Полюбить врага? Запросто!

Надеть платье – невозможно. Шио с неприкрытым призрением смотрел на одежду перед собой. Он был все еще гол, а Амитори уже облачился в свое одеяние. - Я не буду это надевать. - Ты наденешь и будешь благодарен. - Я не стану. - Станешь. Ты жалок, от тебя никакой пользы. Единственное, что ты можешь сделать – стать хорошей наложницей. - Я люблю Виктора. Но платье не надену. - Ты унизил его! Унизил! Ты взял его! Ты показал, что принц ниже тебя. А ниже наложника лишь собака. Теперь ты должен надеть платье и показать свое смирение. Если ты не можешь этого, то я убью тебя. Никто меня не осудит. Надевай! Слова русала были правдивы, и оборотень прекрасно это понимал, он знал, что обязан сделать это. Но его звериная гордость сопротивлялась, сводя его пальцы в судорогах. Шиоки взял в руки одежды и стал рассматривать их, неуверенно касаясь ткани. - А где остальное? Я не вижу никаких штанов. На тебе же они есть! - Ты не заслужил их. - Что!? - Не заслужил, – спокойно ответил русал. – Ты не заслужил. Одевайся скорее. Иначе я скажу Виктору, что его дорогой наложник не смог сделать даже этого. - Я надену. Надену. Хватит. Я все понял. Амитори стоял перед оборотнем словно молчаливый бездушный страж, пока первый одевался, кривя рот в ужасной гримасе. Плотная длинная рубашка, прилегающая к телу, нижнее белье очень тонкое, почти прозрачное, едва прикрывается ей, сверху свободный бардовый халат с золотой оторочкой и голубой лентой, освежающий общий вид. Широкий пояс темно-синего цвета надежно фиксировал ткань словно корсет, доходя до самой груди. - Мне идет? – с горькой усмешкой спросил оборотень, чувствуя, как непривычно, когда у тебя голые ноги. - У тебя ноги волосатые. - Конечно волосатые. Я же все-таки волк. -Ладно, давай потом об этом подумаем, а сейчас иди за мной. Уверенным и быстрым шагом Амитори покинул купальню, в которую тут же поспешили служанки, чтобы все убрать. Пока Шио отказывался надевать платье и вступал в дебаты, русал уже успел причесаться и простенько уложить волосы, собрав две крайние пряди и сцепив их на затылке небольшим зажимом. Он был готов. Готов встретиться со своим гаремом. Двери гарема распахнулись перед Старшим наложником и его спутником. Все наложники, что были в главном зале с фонтаном мгновенно замолчали и обратили свои взоры к нему. Слухи о возвращении Ларса и Амитори разнеслись по замку очень быстро. Поэтому их уже ждали. Русал обвел надменным взглядом подопечных и подошел к краю лестнички из длинных невысоких ступеней, создающий возвышение у самого входа. Ведь наложники, когда принц входит к ним, должны видеть его выше себя и смотреть на него как на Бога. - Амур! – громогласно скомандовал русал. Мужчина выбежал из своего «кабинета» с большой книгой в руках, прижимая ее к груди. - Ты следил за гаремом в мое отсутствие? - Да, господин, – Амур поклонился и протянул книгу. - Отлично, – Амитори взял в руки книгу, но открывать ее не стал. – На колени. Этот приказ оказался очень неожиданным, Амур медленно и не очень уверенно опустился на колени. Русал криво усмехнулся и поставил ногу тому на затылок, заставляя его прижаться лицом к полу. Это было довольно унизительно. Наложник обвел взглядом всю аудиторию, сохранив тот надменный холодный взгляд: - Я вернулся. И впредь требую такого же послушания, как и раньше. Если кто-то решит усомниться в моей власти здесь, я буду карать. И карать жестоко. Мне не нужны глупцы и предатели в гареме нашего принца. Ему нужна поддержка. И я дам ему эту поддержку. Никто не смеет противоречить мне. Никто. На последних словах Амитори с усердием вдавливал бедного Амура в пол. Шио не мог смотреть на это и перевел взгляд себе под ноги. Где-то в толпе наложников Элин пылал яростью, но его крепко держали за руки, чтобы он не наделал глупостей. - Ты понял меня, Амур? – приторно-сладко спросил Амитори, лишь после утвердительного ответа он убрал свою ногу с головы мужчины и велел ему поскорее убираться из гарема. - Что это было? – шепотом спросил Шиоки, когда они с русалом уже вышли из гарема, и за ними закрылись тяжелые двери. - Политика, – коротко отозвался тот. – Учись. Старший наложник потерявший власть хуже евнуха. Эту власть и мое положение у меня забрал Амур, даже если сам того не желал. Я просто вернул свое. - Ты унизил его и разбил ему лицо, чтобы вернуть свое положение. - Именно. Но с кровью я конечно же переборщил. Прикажу послать ему лучшего вина из погребов в качестве извинения. - Унизить и потом извиниться? - Унизил я его при свидетелях. А извинюсь без них. Не суть. Амур не дурак. Он поймет. - Поймет, –повторил оборотень, водя ушами. Несмотря на свое недовольство, он признал, что это неплохой ход.

