Открыть дверь

      Ну вот зачем ты опять приперся? Я вижу в дверной глазок твои патлы, спадающие из-под капюшона на глаза, и то, как из твоего блядского рта скользит дымок от бланта. Обычный твой полный безразличия взгляд, глаза чуть прикрыты. Ты поднимаешь кулак и снова барабанишь по двери. Я не хочу тебе открывать. Дверь как сдерживающий барьер, он необходим, потому что опять всё начнется по новой. Я опять вцеплюсь в тебя, облапаю, спущу штаны прямо в подъезде... Блядь, нет. Отстань, уёбок.       Я стою, прислонившись спиной к двери, как вдруг ты начинаешь стучать в дверь ногой, так, что она содрогается.       - Мирон, открывай, блять! Я знаю, что ты дома!       Я со всей силы распахиваю дверь и тяну тебя за ворот безразмерного свитшота в квартиру со словами: "Какого хуя ты орешь тут на весь подъезд?!" Толкаю в спину, отчего с твоих губ срывается смешок, появляется упоротая улыбка. Глаза все так же чуть прикрыты. Кажется, я снова теряю контроль... Пока держусь, но надолго ли меня хватит? Ненавижу это бесконтрольное состояние. Как будто я начинаю принадлежать не себе. Схожу с ума. Это всё ты. Хоть и каждый раз ведешь себя как последняя шлюха, главный тут все равно, кажется, не я, как бы жёстко я тебя не ебал.       Я ухожу от тебя в комнату и закрываю дверь, снова прячусь от своих собственных желаний, бью кулаком в стену, когда понимаю, что у меня уже давно стоит. Не могу сопротивляться. Открываю дверь. Долбоёб.       Ты сидишь на кухонном столе, снова прикуривая. В тусклом свете лампы от вытяжки переливаются чуть тронутые золотистым спутанные волосы. Я подхожу вплотную, грубо разводя худые ноги в стороны. Выдыхаешь мне в лицо сладковатый дымок, подвигаясь ближе, свободной рукой цепляешься за мой рукав, прижимаешься с тихим выдохом. Упираешься щекой мне в грудь, снова затягиваясь едким дымом самокрутки. Тонкие пальцы уже отпустили мой локоть и начали блуждать по телу, забрались под одежду, поглаживают пресс, спускаясь всё ниже и ниже.       Не смотришь мне в глаза, а я не хочу смотреть на тебя. Только чувствую прильнувшее ко мне худощавое, на первый взгляд хрупкое тело. На нем действительно легко оставить синяки, но ты выдерживал и не такое. И с каждым разом я все больше понимаю, что тону в тебе.       Нет... Не хочу. Но тело не слушается, руки обхватывают щуплые плечи со всей силы, заставляя оторваться от меня и посмотреть в глаза. Но ты снова опускаешь ресницы и отворачиваешься, подхихикивая. Надеюсь, пощёчина приведет тебя в чувство?       Шипишь себе под нос "сука" и хватаешься за саднящую щеку. Потушил свой ебучий блант об кафель на стене. Так-то лучше. Теперь хотя бы понятно, что ты не траву курить сюда пришел... Хотя обдолбался знатно. Ты вообще бываешь когда-нибудь НЕ ПОД ЧЕМ-ТО? Пробовал эту реальность на вкус? Сколько не стучи по твоему еблишку, ты уже вряд ли когда-нибудь трезво взглянешь на этот мир. Пару раз я видел настоящего Глеба Голубина, или как ты любишь называть себя мамкиной фамилией, Глеба Миронова. Ты просыпался в моей квартире по утрам и пялился в окно, прикасаясь к нему пальцами. Тогда мне не хотелось творить с тобой то непотребство, за которым ты прёшься ко мне уже который месяц по ночам. Хотелось просто подойти и обнять. И я обнимал тебя сзади, а ты откидывался мне на плечо и мычал под нос какие-то мотивы. Музыка в твоей голове? Тогда ты принадлежал мне, а не наоборот, и я до боли в сердце любил эти моменты, потому что понимал, что ты не можешь без меня.       Но на трезвую голову ты не приходил ни разу. И мне вдруг стало от этого так досадно, что я схватил тебя за волосы и притянул к себе, наконец заставив посмотреть в глаза. Нарколыга тупая. Расширенные зрачки, расфокусированный взгляд, улыбка, наполовину обнажившая зубы, тяжёлое, сбивчивое дыхание, ты так и ждёшь, чтобы я в очередной раз сделал с тобой что-нибудь. Что-то такое, о чем мы оба одновременно как пожалеем, так и будем с трепетом вспоминать. Конечно же, твои провокации работают. Когда ты расстёгиваешь ширинку моих брюк и начинаешь гладить член сквозь ткань боксеров, я впиваюсь в твои пухлые, девчачьи губы поцелуем, при котором язык моментально проникает в паршивый рот. Мы застонали почти в унисон, и я поспешил это прекратить, а ты понизил голос, создавая приятные вибрации, всё больше возбуждая. Уже во всю дрочишь мне, но я обхватываю твою руку своей, заставляя двигаться медленнее. Параллельно с этим ты забрался рукой в свои штаны и тоже не теряешь времени, пока я отлипаю от твоих губ, увидев как между нами блеснула тонкая нить слюны. Пальцы свободной руки сжимают тебе нижнюю челюсть, заставляя открыть рот шире, после чего указательный и средний забираются в рот. Ты шумно дышишь, облизывая их языком, потом начинаешь обхватывать губами и посасывать, вбирая в себя. От этого шлюховатого зрелища едет крыша, и я отодвигаюсь, стягивая тебя со стола и с силой надавливая на голову, заставляя опуститься на колени взять в рот, как же хотелось поскорее ощутить эти пухлые блядские губы на своем члене... Вхожу на полную длину, а ты послушно принимаешь, гортанно постанывая, разжигая во мне еще большее возбуждение, от которого пальцы зарываются в твоих волосах, со всей силы вцепляясь в них и насаживая, проникая все глубже в глотку.       