Бесповоротно

Его мечты закопали на два метра от уровня земли, аккуратно сложив в отполированный ящик и украсив сверху серым надгробием. Масиро был уверен, что станет единственным, кто будет состригать острые лезвия травы и убирать помет птиц с могилы. Только вот стоять у безжизненного камня спустя три месяца ему до сих пор было страшно. Масиро казалось, что земля свежая: едва комья стучали по черному гробу. Масиро ежился, запахивал ветровку, кутаясь в ней - тепло все равно не поступало к телу. Ему говорили, что на кладбищах ходят призраки, зомби, вампиры и другие миллиарды загадочных существ. Ему не говорили, что из земли могут появляться лики почти знакомых героев. Но Масиро точно наперед знал: герои будут наматывать круги вокруг него, смотреть своими голубоватыми, как и все тело, глазами, и срывающимися голосами шептать в полдень: - Ты наш убийца. А Масиро будет паниковать, бросать садовые ножницы и ведерко свежей краски для изгороди, бежать далеко-далеко за кованные засовы. Словно витой забор огородит синих призраков от мира. Он боялся их. Поэтому руки и дрожали, вырывая с корнями сорняки. А глаза никак не могли оторваться от четких иероглифов на плите с четкими датами. Часы сами отсчитали и секунды тоже? Ночью ему снились кошмары, а лицо СуперГероя из той самой легенды улыбалось не только с плаката, но и с обратной стороны век, все еще повторяя тонкой полоской нарисованных губ: - Ты наш убийца. Масиро не убежал к родителям, а только смотрел сквозь пальцы на сизый ночной свет, гуляющий по покрывалу. А в окно били покрытые зеленой листвой ветки - словно кто-то скребся по стеклу. Второй этаж - Масиро не страшно. Только вот немного жутковато от того, что ветер, проникший мимо штор и заваленного мятыми листами стола, будет снова нашептывать: - Ты наш убийца. *** - Мам, а герои умирают вместе с создателями? Поджаренная гренка приземлилась на пол, обдав плитку каплями масла: мать не ожидала такого вопроса. - Почему ты спросил, Масиро? - Да, так, просто стало интересно, - запустил он маленькую руку в волосы, убирая непослушную прядку с лица. А чаинки в допитой чашке сложились в три знакомых слова - Масиро трясло. *** В следующий раз на кладбище он пришел утром, привычно кивнул сторожу и обычной протоптанной дорожкой подошел к надгробию. Сколько бы не просил Масиро мать пойти с ним, она отказывалась, так как говорила, что плохо себя чувствует на кладбищах. Теперь Масиро ее понимал: и его тело пронзали маленькие иглы, и его мозг переворачивали чьи-то костлявые руки, заглядывали внутрь сознания. Камень плиты был еще теплым, когда Масиро закончил с травой и оградой, положил свежие - не искусственные, как на соседних могилах - цветы. Солнце лениво катилось по небосклону вниз, даруя шумящим макушками последние лучи света, чтобы потом оставить их силуэты на попечение фонарям. Кисть громко ударила о жестяные стенки пустой банки, когда Масиро вышел за периметр трупов: ему рассказывали, что громкие звуки отпугивают призраков. И сейчас он был готов в это поверить, если бы бесплотные, но прохладные пальцы не касались его плеч. - Ты наш убийца? - Мам, а призраки героев существуют? - Масиро раскачивался на стуле, в одной руке сжимая ложку, а второй поднимая в воздух пустую тарелку, призывая порцию добавки. - Странный вопрос, - качала она головой, выключая воду в кране. - Снова что-то не так? Ты говори, если что случится, не стесняйся... А за ее спиной улыбался неестественно злой улыбкой СуперГерой, выписывая в воздухе знаки вопроса. - Я пойду, хорошо? - Масиро соскочил со стула, попутно закидывая в мойку грязную ложку. Добавка так и осталась в ее руках, когда он закрыл дверь. *** - Я не убивал его, - одними губами повторял Масиро, выводя на бумаге линию за линией. Только карандаш слегка размывался водой и слезами. - Я вас не убивал. По комнате снова гуляли чужие тени - знакомые черно-белые силуэты с кривыми улыбками и яркими, наигранными репликами, что порой всплывали на бледных обоях черными буквами. Масиро старался не обращать внимание на это. Он знал, что будет страшно, если он уделит внимание таким вещам. Поэтому он рисовал. Героев, что были похоронены под двумя метрами холодной почвы на ближайшем кладбище. - Вы... Слова повисали в воздухе, перелетали на бумагу и стены, но никак не могли остановится в потоке искаженного сознания - бесповоротно. - Вы живы! И точка на листе жирная, такая, что даже излишне мягкий карандаш с треском выбрасывает грифель из деревянной оболочки. Такое не стереть никакими ластиками - след навечно. *** На следующей неделе он сжигал бумагу прямо перед могилой, перехватывая на лету блики и искорки небольшого костра. И Масиро казалось, что сами тени полыхают в ярком пламени, навсегда уходя из этого мира. - Вы живы в моем сознании, - слова уходят вместе с тенями. И Масиро понимает, что лжет сам себе, что лжет мечтам и героям. Он сжигал их час или два, привлекая внимая сторожа, погрозившего ему издалека своей тростью. И когда от былого танца пламени остался лишь пепел, Масиро позволил себе на мгновение присесть на скамейку недалеко от могилы. Там же он и заснул. Крепким сном без сновидений. Впервые за три месяца. *** - Ты больше никогда не пойдешь туда один, - строго диктовала мать, медленным шагом отмеряя расстояние от угла до угла комнаты Масиро. Градусник подмышкой пикнул, оповещая о том, что закончил свой процесс. Мать только печально покачала головой, поближе придвигая к кровати кружку с какой-то противной настойкой. - Только посмей не выпить, - грозно указала она сонному Масиро прежде, чем выйти из комнаты и направиться набирать номер местного доктора. Масиро пожал плечами, кутаясь в одеяло. Голова раскалывалась, поэтому о стопках бумаги и карандашей на столе и мысли не возникало. Потолок с цветастой люстрой проплывал перед глазами яркими пятнами, потерявшими свой контраст, а полосы света, просочившиеся сквозь шторы, лениво залегали на полу. Но эта атмосфера спокойствия даже пугала. Масиро боялся, что на стенах вновь появятся силуэты уже его героев, что помирали на пепле на ближайшем кладбище перед могилой. Масиро понимал, что это все - сумасшедший бред. Что призраков не бывает, что это все его слишком хорошая фантазия. Но его мечты закопали на два метра от уровня земли, аккуратно сложив в отполированный ящик и украсив сверху серым надгробием.