***

Сборы проходили в ускоренном режиме. Не было времени буквально ни на что. Ларс забрал Виктора с собой, он везде водил его, демонстрируя ему все этапы подготовки. В свете последних событий воины тоже не горели желанием идти за незкорейтинговыми принцами, нужно было привести войска в чувства и заставить их идти в довольно рискованный военный поход. Вампирам не нужно спать, поэтому работа кипела и днем, и ночью. Оба принца обсуждали вопросы наступления со своими приближенными, в число которых входил и Амур. Он заметил косые взгляды Виктора в свою сторону, его настороженность, но в чем дело понять так и не смог. За столь короткие срок бывший наложник проделал большую работу: откорректировал старые карты и наметил самые удобные пути обхода природных препятствий на пути войска. Ввязываться в войну ему никак не хотелось, но другого способа заслужить свободу Элина, мужчина просто не видел. Сейчас все собрались в библиотеке, принцы и Амур обсуждали будущий поход, раскатав по столу карты, а наложники сидели чуть поодаль на диване и попивали чай. Время от времени Шиоки бросал тоскливые взгляды за спину Амитори, разглядывая своего мальчика. Он очень волновался за него и чувствовал себя не в своей тарелке. Русал напротив был спокоен и очень собран, он держал чашку двумя руками, делая небольшие глоточки, пуская собственным дыханием мелкую рябь. - Как ты можешь быть так спокоен? – шепотом спросил оборотень, дернув ушками. – Я был на войне, и это очень страшно. - Я волнуюсь. Очень волнуюсь. Но никому не будет лучше, если я начну паниковать и биться в истерике. - Да, но тебе же самому может стать легче. Сколько вообще длится поход? - По-разному. От месяца до года. Прошлый раз Ларс ушел на пять лет. - Пять лет?! Я не хочу не видеть Виктора пять лет. - Я бы тебя вообще никогда не видел. - Что? - Ничего. Тебе нужно расслабиться и сделать его последние часы с тобой самыми лучшими, чтобы тебе постоянно приходили письма. Осталось не так много времени. Уже утром… - Господин Амитори! – Амур подошел к наложникам и почтительно поклонился, русал и правда извинился перед ним спустя сутки. – Простите, я хотел бы поговорить с Вами. - Говори здесь, я слишком устал. - Я не уверен, –мужчина немного смутился. – Но выбора у меня нет. Я уже говорил об этом с принцем Ларсом, но он велел обратиться к Вам. Я хотел обсудить кое-что. Если я буду полезен на поле боя, если все пройдет хорошо, то я могу рассчитывать на награду? Не подумайте лишнего, просто… хм… как же правильно сказать… если все будет правильно, то могу ли я рассчитывать на снисхождение? - Я так и не понял, чего ты конкретно хочешь. Какую награду? - Я бы хотел забрать из гарема одного наложника. - Ничего себе! – Амур удивлено посмотрел на мужчину. – И я так понимаю, что ты хочешь не кого-нибудь, а жемчужину гарема? - Да, а как вы догадались? - Интуиция. Хорошо. Раз ты так хочешь, то я дам тебе возможность получить желаемое. Привези из похода другого наложника. - Другого? - Да. В последнее время с гаремом творятся нехорошие вещи. Ты ушел, я теперь тоже, мягко говоря, не красавец, если ты заберешь еще и Элина, тогда все будет совсем плохо. А этого я уже не могу позволить. Ты должен привести из похода красивого статного юношу, обучаемого, способного вести себя подобающе, в меру умного, но не слишком. Я проведу с ним пару «уроков», и если он будет соответствовать всем этим требованиям, то ты получишь свою «награду». Этот ответ совсем не порадовал несчастного Амура. Он не умел искать наложников и даже примерно не мог представить, где взять красавчика для принца. Но такая надежда лучше, чем совсем никакой. Мужчина низко поклонился Амитори и вернулся к столу обсуждений, но в разговоре уже участвовал не настолько активно. Виктор будто