Yumegen (устаревший вариант)

— Как… мёртв? Как? Мёртв? — Хикаро всё еще дрожал. Шепотом повторял всё те же фразы, и, изредка, выкрикивал их. Иногда он почему-то смотрел на свои руки и представлял, что они в крови. — Нет. Это совпадение. Это просто совпадение. Я здесь не причем… «Господи, о чём я думаю, нужно срочно ехать к Цукиске и поддержать его. Только вот, он дома или у Эмили? Ай, ладно, сначала проверю его дом.» Хикаро довольно быстро добрался до дома Цукиске. Поднимаясь к двери, парень замедлялся шаг за шагом. Он боялся думать о том, что это он убил Химицу. Тяжёлой рукой он еле смог постучать. — Это ты? Наконец-то. Эмили впустила Хикаро в дом. Он прошел в гостиную и увидел сидящего за столом Цукиске. — Соболезную… — тихо сказал Хикаро, положив руку на плечо Цукиске, и сел возле него. — Спасибо, что пришёл, Хикаро, — Цукиске был абсолютно спокоен. Даже слишком. Нет ни единой горькой слезинки, его глаза уже высохли. — Я не мог не прийти… Как он умер? Цукиске молчал. Его губы дёрнулись от нежелания вспоминать это. Хикаро, в свою очередь, понял, что его другу сейчас слишком тяжело об этом говорить. — Ладно, не стоит. — Во сне. В тот день я приехал к нему погостить, отдохнуть. Ночью я проснулся от того, что он говорил во сне. Я не помню, что конкретно он сказал… Только вот, он спал с открытыми глазами, или может он и не спал, я не понимаю. А последней его фразой было «за что?», он схватился за сердце и… после страшных судорог, его глаза закрылись. Врачи говорят, что сердце разрезано изнутри, как-будто его ножом проткнули, только вот внешних повреждений нет. «Ножом…» В комнату вошла Эмили и присоединилась к ним. — Хикаро, ты правильно сделал, что пришел поддержать Цукиске. Ему сейчас как никогда нужна поддержка близких для него людей… — И теперь только вы таковыми являетесь… — перебил Цукиске. — Уже неделя прошла с его смерти, а я до сих пор не могу осознать, что его больше нет. «Целая неделя?! Так я видел Химицу вчера, или… Я спал семь дней? Поверить не могу.» — Почему? Почему только из-за его смерти мы вновь находимся в одной комнате… за одним столом. Эх, Химицу… — А ведь он хотел пойти в политику. Даже с твоим отцом поговорил по этому поводу. Он, как один из членов правительства, мог помочь ему. Он и указания дал, что ему нужно сделать… — Да уж, отец… всем готов помочь, — слегка недовольно пробормотал Хикаро, отвернув голову в сторону. — Спасибо ему и родителям Эмили, что помогли как следует проводить моего брата в мир иной. Да, Хикаро, тебе разве отец не сказал, что Химицу умер? А то, судя по твоей реакции, когда мы говорили по телефону, ты услышал об этом впервые. — Я не связывался с ним в последнее время. — Хикаро, у тебя замечательные родители, жаль только, ты этого не понимаешь, — слегка покачал головой Цукиске. — Да-да… — отвернулся Хикаро. К разговору подключилась Эмили: — Странные вы, — улыбнулась она, немного откинув свои тёмные волосы назад. — Вроде бы и друзья с детства, а сколько не вспомню, вы только спорите. Вечно чем-то недовольны. Даже сейчас, — её голос немного утих из-за огорчения, а пепельные глаза набрались блеска от непролитых слёз. — Сколько можно? Перестаньте. — Эмили, не переживай так, — Хикаро попытался её успокоить. — Да, — поддержал Цукиске. — У нас всё это по-дружески. Тебе правда не о чем волноваться. Понимаешь, мы всегда ссорились из-за того, что надоели друг другу, уж слишком часто мы виделись. Сейчас же у нас нет причины конфликтовать, тебе просто показалось. — Может и так, — Эмили опустила голову. — Да, что это я заставляю себя успокаивать, всё ведь должно быть наоборот. Прости, Цукиске, я не хотела. — Хватит, — резко перебил Цукиске, приподняв левую руку вверх как знак «стоп». Ему надоело, что все его жалеют. — Ничего не должно быть наоборот. Мои чувства — мои заботы, и они не стоят обсуждений. — Ты не прав, — возразила Эмили. — Ты не должен скрывать, что у тебя на душе. — Хах, на душе… Там ничего нет, понимаешь? Ни-че-го! — Цукиске встал из-за стола. — Вы можете еще посидеть, а я пошёл спать. Хикаро и Эмили молчали несколько минут, смотря на стол, окунувшись в омут раздумий. — Жаль его, — промолвила Эмили, вытерев слезы, которые стекали по белым, как снег, щекам. — Да… Ты, это… Поддерживай его… Ты ему нужна, у него кроме тебя теперь никого нет. — Ты не прав! — вскрикнула Эмили, встав из-за стола. Потом она осознала, что помешала Цукиске спать, присела обратно и сказала шепотом: — Ты не прав. Кроме меня еще есть ты. Ты — лучший… единственный друг. А друг важнее девушки. Хикаро был рад услышать такое. Он почувствовал, что важен для кого-то. — Ладно, я больше не пропаду, как тогда. — Это хорошо. Кстати, извини, что мы тоже не навещали тебя. Мы надеялись, что тебе станет лучше в одиночестве. Не стоило бросать тебя. — Ничего страшного. По большей части я сам во всём виноват. Что ж, пора мне домой. — Никуда ты не пойдешь, на улице темно. Я уже тебе постелила в соседней комнате. Можешь ложиться спать. Я тут уберусь и тоже лягу. — Неожиданно. Ну, ладно. Хикаро встал, пошёл умылся, после чего лёг спать. Пожалуй, это был первый раз, когда он ни о чём не думал перед сном. Ни о каких целях, переменах в мире попросту не было и мысли. Даже не связывал смерть Химицу в реальности и во сне между собой. Всё, чего хотел Такигами, отдохнуть от всего этого, хотя и не мог.