Отголоски будущего

      Навигатор, сидящий у вирт-окна в пустой пультогостиной, услышал, как медленно и осторожно поворачивается ручка двери в каюте, как язычок задвижки при этом входит в паз с едва регистрируемым металлическим скрежетом. Потом аккуратные шаги босых ног: сначала пола касается внутренняя сторона стопы, потом вся подошва мягко и плотно прилегает к покрытию. И только потом следующий шаг и размеренное неглубокое дыхание: вдох-выдох, вдох-выдох. Рыжая кралась по коридору. Он точно мог сказать, где именно она сейчас находится, как близко подошла ко входу. Вот сейчас стоит прямо за углом, медленно, со скоростью улитки, перенося вес с одной ноги на другую, чтоб наклониться и выглянуть. Дышать перестала совсем. Пора.       - Привет!       - Ну вот! Опять?! Так нечестно... Ну как ты услышал?!       - У меня очень хороший слух.       "Подлавливание" рыжей стало своеобразной игрой. Даже заполучив новую обувь, Стэйси прокрадывалась по вечерам в пультогостиную босиком, каждый раз все медленнее и осторожнее, но каждый раз Дэн, сидящий в навигаторском кресле спиной ко входу, неизменно встречал ее на входе своим "привет!". Девушка сначала удивлялась, недоумевала и пеняла на свою неловкость, потом начала слегка обижаться: ну не мог хотя бы раз сделать вид, что не услышал, и тогда бы она сказала "привет" первой. Пока ей это ни разу не удалось. Притом, у неё с детства был богатый опыт "партизанских" действий. Когда она, просидев весь день в своем закутке, выбиралась из него по вечерам, тихо проскальзывала в комнату или на кухню, чтоб не разбудить отчима и просто не попадаться ему на глаза лишний раз.       Навигатор обернулся и выглянул из своего кресла. Опять на лице рыжей странная смесь эмоций. Испуг, смешанный с радостью и огорчением одновременно. Как будто боялась, что ее подловят, и в то же время ждала (и хотела) этого. Надо будет дать ей возможность выиграть в следующий раз, изобразить, что поглощен разработкой трассы и не услышал. Интересно, как она себя поведет, что сделает и скажет? В самом деле, конечно, он услышит ее еще до того, как девушка выйдет из каюты. Будь он человеком, у рыжей, конечно, были бы шансы: для человека она двигалась почти беззвучно. Обычные люди так не двигаются. Так двигаются аборигены в джунглях или профи-диверсанты на задании: люди, жизнь которых зависит от умения бесшумно и незаметно перемещаться.       Стэйси поставила чайник и, ожидая пока он закипит, забралась на стул, подвернув под себя ноги. Взяла нож и его кончиком попыталась проковырять отверстие в основании плоского акульего зуба, почти правильного треугольника с зазубренным краем. Прихватила с Пузыря, подарок местных биологов.       - Порежешься. Зачем тебе там дырка?       - Хочу подвеску сделать. У меня кожаный ремешок есть, от сандалий. И будет у меня не просто сувенир на память, а еще и талисман. Только у меня сил не хватает, чтоб дыру провертеть. Может, у тебя получится?       - Сил, наверное, хватит. - Дэн перебрался из кресла за стол и забрал у Стэйси нож и зуб. - Только, боюсь, как бы нож не сломался. Или сувенир.       Он внимательно осмотрел и ощупал треугольную пластинку. Рабочая часть зуба была покрыта грубым слоем твердой эмали, но вот основание, та часть, которая была вросшей в челюсть "акулы", представляла собой довольно пористую кость без защитного покрытия.       - Лучше всего бы, конечно, сверлом просверлить. Так надежнее, не раскрошится. Но попробовать можно. Нож хороший, легированная сталь...       Дэн вынул из ящичка миниатюрную самоточку, прошелся абразивным колесиком по самому кончику ножа. Потом плотно прижал акулий зуб к доске, а острие ножа поместил в середину кромки, там, где начиналась лишенная эмали кость. Без заметных на первый взгляд усилий начал поворачивать острие вокруг своей оси. Из-под лезвия показалась тончайшая белая стружка, а нож постепенно углублялся в кость, вырезая ровное конусообразное отверстие. Загнав острие примерно до половины толщины пластинки, Дэн перевернул зуб и повторил то же самое с другой стороны.       - Готово.       - Надо же, получилось! - Стэйси с удивлением и благодарностью посмотрела на навигатора. - Спасибо!       - Не за что. А ремешок у тебя где?       Девушка вытащила из кармана рубашки кожаный ремешок, снова взяла нож и, аккуратно действуя тем же кончиком ножа, острым как скальпель, разрезала кожаный ремешок вдоль, разделив его на две узкие полоски. Одну из них, свернув, снова спрятала в карман, другую продела в отверстие, зафиксировала узлом, чтоб подвеска не скользила и не переворачивалась.       - Вот! Пусть будет талисман на счастье.       - Я вижу, с ножом ты обращаться умеешь. - Дэн и раньше обратил внимание, как привычно рыжая берет нож в руку, как точны и уверенны при этом ее движения.       - Ага, - похвалилась девчонка. - Я и в цель бросать умею! Брат научил. Правда, у меня не так хорошо, как у него, получалось.       - А партизанить по ночам тоже брат учил?       - Не-е-ет! Партизанить - это я сама!       Лицо рыжей вдруг расцвело лукавой самодовольной улыбкой, что называется от уха до уха. Навигатор поймал себя на мысли, что впервые за все время видит ее раскованной и почти счастливой.

