару раз, интересная штука. Тэхен улыбается слегка и позволяет себе развернуться лицом к работнику. Он сейчас попытается сделать то, чего так желал от него хен. — Хочешь сыграем как-нибудь?

***

Дорога до главного дома Ким прошла незаметно для Тэхена. Молодой человек постоянно интересовался чем-нибудь у Чонгука и отвечал на его редкие вопросы, однако, неловкости было еще хоть отбавляй. Казалось, что когда Чон распахнул дверь машины, на воздух вылилась вся та неловкость и скованность, что накопилась за два часа проведенных тет-а-тет в машине. — Я бы хотел тебя попросить… — киллер оборачивается на неуверенный голос Кима. — Ты мог бы светиться поменьше, а то будет много вопросов? — Конечно, господин Ким, я так и планировал. Хорошего вам вечера. Чонгук слегка кланяется и покидает общество молодого человека. Его удел наблюдать. С этого момента он — тень. Впитывает, набрасывает план действий и питается чужими эмоциями. Тихие шаги, Чон входит в огромный роскошный зал и тут же прячется в тени бордовых штор, похоже это отличительная черта этого семейства. Он видит Чимина и Сокджина, которые зашли через несколько минут, вдруг ощущает их такими далекими, словно бы их разговор и первая встреча произошла несколько лет назад, а еще он видит прекрасную женщину, которая излучала всем своим видом благородство и превосходство, киллер даже замер на мгновение от такой картины, благо, что тень и колонна его скрывают. Он видит входящего Тэхена, который идет навстречу с высоко поднятой головой к своему палачу, его помощнику и загадочной женщине. И все же Чон Чонгук был не совсем прав, они с ним похожи, ведь Тэхен тоже носит маски, незримые, но приносящие гораздо больше вреда, чем маска киллера. — Тэхен, дитя мое, — женщина целует младшего из Кимов в лоб, Чон пораженно распахивает глаза, понимая, что она — мать. — Я так рада тебя видеть! Прости меня, я не смогла приехать на твое двадцатипятилетие, но ты же получил мой подарок? — Да, мама, получил. Спасибо. Тэхен смотрит сквозь. Пытается, однако стена Сокджин не дает и Тэ отводит взгляд на Чимина, который намного мрачнее, чем обычно. Чонгуку вдруг стало интересно, что же Сокджин сейчас чувствует, смотря на беззащитного Тэхена и зная, что совсем скоро тот простится со своей жизнью? У киллера из-за этой мысли резко пересыхает во рту. — А дяди сегодня не будет? — Нет, к сожалению. Он с твоей матерью решает некоторые вопросы, связанные с компанией, — женщина отводит взгляд, слегка хмурит тонкие брови и поворачивается лицом к Сокджину, поправляя ему галстук. — Тебя я тоже рада видеть, дорогой племянник, кажется, что с каждой новой нашей встречей ты только становишься шире в плечах и мужественнее. — Спасибо за комплимент. Чимину она кивает и посылает легкую улыбку, полную материнской любви, после всех любезностей, семья проходит в следующий зал. Чонгук проходит следом. Младший Ким идет в конце процессии и настолько хмурый, что воздух вокруг него словно начал сгущаться, однако его быстро отвлек Чимин, который чуть отстал от остальных и поравнялся с ним. Чону стало смешно. Интересно, если бы рыжеволосому досталась возможность Тэхена спасти, он бы воспользовался ею? Кто знает, возможно и да, Чимин был темной лошадкой и стоил своего босса. Ужин проходил в гнетущей тишине, которая проникала в уши и давила на сознание даже Чонгуку, но всему когда-нибудь приходит конец, потому тишина прервалась низким и вкрадчивым голосом Ким Тэ. — И долго мы так будем продолжать? Звон столовых приборов, хмурый взгляд женщины, что сидит напротив. Чимин подходит и поднимает нож, что упал у госпожи Ким в то время, когда ее сын задавал вопрос. Сокджин приподнял одну бровь и с легкой улыбкой поглядел на брата. — Что ты имеешь в виду? — женщина благодарит Пака и скользит холодным взглядом по сыну. Теперь она не казалась Чонгуку такой ослепительной и завораживающей. Она напоминала ядовитую змею, что готова кинуться в прыжке на свою беззащитную жертву. — Тебя что-то не устраивает? — Полагаю, — Сокджин решает вмешаться в разговор, поглядывая то на Тэхена, то на его мать, — мой замечательный брат имел в виду то, что его не устраивает нынешнее положение дел. Ведь он так давно не видел папочку и… — Не в этом дело, — Тэ его резко обрывает, смотрит волком и сжимает кулаки под столом на коленях, Чонгуку из своего укрытия это прекрасно видно. — Я просто не вижу смысла во всем этом. Нам и так живется прекрасно, не видя друг друга месяцами, разве нет? — Что ты такое говоришь?! Неужели в тебе нет хотя бы капли тепла и любви? — Да, совершенно верно, во мне нет этой капли, — потому что в нем целое море, но кому из них это нужно. — Давайте закончим с этим быстрее? — На твоем месте я бы так не спешил, ты слишком много себе позволяешь, — голос Сокджина спокойный и ровный, но в глазах льда найдется побольше, чем на Северном Полюсе. — То, что чувствуешь себя обиженным и брошенным мальчишкой, ничего не значит. — Это ты слишком много себе позволяешь. Например, играть всеми, как куклами. — Не ты ли мне дал эту возможность, став моей первой куклой? — Я думаю, вам стоит прекратить… — Чимин озирается обеспокоенно, глядит на госпожу Ким, что опустила голову и молча поджимает губы. — Мы же собрались здесь с лучшими намерениями. — Что может быть лучше, чем откровенный разговор в кругу семьи, Чимин? К тому же, думаю, малышу Тэ есть что рассказать нам, он же так одинок и не имеет возможности видеть нас часто. Кстати, дядя не говорил, сколько еще собирается тебя держать в этой золотой клетке? — Тэхен! — Чимин метнулся за быстро вскочившим молодым человеком, но не успел нагнать его даже на чуть-чуть, Ким хлопнул дверью и скрылся из зала. — Черт… — Его воля, Чимин, оставь его. К тому же он абсолютно прав. Вы так не считаете, тетя? Женщина не ответила на вопрос, продолжая разглядывать уже остывшую еду и размышлять о чем-то своем. Вечер был абсолютно и бесповоротно испорчен. Когда Чонгук покинул помещение, ни машины, ни Тэхена не было. И это было, без преувеличений, отвратительно. Чон вновь нырнул в темноту колонн и решил написать Паку. *22:47 Чимин, я приехал на ужин вместе с Тэхеном. 22:50 Ого, а почему я тебя не видел? 22:51 Нас бы раскрыли, о чем ты думаешь. 22:53 А, точно. Ты что-то хотел? 22:54 Да, Тэхен уехал. Один. С машиной. 22:55 Твою мать. Я сейчас буду.* Чонгук волнуется и его это раздражает, через три минуты и семь секунд (да, он считал) появляется Чимин с ключами от машины в руках. Он протягивает их молча, кивая на черный спорткар, хлопает по плечу и вновь покидает его общество. Что же, с такой машиной он должен успеть.

