Дура

Шино было тяжело смотреть на Фуу. На мертвую Фуу, которую воскресили как оружие для войны. На ее красивом смуглом лице были видны уродливые трещины, а вместо глаз цвета закатного солнца были риннеган и шаринган, два мощных додзюцу, за которыми не видно яркого, живого огня, присущего лишь ей, веселой девчонке из деревни скрытого Водопада - Фуу. Приказ был сложным, и почти невыполнимым. Убить повторно Фуу не представлялось для Шино возможным, и не потому, что куноичи уже была мертва, и не потому, что в ней снова был семихвостый биджу, и не потому, что в бою она была смертельно опасна... Шино не боялся чего-то подобного, просто сейчас она была здесь, рядом, на расстоянии каких-то вшивых десяти метров, а он просто не мог и не хотел атаковать ее и запечатать. - Фуу... - ее имя звучало как что-то неуловимое, Шино прищурился. Куноичи даже не дернулась, сверля его безразличным, безжизненным взглядом. - Меня узнала ты, или нет? Вопрос остается без ответа. За спиной Фуу вырастают два тонких крыла, и она взлетает с жестким стрекотом, складывает тонкие пальцы в печати. Шино наблюдает за ее действиями с толикой восторга и восхищения. Сильна, впрочем, не удивительно. - Прости меня, Фуу... - он хмурится, делает глубокий вдох и медленный выдох, чтобы отогнать прочь ненужные мысли. У шиноби не может быть слабостей, шиноби не может пасть от рук мертвеца, к тому же Фуу бы не желала убивать его, по крайней мере, если бы она не была лишена собственной воли. Шино вытягивает вперед руки и дает мысленный приказ своим жукам атаковать джинчуурики. Бой начинается...