***

      Астероид 3855478DF представлял из себя огромный, неправильной формы обломок планетки, медленно крутящийся вокруг своей оси среди облачка обломков поменьше. Когда-то давно, пару миллиардов лет назад, в этой молодой звездной системе столкнулись два планетоида. Из них по меньшей мере один был достаточно велик для того, чтоб дифференцироваться на металлическое ядро и силикатную мантию. Столкновение было настолько сильным, чтоб небесные тела раскололись на куски, но не настолько катастрофическим, чтоб они разлетелись в пыль. Один из кусков, часть бывшего ядра планеты, сейчас служил источником редкого и дорогого металла иридия. Выгрызать иридий приходилось не из обычной породы, а из почти чистого сплава железа и никеля, так что никакие нанополимерные головки буров (об алмазных уж и говорить нечего) долго не выдерживали.       Именно партию режущих насадок к буровым головкам команда КМ доставила на шахту. Шахта, собственно говоря, целый горнодобывающий и перерабатывающий комплекс, располагала доком с собственной мощной гасилкой. Рассчитанной на куда более крупнотоннажные грузовики, поэтому целый визит, включая выгрузку и гашение, занял менее трех часов. Перерабатывающий завод был полностью роботизирован, и, за исключением небольшой группы техников-операторов, на астероиде не было ни души. Задерживаться на мертвой железной глыбе не было причин, так что едва погасившись, корабль снова взлетел и вскоре разогнался до прыжковой скорости.       - Что у нас там дальше по курсу? - Капитан заполнил последние строки ведомости погрузки-отгрузки. - Даже не верится, что все в этом рейсе пока идет так гладко. Не сглазить бы.       - Кладбище. Сигма Змееносца d, - поправился Дэн, заметив испуганные глаза Стэйси и вытянувшееся лицо доктора.