***

Тэхен дрожащими руками сжимает руль и дышит через раз. Ему хочется впечататься в какую-нибудь стену и успокоить это бешено бьющееся сердце. Перед глазами слезы. Потому что брат был прав, но Ким Тэ от этого лучше не становилось. Он не помнит как вернулся домой, не помнит обеспокоенного взора Джуна и его же «Что случилось и где Чонгук?», единственное, что он помнит — свой дрожащий, полный мольбы голос. — Дай мне лекарство, хен, иначе я умру… Тэхен никого не видит и не помнит. Тэхен хочет построить стену. Намджун прижимает к себе дрожавшего, как осиновый лист, пациента, гладя по растрепанным волосам. Кладет на кровать, которая молодому человеку не кажется мягкой и родной, как до этого. Потому что от Тэхена все время что-то требуют. Его лихорадит, хочется сломать, разбить, хочется к маме, как в детстве, но мама его больше не любит. Намджун понимает, что-то случившееся там, достало до глубин души и стало последней каплей. Доктор Ким погружает иглу под медовую кожу и шепчет о том, что все будет хорошо. Как часто детские травмы мешают нам жить в сознательной жизни? Никто в семье Ким не может сказать точно с какого момента начались отклонения Тэхена, но пытались помочь ему. Правда, с каждым разом становилось все хуже и теперь слышать о семье становилось невозможно, потому что хотелось нормальную, с собакой, утренними блинчиками и шумными праздниками. А еще безумно хотелось спать. Последнее, что видел Ким Тэ — обеспокоенный взгляд Джуна и белую маску кролика, что внимательно смотрела на него, сверкая черными проемами вместо глаз. Чонгук спросил. — С ним все в порядке? Намджун ответил. — Надеюсь на это. Сокджин был прав. Тэхен — мальчишка. И этот мальчишка очень хочет, чтобы его брат протянул ему руку помощи.