бы забыл о своих подозрениях, вновь доверившись Амуру, но Шиоки знал, что мальчик все еще весьма напряжен в его присутствии. Ларс же просто игнорировал это, у него и так было достаточно врагов и еще одного он мог не вынести. Принц был серьезно настроен на победу, это был не очень большой очаг бунта, но он держится уже несколько месяцев и остается неподвластным вампирскому королевству. Это простая цель, они вернутся победителями. Амитори примет его с распростертыми объятиями и наконец простит. Вампир бросил взгляд на русала, который сидел к нему спиной. Даже сейчас Амитори не смотрел на господина, и Ларс очень злился, видя с какой тревогой Шио наблюдает за его братом. Не простил. И простит ли? Скорее бы только это все закончилось. Немного отдыха и спокойствия им не помешает. Нужно будет привести из странствия красивый подарок.

***

Осталось пять часов. Виктор напряженно смотрел на большие часы в углу, которые холодно и безжалостно отмеряли оставшееся время. Его покои все еще не привели в порядок, и он временно переселился в покои наложника, который таинственно шуршал за высокой непрозрачной ширмой. - Что ты там делаешь? Уже два часа ночи, разве ты не должен спать? - Сейчас! Подожди немного! Оборотень продолжал цокать и шуршать, но неожиданно все замолкло. И это было очень подозрительно. - Шио? Виктор поднялся с кровати и очень настороженно подошел к ширме, заглядывая за нее. И то что он увидел, повергло его в некий шок. На полу сидело маленькое создание с огромными ушами, замотанное в одежду его наложника и глядело вверх огромными золотыми глазами полными слез. - Уаааа! – пушистое создание закричало во все горло продемонстрировав неполный рот зубов. - Перестань плакать! – принц растерялся и рефлекторно схватил ребенка на руки, начиная качать его. Запутанные длинные одежды овили худенькое тело, а дитя схватился маленькими пальчиками за его белую рубашку. - Шио, что вообще происходит? - Мнях… – малыш стал вытирать руками свое личико, сгоняя слезы. – Я думал, что мы… что если мы будем одного возраста, будет лучше! Щенок всхлипывал и вытирал слезки маленькими ручками, он выглядел столь несчастным, что Виктору становилось плохо самому. - И что же ты сделал? - Я взял у тебя баночки. И смешал их. Еще давно! Тли месяца назад! - Ты взял у меня какие-то зелья и настаивал три месяца, чтобы сравняться со мной возрастом? - Угу! - Глупенький. Ты мог отравиться, ты ведь не эльф. У тебя нет нужных знаний. - Я могу! Могу… – ребенок вновь тихо всхлипнул и прижался личиком к груди Виктора. – Получилось же. - Да уж, получилось… Принц подошел к столу и взял с него сложенный платочек, вытирая им заплаканное личико. - Ну раз получилось. Чего же ты плачешь? Все же хорошо. - Нет! Я хотел быть твоего возласта! Тогда мы могли пловести вместе целую ночь полную стласти! - Да, нам стласти-то и не хватает, – заулыбался принц и крепче обнял мини-версию своего наложника. – Тише, не плачь. Все хорошо. - Неееет! Не холошо! Ты уедешь! Я останусь один! И даже сейчас я не смог пловодить тебя! - Тебя так волнует, что мы не можем заниматься тем, чем занимаются сейчас Ларс и Амитори? - Да! Меня волнует! Я люблю тебя, Виктол! Если я люблю тебя, то почему нельзя! Почему не могу!? Я не понимаю! Я впелвые так влюблен! Виктор пытался слушать признание в любви с серьезным лицом, но это было крайне сложно. В итоге он не выдержал и рассмеялся, нежно обнимая ребенка. Он вспомнил маленького Ларса и в нем взыграли позабытые родительские чувства. Вампир покачивал наложника на руках, пока тот не успокоился и не стал просто тихонько всхлипывать. - Я оценил твои старания, а теперь тебе пора спать. Шио не нравилось, что его отпустили и уложили на большую кровать, оторвав от любимого тела. Но Виктор не собирался