***

      Кладбищем планету прозвали не зря. Сначала она привлекла внимание просто фактом нахождения орбиты внутри зоны жизни и наличием кислорода в атмосфере. При ближайшем рассмотрении жизнь там действительно обнаружили, правда едва теплящуюся и для ксенобиологов не особо интересную: около полюсов сухой и горячей планеты влачила существование экстремофильная флора и примитивная фауна. Более интересной оказалась находка геологов, богатое месторождение цезиевых минералов с аномально высоким содержанием цезия. И лишь пару лет спустя, благодаря тем же геологам, на свет местного солнца явились руины некогда жившей на планете цивилизации. Планета оказалась кладбищем.       Перерабатывать сырье на месте и вывозить уже сам редкий и дорогой металл было гораздо выгоднее. Поэтому комбинат по его переработке начали возводить прямо возле найденного месторождения родицита. Грейдерные механизмы сняли слой щебня, а грянувшая песчаная буря содрала наносы песка, обнажив остатки небольшой осады. Потом нагрянули археологи, просканировали поверхность планеты и обнаружили, что планета еще сравнительно недавно была обитаема. Цивилизация, которой она принадлежала, на пике своего развития достигла уровня древнего Египта. Поэтому с наступившими катастрофическими изменениями климата на целой планете справиться она не смогла, пришла в упадок и исчезла. Если бы собратья по разуму открыли планету раньше, могли бы помочь зарождающейся цивилизации, но... Помощь опоздала на десять тысяч лет, огромный срок в масштабах разумной жизни и ничтожный в масштабах существования материнской звезды.       "Космический Мозгоед" совершил посадку ранним утром по местным часам. Сигма Змееносца едва показалась над горизонтом, но жар стоял такой, что при выходе из тени на коже на краткий миг появлялось ощущение мороза. Вместо ожидаемого посадочного поля с огромными доками, как это было обычным на рудных планетах, на месте посадки находилась лишь бетонированная площадка с парой посадочных гнезд и небольшим терминалом. И никаких признаков наличия рудоперерабатывающего завода. Вообще ничего, если не считать древних руин. Команда, вышедшая из шлюза, несколько растерянно оглядывалась, соображая, не напутали ли чего пилот с навигатором в координатах при посадке.       Вокруг, до самого горизонта, простиралась выжженая, буровато-красная плоская равнина. Лишь возле посадочной площадки возвышалось несколько сильно разрушенных эрозией скал. В тишине было слышно легкое потрескивание: от жара камни крошились, осыпались и в виде щебня копились у подножия останцов. Там же виднелось несколько до половины погребенных строений. Невысокие дома с плоскими крышами, давно провалившимися внутрь. Стены то ли были сложены из белого камня, то ли еще сохраняли следы побелки, поэтому резко выделялись на общем красноватом фоне пустыни. Смотрели на нее слепыми провалами окон и скалились черными дырами дверей, напоминая выбеленные ветром и солнцем черепа.       Тед первым нарушил тягостную тишину.       - Э-э-э... Надеюсь, хотя бы насчет гасилки они не обманули?       Мысль о том, что им вдруг пришлось бы застрять здесь на месяц, вгоняла в депрессию его деятельную натуру. Да и остальным было не по себе, во всяком случае, неофициальное название "Кладбище", по мнению капитана, планете более чем подходило. Один только Дэн остался невозмутимо стоять в тени, отбрасываемой кораблем. Координаты напутать или неверно определить он не мог, значит, нужно просто ждать. Связь с комбинатом была устойчивой, их прибытия ждали и посадку подтвердили. Наконец, сенсоры уловили колебания почвы под ногами, а чуть спустя и звуковые колебания.       - За нами приехали, - сказал навигатор, и в подтверждении его слов, ворота терминала открылись. Оттуда резво выбежал автопогрузчик, похожий на микроавтобус.       Оказалось, что приехали не за ними, а за грузом. "Космический Мозгоед" привез для комбината реактивы и катализатор. Высокий и плечистый мужчина, представившийся как главный технолог, но выглядящий скорее как офицер службы безопасности, проверил накладные и приказал двум служебным семеркам перенести опечатанные контейнеры в "микроавтобус". Цепкими холодными глазами обвел экипаж, задержавшись взглядом на лицах второго пилота и навигатора дольше, чем это понравилось капитану. Извинился, что, согласно строжайшим правилам безопасности, не может провести экипаж на территорию предприятия, а также за то, что не успел приготовить на погрузку два заявленных для отправки с завода контейнера.       - Мы вас вообще-то завтра ждали, а груз у нас особенный, требует особо тщательной упаковки. К вечеру упакуем и доставим на корабль.       - И что, нам теперь полдня жариться на этом солнцепеке?       Тед не скрывал разочарования, да и у капитана с доктором вид был кислый. Разумеется, система жизнеобеспечения корабля способна поддерживать оптимальную температуру внутри и при большей жаре, но перспектива провести несколько лишних часов в тесном пространстве не улыбалась никому. Снаружи между тем воздух нагревался все сильнее, тут не загорать, а изжариться можно: согласно информации, скачанной с инфранета, температура почвы здесь в дневное время могла легко превысить температуру кипения воды. Технолог задумался.       - Знаете что, - сказал он после краткой паузы, - вы могли бы пока побывать в лагере археологов. Здесь, километрах в сорока отсюда, находится базовый лагерь международной, точнее - межгалактической экспедиции. Я думаю, вам там будет интересно.       - А это удобно, беспокоить ученых? - спросил капитан. - Им же работать нужно, а не гостей развлекать.       - Я думаю, они с радостью похвалятся своими находками. Вы ученых не знаете? Хлебом не корми, дай только обратить кого-нибудь в свою веру. А работа у них в основном или рано утром, или поздно вечером. Днем - сиеста, поскольку такой жары даже киборги не выдерживают. - Технолог равнодушно кивнул на семерок, замерших у дверей погрузчика. - Я с ними сейчас свяжусь. У вас флаер есть? Вот и отлично. Заодно им один контейнер с вами пошлю. Он вообще-то для них и предназначен, просто заказ вместе с нашим оформляли. Мы им, как бы, приходимся спонсорами.