Ты давишься уже в который раз, в глазах заблестели слёзы, но я знаю, что тебе это нравится, что ты любишь, когда я так жёстко это делаю, и если я прекращу, ты растеряешь весь кайф.       Я пока не хочу кончать, хоть ты и всем своим видом просишь обкончать тебе всё лицо... Если хочешь, я сделаю это позже, но сейчас я молча вынимаю из твоего похотливого рта член, давая тебе наконец вздохнуть, но не отдышаться, потому что принуждаю встать, подхватываю и снова сажаю на стол. Стянув свитшот, а за ним джинсы вместе с бельём, я плюю на пальцы и вставляю, разминая проход. Твоя задница уже настолько хорошо знакома со мной, что я могу брать насухую, но я хочу немного подразнить твою простату, посмотреть, как ты извиваешься от моих прикосновений. Убираю потной ладонью волосы с твоего лица. Ты дико сексуален, когда запрокидываешь голову, ведь мне открывается потрясающий вид на твою бледную шею, выпирающий кадык... Мои пальцы смыкаются вокруг и начинают легонько сжимать. Ты судорожно ловишь ртом воздух, но с каждой секундой его поступает всё меньше и меньше. Сдавленный стон... Практически одними губами, едва слышным шёпотом ты проговариваешь: "Пожалуйста..."       Невыносимо... Вынимаю пальцы и заменяю их членом, от чего получаю еще более громкое, почти хрипящее "ах". Кружится голова. Я более чем уверен, что не у одного меня. У тебя, скорее, даже больше.       Всё это время ты не прикасался к себе. Не смел, зная, что получишь по рукам, если сделаешь это. Сейчас я могу довести тебя до разрядки просто одним касанием, и я делаю это, на миг сдавливая твоё горло еще сильнее, кровь ударяет в голову, и ты так сильно кончаешь, что тебя прямо-таки подкидывает, и ты ударяешься головой об стол, дёргаясь у меня в руках. Хриплый вдох, и мне настолько хорошо, что я начинаю двигаться всё быстрее и быстрее. Спазмы в твоём теле чуть не заставили меня кончить, но я пока не готов. Ты почти без движений лежишь на столе, закрыв лицо руками, никак не получается отдышаться, да? И не получится, пока я не кончу.       Резко выхожу и переворачиваю тебя на живот, подняв одну твою ногу и закинув ее на стол. Ты громко застонал, а волосы разметались по плечам, когда ты снова запрокинул голову. Так захотелось намотать твои блядские патлы на кулак, и мне ничто не мешает это сделать. Ты даже прикрикиваешь от боли, приходится чуть ослабить хватку.       Вбиваюсь резкими толчками в податливое, слегка обмякшее, но не переставшее от этого быть желанным, тело, с силой шлёпаю по заднице, вызывая еще более откровенные стоны.       - Кричи со всей дури, сука, кричи! - за каждым словом следует толчок, всё сильнее с каждой секундой... В висках пульсирует от громких звуков из твоего блядского рта, а внизу живота всё так стянуло, что я вот-вот потеряю сознание. Стол уже начинает скрипеть от того, как мы сотрясаем его.       Я впиваюсь руками в твои рёбра и насаживаю до упора, с нечеловеческой силой, словно машина, только вот машина не испытывает кайфа... Снова на тебе будут синяки. Это хорошо. Это дико хорошо, потому что ты мой. Знай это. Ты мой. А не наоборот.       - Да, да, ещё! - снова орёшь ты, и я понимаю, что вот оно...       Выстрелом в голову меня настигает резкая, острая, невероятно прошибающая волна оргазма, от которой содрогается всё тело, от которой подкашиваются ноги, а в голове на какой-то короткий миг зависает эйфория, которая лучше любого наркотика...       Я так и стою вжавшись бедрами в тебя. Руки упираются в стол, голова опущена, пытаюсь перевести дух... Ты валяешься на столе, снова спрятав лицо, уткнувшись в сложенные перед собой руки. Ты там заснул? Только же орал, как хорошо.       Член выскальзывает из тебя, и я руками поглаживаю твою спину от поясницы до лопаток. Ты переворачиваешься, слезаешь со стола и подходишь вплотную, целуя в губы, прикасаясь дрожащими пальцами к моим щекам. Это обезоруживает настолько, что я просто съезжаю на пол по стене, а ты садишься сверху на мои бёдра и продолжаешь целовать. И это не какие-то обдолбанные поцелуи под амфетамином. Это настоящий ты. Отстраняешься и смотришь сквозь спадающие пряди. Глаза в глаза. Они у тебя красивые, зеленоватые, ну нахуй, проваливаюсь в этот омут с головой и растворяюсь. От такого Глеба не хочется прятаться за дверью.       Не знаю, кто кому принадлежит: ты мне или я тебе. Мы принадлежим друг другу, наверное. Как бы пафосно это не звучало.