оставлять его и прилег рядом, продолжая, успокаивающе гладить по головке и между ушек. Оборотень глядел на него большими грустными глазами, немного красными от слез, пока не уснул, вымотанный и очень расстроенный. Виктор же теперь не смог погрузиться даже в легкую дрему. Часы продолжали безжалостно отсчитывать оставшееся время. Отражение в зеркале позволило Виктору увидеть Шио и себя. Спинка ребенка вновь оказалась голенькой, и вампир натянул ткань, укрывая его. Малыш сопел и прижимался личиком к плоской груди. Виктор положил ладонь ему на спину и слегка поглаживал по ней, успокаивая и убаюкивая, он не сводил взгляда с их отражения. Так хорошо. Почему-то только это приходило в голову «хорошо». Даже маленькое тельце оборотня было очень горячим, работая как печка. Умиротворение царило в комнате. Даже тиканье часов не причиняло дискомфорта. Мысли о собственном росте всегда причиняли боль вампиру, но именно сейчас он понял насколько же это большая проблема. Ему бы хотелось, чтобы Шио всегда мог так лежать в его объятиях, греть его, утыкаться носом и прятаться. Но разве можно прятаться в том, кто сам не достает тебе и до плеча? Движения собственной руки в отражении гипнотизировало принца, он невольно погрузился в раздумья. Есть ли вероятность, что он сможет вернуть себе свой возраст? Что когда-нибудь сможет обнимать Шио не вставая на носочки? Маловероятно. Прошло столько лет, а решения так и нашлось. Маловероятно. Это слово пульсировало в голове принца, он лишь тихо промычал, поджимая под себя ноги и крепче обнимая сопящего оборотня. Этой ночью уснуть так и не вышло. Примерно спустя час оборотень уже приобрел привычные размеры, но ему было так хорошо лежать, уткнувшись носом в плоский живот, что он просто поджал под себя ноги, продолжая сладко спать. Виктор лежал практически не шевелясь, глядя в зеркало опустошенном взглядом, его прохладная ладонь все еще нежно гладила светлые волосы. Шио проснется через несколько часов, не найдя рядом любовника, он вскочил и подбежит к окну, позволив соскользнуть с себя остаткам одежды. Главные ворота замка уже закрыли. Он опоздал! Он не смог проводить своего принца! Оборотень растерянно оглянулся, в комнате все еще витал аромат вампира, но он был уже столь слабым, что у мужчины защемило сердце. Он был готов сам отправиться в военный поход, но представлять вместо себя этого маленького мальчика. Это ведь несправедливо! Он ведь такой хрупкий! И ему приходится рисковать собой лишь потому что Шио был настолько глуп и самонадеян, что подумал будто бы сможет побороть законы замка, будто бы они не для него. Глупец! Щекой мужчина прижался к холодному стеклу и громко выдохнул. Он будет ждать. Будет ждать сколько потребуется. А за это время он станет тем, кто сможет поддержать Виктора, защитить его. К этому времени войско во главе с двумя наследниками уже достигло соседней деревни и направилось дальше на север. *** Шио взглянул на письменный стол, а затем уселся за него, закинув ногу на ногу. Голые ягодицы непривычно шлепнули о деревянную поверхность, это могло бы смутить, но сейчас не до этого. Словно вспышки в голове стали появляться мгновения из сна. Очень странные и далекие. Но в них было что-то очень важное, настолько важное, что нужно было найти и записать. Это был не просто сон. Когда Шио выпил зелье, он просто отравился магией, которую сам по глупости и сотворил. Матушка всегда говорил, что магическое отравление может иметь самые разные последствия. Для оборотня это было видение. Мужчина взял в руку перо, обмакнул его в чернила и начал записывать детали своего сна. Ему причудилась пещера с высокими сводами, они были так далеко, что казались небом с сияющими капельками-звездами. От каждого шага по пещере расходилось громкое