***

      Межгалактическая экспедиция ксеноархеологов включала в себя кроме людей еще альфиан, двух шоаррцев, двух леразийцев и авшура. Как ни странно, именно мохнатый авшур чувствовал себя относительно комфортно, стоически перенося не только высокую температуру, но и низкое содержание кислорода в атмосфере. Ученые любой расы, по-видимому, сделаны из одного теста: влюблены в предмет своего изучения и при каждой возможности стараются заразить этой любовью тех, кто проявил к предмету хоть какой-то интерес. В данном случае интерес действительно был. История цивилизации, не пережившей местного апокалипсиса, волновала людей куда больше, чем давешняя лекция химиков о технологии переработки этана. Ученым удалось собрать немало интересных материалов, и прекрасные по качеству голокопии артефактов произвели впечатление даже на Михалыча.       Культура этого народа действительно чем-то напоминала древнеегипетскую. Возможно тем, что тоже боролась за существование, отвоевывая у пустыни пространство для поселений и земледелия. Возможно, и тем, что изображения местных жителей ассоциировались с египетским богом Анубисом. Похоже, их давними предками были животные, отдаленно напоминающие собак, передвигающихся на двух ногах, как хищные динозавры. И при виде надписей на стенах храмов напрашивалось сравнение с иероглифами египтян. Пожилой шоаррец, лингвист (и первый встреченный шоаррец, безупречно владеющий интерлингвой), с гордостью рассказал о том, что совместными усилиями лингвистов нескольких рас недавно удалось расшифровать и прочитать древние записи.       - Взгляните, это наше последнее потрясающее открытие! - Шоаррец с благоговением указал лапкой на, как сначала показалось, стопку листов коричневатого картона, схваченных с одного краю металлическими кольцами, по типу перекидного календаря. - Книга! Старинная книга. Превосходно сохранилась. Была тщательно упакована, обернута в ткань и вложена в прочную деревянную шкатулку. А толстый слой песка и отсутствие влаги сыграли роль природных консервантов. Автор был, без сомнений, великим ученым своего времени. В книге, кроме всего прочего, записаны астрономические наблюдения, причем со ссылками на более древние источники. Самое поразительное, что он, не имея никаких приборов для наблюдений, открыл летящую звезду, - лингвист сложил лапки в трагическом жесте и закатил все свои пять глаз, - фактически он описал убийцу своей цивилизации. Тогда еще неприметную бело-голубую звездочку.       - А разве причина гибели этого мира не материнская звезда? - отозвался доктор. - Ведь считается, что ее излучение нарастает и это вызывает глобальное потепление на планете.       - Не совсем так, - поправил альфианин, специалист по древним астрономическим наблюдениям. - Да, температура повышалась давно, но изменения были медленными, постепенными, климат не менялся с катастрофической скоростью. Жизнь успевала приспособиться и, если бы не пришла катастрофа, у цивилизации был бы шанс развить технологии, выйти в космос и спастись. Им не хватило пары тысяч лет.       - Какая катастрофа? - заинтересованно спросил Дэн.       - Та самая маленькая бело-голубая звезда.       - А что это за звезда такая? Местная Немезида? - заинтересовался и Тед.       - Звездочка, в принципе, самая обычная, - продолжил ученый. - Каких в Галактике полно. Белый карлик, совсем недавно, по астрономическим меркам, конечно, сбросивший свою оболочку. От звезды осталось только невероятно горячее ядро с температурой поверхности выше ста двадцати тысяч градусов. Беда в том, что эта злобная малютка оказалась выброшена из своей звездной системы, как камень из пращи. И сейчас, получается, летит по галактической встречной полосе, сближаясь с этой звездной системой на скорости более двухсот километров в секунду.       - Ученый жрец в своем трактате описывает наблюдения нескольких поколений астрономов, - снова подхватил шоаррец. - И делает вывод, что звезды не приколочены раз и навсегда на небосклон, как утверждало их учение о мироздании. И о том, что эта звезда двигается и приближается. Жаль, что в его распоряжении не было простейшего компьютера, чтоб рассчитать будущую траекторию звезды-бродяги. Впрочем, - вздохнул лингвист, - даже если бы он это сделал и понял, что планета обречена, при тогдашнем уровне развития цивилизации спастись им бы не удалось... Но, видимо, какие-то предчувствия у местного народа были, потому что они называли эту звезду "бешеная".

