Дело "Мой подарок"

***

— Давайте сыграем?  — Чудное предложение! — я по-детски хлопнула в ладоши.  — Братец, Ирина Вас голыми руками возьмет. — в один голос заявили близнецы Мафф.  — Это игра слов? — Начала я, но…  — Да вы сами меня не лучше! Хвосты поджали и трясётесь в страхе! — резко вспылил Александр. Я не ожидала такого резкого начала конфликта. — Увидите собственными глазами, в этот раз я одержу более достойную победу.  — Плеоназм? — тихо спросила я сама у себя. Танька оторвалась от беседы и похихикала над моим комментарием.  — Молодежь, чего разорались-то? Давайте лучше выпьем за здоровье? — Лаки весело помахал бутылкой виски.  — Дядя, это каламбур! — Татьяна потянулась через меня и Богдана и начала тянуть старика за манжет. Все это превратилось в весьма комичную ситуацию: братья Мафф звучно ссорились, Лаки с хохотом разливал всем выпивку, попутно капая на стол и карты, Танька тянулась и пыталась усадить старика, Богдан истерично смеялся, потому что подруга весьма красноречиво толкала его своей пятой точкой, я качнулась на стуле, пытаясь отодвинуться подальше и наблюдала за тем, как Айтварас меняет свою личину кирпича на злого змея. Смотря на его лицо, я вспомнила то, как он назвал убитого продавца.  — Тело? — в комнате повисло молчание.  — Труп. — поправил меня синонимом детектив.  — Смертельно убитый труп покойного мертвеца. — продиктовала я. Все начали усаживаться на свои места.  — Тавтология. — Жалтис подвинулся ближе к столу. Облокотившись на деревянную крышку, он придвинул лицо ближе ко мне. О боги, как мне хочется сделать то же самое. Острые ключицы детектива стали видны из-за двух расстегнутых по моей «инициативе» пуговиц.  — Мы играть-то будем? — капризно протянул Маркус.

***

Через пять часов я готова была признать, что Айтварас оказался лучшим игроком, нежели я думала. Он легко обошел капризных близнецов и несильно затянутых в игру голубков. Детектив даже сдерживал свои наблюдения, хотя не без труда. Все-таки, была в нем вспыльчивость и желание действовать, что-то хаотичное и бурное, чему нет контроля. Оно проглядывало в том, как резко вскрывались карты, как длинные пальцы поглаживали полированный край стола, как он вскидывал голову и хищно смотрел на оппонентов, в том числе и на меня. Думаю, Жалтису хотелось высказать вслух каждому за столом кто он и что он. Наконец, за столом остались только я, Айтварас, Лаки и 30 тысяч фунтов. — Ирина? — обратился ко мне старший Мафф. — Поднимаю, конечно же, — улыбнулась я, закинув под столом ногу на ногу. — Лаки? — Выхожу, я не самоубийца, — хмыкнул старик. — Хортица явно хочет обобрать Айтвараса до нитки. — Он шутливо обратился ко мне по фамилии. — Ну почему же, — засмеялась я. — Белье и носки, так и быть, оставим. А вот рубашка неплоха. — Мне продолжить? — склонил голову детектив, посмотрев на меня из-под ресниц и схватившись тонкими пальцами за чуть расстегнутую третью пуговицу. Ох, эти глаза… — Поддерживаю ставку, — выдал мужчина. Я заглянула в свои карты, хотя уж не запомнить самой себе подтасованный расклад совсем клиника и нацепила задумчивое выражение. Нахмурившись, пожевала губу, а потом, словно неуверенно посмотрела на детектива и снова в свои карты. — Совершенно очевидно, что у вас каре, — закатил глаза «великий гений». О да, конечно. Милый, тебе меня не прочитать. — Поднимаю на две тысячи, — высказала я, чуть потянув гласные — признак неуверенности, как бы. — Поддерживаю, — согласился и глазом не моргнув. Самоуверенный. — Тогда вскрываемся? — моргнула я, подперев голову рукой и внимательно смотря на него. — Разумеется, — заглянул мне в глаза детектив, и в них сверкнуло кое-что хорошо знакомое мне. Предвкушение победы. — Новички вперед, — ангельски улыбнулась я, что несколько не вязалось с моим стервозным платьем. Исправившись, медленно облизнула верхнюю губу, явственно услышав тяжелый вздох Таньки. Кажется, серо-неземного цвета глаза чуть потемнели? Святое правило покера: выведи из себя или возбуди. Интересно, что из этого подействовало на него? Злится, что не может прочесть, что я задумала, или же второе… Теоретик женщин, мать его. О, это я сейчас и его провокацию у полицейского участка бонусом возвращаю, потому что он повелся, правда, сам еще об этом не знает. — Как того желает леди, — бархатно отозвался Айтварас, и я ни секунды не сомневалась, что этот тон — отместка за мой спектакль с резким поворотом. На шестом часу игры можно себе позволить и не такое. И вот он вскрывается. Стрит-флэш. Недурно. Совсем недурно. Масть пики: король, дама, валет, десятка и девятка. — Ого, неужели, он тебя сделал? — язвительно присвистнул Мэтью, притягиваясь к столу, чтобы лучше видеть карты. Смотрю на сыщика, как бы в край расстроенная. В глазах «гения» торжество, мерцают серым и голубым, блестят… Почувствовал вкус победы, превосходство, руку на моем горле… О да, как это все знакомо, но… — Вы только не плачьте, — старательно держу губы чуть надутыми и уголками вниз, а потом открываюсь. Четыре туза и красный джокер. Покер. Высшая комбинация. Его не спас бы даже роял-флэш, не то что стрит. Лаки начинает хохотать и ложится на стол. Айварас Жалтис смотрит на мои карты, и я вижу, как медленно стирается триумф, рождается непонимание, и снова глаза в глаза, и что это… Он восхищен? Точно не разозлен… — И все-таки это каре, как я и говорил, — протягивает он, не отпуская моего взгляда. — Ага, — легко соглашаюсь. — С мааааааленькой такой деталькой, — стучу ноготком по карте джокера. — Очень существенной деталькой, — отсмеявшись, вставляет старик. — Расстроились проигрышу? — «сочувствующе» спрашиваю мужчину, наконец-то выпуская то, что тлело с начала игры. — Ничего, это бывает, когда любитель, — я особо выделила это слово, — садится за стол с профессионалом. А Вы тоже умеете гаденько играть. — намекаю на его перетасовку, которую заметила уже давно.  — Nothing is really good or bad in itself — itʼs all what a person thinks about it. (Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным — но делает его сознанье таковым.) — Детектив процитировал Шекспира.  — Мерзавец, — парирую я.  — Игрок, — заявляет детектив, не особо обидевшись на мою колкость.  — Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет. — тоже цитирую Шекспира. А ты думал, что я простушка?  — А вы меня нюхали? — все пораженно замолчали. Я постаралась остаться невозмутимой, но, мне кажется, это вышло у меня очень плохо. Со стороны детектива раздался тяжелый выдох. — Потанцуем? — он поднялся из-за стола. — Я могу рассчитывать на музыку? — Айварас обратился к Лаки.  — Все будем танцева-ать, — тут же слетел с места дядя. Я от шока отойти не успела, как в комнату уже зашли музыканты и все встали со своих мест. Танька начала слезно упрашивать своего кавалера о игре на скрипке, Лаки в обнимку с бутылкой начал расхаживать, а детектив уже протянул мне руку. Совсем забыв о вырезе на спине, я стянула пиджак и поднялась со стула.