эхо. Капельки соскальзывали с острия, нависающих сталактитов и разбивались, встречаясь с холодным полом. Сердце вторило каплям и звенело в ушах. Шаг. Шаг. Шаг. Мужчина оборачивался и вглядывался в темные углы, выискивая там очертание невиданных животных. - Надо же! – громогласное приветствие пронеслось, сотрясая своды пещеры. – Ко мне пожаловал незваный гость! Шио с ужасом увидел перед собой огромного дракона, он был очень длинным, сворачиваясь в кольцо, с большими когтистыми лапами. Очень длинной и пышной шевелюрой, которая струилась шелком на чешую, что переливалась от неожиданно появившихся огненных шаров. Дракон задрал голову и почесался огромными витыми рогами о своды пещеры, сбив несколько сталактитов, они рухнули вниз, но разбивались о мощную чешую. Он смотрел ярко-алыми глазами на своего названного гостя, прикрывая гигантскими крыльями горы золота, на которых он так удобно устроился. - Зачем пришел ты ко мне? У меня так давно не было гостей. - Я? Не приходил! Простите. Я уйду. - Уйдешь? Ты потревожил меня, Альтаира, а теперь уйдешь? - Я не знаю, как попал сюда! Я просто уснул. Дракон тяжело вздохнул и положил мощную голову на лапы, в его голосе слышалась тоска. Он уже надеялся на что-то интересное, но теперь его надежды рухнули. - Почему я понимаю тебя, разве я не должен слышать только рык? - Я животное намного меньше, чем ты. Я говорю на своем языке, но ты слышишь это на своем. Это же магия, глупец. - Как это интересно, хоть и немного странно. - Ладно. Раз ты пришел, я отвечу на один твой вопрос. - На любой вопрос? – удивился оборотень, дернув ушами. Он не мог оторвать взгляда от гривы дракона, уж слишком сильна она напоминала ему некогда роскошные волосы Амура. - Да. Есть то, что тебя волнует? - У меня много вопросов! – Шио почему-то очень сильно заволновался. – Простят ли меня родители? Нет. Вернется ли Виктор? Ну конечно же вернется. Что же спросить… - Быстрее! – недовольно рыкнул дракон, раскрывая огромную клыкастую пасть в сладком зевке. – В реальности меня ждет куда более приятное зрелище, чем ты. - Хорошо! – оборотень стал нервно сминать пальцами кончик хвоста, выкручивая его. – Как Виктору излечиться? - Хм, дай мне рассмотреть Виктора в твоих глазах. Огромный дракон придвинулся к оборотню, от чего тот почувствовал себя еще меньше и слабее. Из ноздрей ящера вырывались горячие потоки. По телу мужчины пробежали мурашки, но он не сдвинулся с места. Дракон внимательно заглянул в самое сердце, от его всевидящих змеиных глаз ничего не могло укрыться. Он довольно фыркнул и повернул голову на 180 градусов. Его длинные змеевидные усы потянулись к Шио, едва касаясь его щеки. - Мальчика из семейства Дортион, знал я одного… - Нет, он вампирский принц! – попытался возразить мужчина, но дракон уже разошелся, утекая в свои воспоминания. - Вредный и заносчивый, но хороший солдат и неплохой военачальник, да развей ветер его прах. - А как же мой вопрос? - Вот скажи, оборотень, сколько времени ты проводишь в форме зверя? - Однажды я провел в виде волка двадцать часов, но такое было лишь один раз. - Чем дольше в форме зверя, тем меньше остается в тебе сознания, дикая ипостась занимает все больше места внутри тебя, пока не лишишься рассудка. - Но Вы же в рассудке. - Это лишь сон, видение. В действительности я ни с кем не говорил уже сотни лет! Я разучился понимать речь, не знаю языков, на которых говорят сейчас. И скорее всего уже никогда не заговорю. Но дело не в этом, а в том, что нужно сохранять баланс между двумя сущностями внутри. Ведь, если ты не будешь принимать форму волка, то станешь слабым и раздражительным. - Это немного запутанно. Я не совсем понимаю ответа. - Меня это уже не касается. И тебе нужно быстрее проснуться, твой возлюбленный давно ушел.