***

      Отсутствие инфранета и новые лица, похоже, у всех разумных существ повышают степень общительности. Время пролетело незаметно, так что капитана из беседы вырвал сигнал входящего вызова. Звонил технолог с комбината, чем-то, несмотря на вежливость и проявленное внимание, не нравящийся Станиславу Федотовичу. Чем-то... Каким-то холодком и тем самым, к определенным членам экипажа, проявленным вниманием. Технолог с дежурной вежливостью спросил, как у них дела, и сообщил, что заявленные в договоре контейнеры готовы к погрузке. Спохватившиеся гости с кучей извинений засобирались, а хозяева не без сожаления с ними распрощались. Флаер взял курс обратно к кораблю.       Сутки на Сигме Змееносца d были заметно короче земных, так что к транспортнику они вернулись уже на закате. Равнина, красноватая и при свете дня, окрасилась в багровые тона, придававшие ландшафту жутковатый вид. Микроавтобус-погрузчик был уже на месте, но, к облегчению капитана, ждал его там не технолог, который ему не понравился, а пожилой усатый дядька, оказавшийся заведующим складом и экспедитором. Семерки, впрочем, были все те же, похожие как близнецы. Взяв по контейнеру, сами внесли в грузовой отсек корабля и аккуратно, как будто контейнеры были фарфоровыми, поставили на указанное место.       - Каждый контейнер по накладной весит сто килограммов, - недоверчиво сказал капитан. - На вид небольшие совсем.       Завсклада скептически осмотрел транспортник и экипаж.       - Непривычно как-то, посылать наш груз малым гражданским транспортником, в обычном грузовом отсеке, - сказал он. - Хотя, хозяин-барин, мое дело маленькое. Укомплектовал, отгрузил, расписку получил. Тем более у вас два DEX-a...       - А что там особенного? - насторожился капитан. - Фирма солидная, мы им не первый заказ берем, и в этот раз половина грузов для них развозилась. Сюда доставить двенадцать контейнеров, отсюда забрать два, общим весом сто восемьдесят килограммов.       Усатый недоверчиво покосился на собеседника.       - И вы не уточняли, что в них?       Капитан молча ждал с вопросом в глазах. Экспедитор посмотрел на него со странным выражением.       - В этих контейнерах - чистый металлический цезий, общим весом сто килограмм. Это очень крупная партия.       Вышли на бетонированную жаропрочным покрытием площадку. Материнская звезда почти закатилась, но от бетона все еще исходил жар, как из духовки. Багровые тона на другой стороне неба переходили в индиговые, над горизонтом, уже довольно высоко, мертвенно-синим светом светила небольшая звезда.       - Я тут работаю с самого начала, - отозвался усатый, - но привыкнуть так и не могу. Знаю, что местные ископаемые богатства уже никогда никому из местных обитателей не понадобятся, поэтому добыча может производиться без ограничений. Но все время такое нехорошее чувство, как будто чью-то могилу обкрадываешь.       - Или будто обыскиваешь труп, - неожиданно сказала Стэйси.       - Да... - удивленно покосился усатый.       С гасилкой их не обманули, взлет прошел в стандартном режиме, визит к археологам оказался увлекательной экскурсией в прошлое, но планету мозгоеды покидали с чувством огромного облегчения и одновременно со щемящим ощущением тревоги.