***

Мужчины невероятно восприимчивы в момент оргазма, поэтому любые приказы стоит отдавать именно на самом пике. Аль прекрасно это знал, но с Амуром все совсем иначе. Как только они оказываются в постели, принц просто теряет контроль и вспоминает о первоначальном плане лишь когда мужчина уже тихонько сопел рядом. Это было что-то совершенно ненормальное. Обычно после этого Аль лежал несколько минут непонимающе глядя в потолок. И так каждый раз! Так и с ума сойти недолго. И он пришел поделиться своими опасениями с братом, который как раз уединился в кабинете со своим наложником. Последний был совсем не рад появлению незваного гостя. - Так ты отдал ему приказ или нет? – спросил Войсен, глядя в кубок, в котором гонял вино, позволяя ему раскрыться. - Да, я отдал, но это все так странно! Такого прежде не случалось. Налей мне вина! – мужчина отвел руку с кубком, желая, чтобы наложник, стоящий за их спинами налил ему вина из изогнутого кувшина. - Он тебе не слуга, - нервно рыкнул Войсен, он очень быстро выходил из себя, когда дело касалось его старшего наложника. Алю никогда не нравился этот мальчишка с огромными глазами навыкат, его черные волосы росли будто бы не вниз, а вверх, образуя на голове совершенно идиотскую шапочку. Помнится, раньше у Войсена был другой наложник, а этого пучеглаза он привез с рынка. Постепенно новый наложник стал все больше пользоваться популярностью у принца, старший наложник попытался убить его, но вместо этого под удар попал сам. За свою оплошность он лишился жизни, Войсен сек его плетью до тех пор, пока последние капли кроки не покинули тело. Никто не смеет перечить или оспаривать решения принца. Никто. - Прошу прощения! – фыркнул Аль. Мальчик вопрошающе посмотрел на своего господина, и тот легким кивком головы разрешил наполнить кубок до краев. - Этот Амур становится проблемой. Ты теряешь над ним контроль. И сам поддаешься чарам. - В ослаблении моей магии нет моей вины! Он просто виделся с этим мерзким блондином! Они точно занимались любовью, целовались! Рррр! Аль зарычал словно дикое животное и выпил залпом все вино, отставляя пустую тару на круглый столик между ними. Ревность не была знакома принцу раньше, и теперь он терялся в этих новых ощущениях. И это его пугало. - А что ты об этом думаешь, Эр? – спросил Аль, чуть повернувшись к наложнику. - Вы влюбились в этого Амура. - Пф! Что за глупости! - Влюбились, - мальчик обошел кресло и встал перед принцами, складывая ручки перед собой. – И сами знаете это, думаю, что сейчас Вас больше волнует вопрос, что делать с Элином. Ведь Вы ревнуете. - И что мне с ним делать? – мужчина не особо прислушивался, но ответ заставил его дрогнуть. - Так убейте его. Убейте Элина. - Ничего себе! У тебя такой кровожадный наложник, Войсен. Под стать тебе. - Я бы так и сделал, если бы мог. Убил того, кто встал на моем пути. - И почему же ты не можешь? - Потому что иначе я причиню боль тому, кто мне дорог. Это главное отличие между нами, принц Аль, - мальчик приложил руку к груди и прикрыл глаза. – Мои чувства для меня имеют лишь второстепенное значение. Я не хочу причинять боль тем, кого люблю. Но если бы я мог, то с радостью убил того, кто мне так мешает. - На убийцу ты не тянешь! – фыркнул Аль. – Кстати, Войсен, я вручил Амуру тот яд, но его оказалось слишком много, получилось два флакона вместо одного. Давать второй ему не следовало, иначе, если бы обнаружили у него такой же яд, каким отравится Виктор, было бы плохо. - А меня подставлять значит можно? – мужчина проследил как брат поставил на столик длинный крохотный флакончик с желтоватой жидкостью. - Я думаю, что ты найдешь, что с ним сделать. Аль поднялся со своего места и вышел из комнаты, брезгливо обойдя наложника. Мальчик недовольно глядел ему вслед, чуть дуя губки. - Ну и что это было? - О чем Вы, господин? Войсен усмехнулся и протянул наложнику руку. Эр без тени сомнений взялся за нее и тут же оказался на коленях своего принца, который в то же время держал его и на руках, поддерживая за плечи. - Ты только что угрожал принцу расправой, за такое можно и на эшафот попасть. - Но у него в голове пусто, он ничего не понял, а Вы со мной так не поступите. - Ты так уверен? Я ведь слыву очень жестоким. - Я уверен. И я знаю, что Вы можете придушить той же рукой, которой сейчас гладите меня по спине. Но эта участь постигает лишь тех, кто предал или ослушался Вас. Со мной такого не может быть. Ведь я полностью принадлежу лишь Вам. - Ты научился заговаривать мне зубы за эти годы… - Я люблю Вас, мой король. - Я не король. Только принц. - Не для меня. В моем мире никого кроме Вас нет, значит, Вы и есть король. - Льстец, - мужчина засмеялся и сделал глоток из кубка. – Я давно никак тебя не баловал. Есть какие-нибудь желания? - Есть. Любите меня так же как его, господин! – взмолился мальчик, неосознанно вцепился пальцами в рубашку принца. - То есть той любви, что я тебе даю сейчас, тебе мало? - Н-нет, просто она другая. Господин Аль совершенно пустое существо, я не понимаю, почему Вы любите его! - Ты называешь мои интересы пустыми? Думаешь, что я идиот? - Нет! Просто я хочу такой любви… Вы любите его ни за что, у Вас нет объективных причин на это. Я знаю, что тоже важен для Вас, но не так как он. Вы сильный, красивый, гордый, Ваш взгляд заставляет меня дрожать от странного чувства в груди, но даже Вы не можете выжить без опоры. На Аля положиться нельзя, для него существуют лишь его интересы. Остаюсь я. - Ты просто ревнивец. Ты помнишь, что я сделал с наложником, который возомнил о себе слишком много? - Да, но я ничего не могу с собой поделать! Я так люблю Вас! - Я понял. Но это не желание, есть что-то еще? Мальчик грустно опустил взгляд, понимая, что не сможет добиться желаемого никакими уговорами. - Мои родители… - Повысить им жалование? Хорошо. Кстати, возьми это себе, - Войсен взял со стола бутылек с ядом и вложил его в руку наложника. - Что? Я не понимаю. Мне кого-то убить или же себя? - Послушай, что я тебе скажу сейчас, - мужчина сильнее сжал мальчика в своих руках и коснулся губами его носа, желая привлечь его внимание. – Мы собираемся убить Виктора. Если не убьем, начнут искать, кто пытался его убить, Аль совсем потерял рассудок от любви, он ненадежен. Но пути назад нет. Но даже если убьем, отец просто придет в ярость и все равно будет искать убийц. Если я проиграю, и меня убьют, то яд будет лучшим выходом. Я не хочу, чтобы ты страдал. Просто выпей его. Он снимает любую боль, словно погружаешься в алкогольный сон. - Вы… такой добрый! – Эр благодарно сжал пальцами подарок, глядя на господина глазами полными слез. Он был так счастлив в тот момент. Умирать ему не хотелось, но яд у него в руках был свидетельством бесконечной заботы и доверия. Почему доверия? С этим ядом Эр с легкостью смог бы отравить самого Войсена, но последний не допускает подобного даже в мыслях. Наложник смотрел на яд еще несколько секунд, пока не почувствовал, большую ладонь на своем паху. Мальчик тут же покраснел и отложил маленькую склянку. Он взглянул на господина, который улыбался весьма коварно, от этой ухмылки бросало в дрожь. Но если других бросало в дрожь от страха, то Эр чувствовал возбуждение. Он осторожно положил свои ладошки сверху и прижал к паху плотнее, влюбленно глядя на своего господина, который уже через пару мгновений накинулся на его шею словно дикий зверь. - Ах! Мой король!