Лучшее противоядие

      — Знаешь, ты мне всегда нравился. Ты тако-ой красавчик… — томно промурлыкала Несс и, приподнявшись с пола, клещом вцепилась в ногу Эзареля. Тот, скривившись, оглянулся в поисках поддержки:       — Отцепите это от меня!       — Заметьте: как будто не он заставил её вытирать пролитое любовное зелье, — нараспев произнёс Невра и хлопнул перекосившегося Эзареля по плечу, — теперь расслабься и получай удовольствие! Когда ещё у тебя будет при себе симпатичная девушка…       «Симпатичная девушка» тем временем отлипла от пола, встала на колени, покачнулась и ухватилась за рукав Эзареля. Не удовлетворившись рукавом, она перехватила его руку и, словно не замечая отчаянных попыток вывернуться, преданно посмотрела ему в глаза:       — Знаешь, а ведь синий — мой любимый цвет…       Валькион, до того молча наблюдавший, неодобрительно покачал головой:       — И как такое вышло?       Занятый сокрытием своей бренной тушки от лучей вселенского обожания, Эзарель не ответил. Отодвинув его, а заодно и что-то бормочущую о домике с белым забором и десяти ушастых детях Несс, Невра театрально раскинул руки:       — Кто-то не выдерживает пыла страсти. А если серьёзно, он умудрился разбить колбу с любовным зельем и попросил нашу дорогую новенькую вытереть пол. И, конечно, забыл предупредить, что это нужно делать в перчатках, иначе последствия… Ну ты сам видишь.       В подтверждение его слов Несс принялась целовать руку «любви всей жизни», в промежутках между поцелуями не забывая бормотать:       — Любимый, давай убежим вдвоём на край света. Прошу, не отказывай: ты разорвёшь на части моё сердце! О, нет страшнее смерти, чем смерть от одиночества…       Судя по выражению лица, Эзарель приценивался, не отказать ли со всеми дальнейшими приятными бонусами. Но, натолкнувшись на красноречивый взгляд Валькиона, передумал. Всё-таки одно дело — избавляться от своих непосредственных подчинённых, другое — от чужих. Даже при всей бесполезности новенькой, Обсидиан точно его за произвол по головке не погладит.       Валькион тяжело вздохнул:       — Теперь понятно. И как это убрать?       — Ну, можно взять её за шкирку, вынести за пределы штаба и выбросить куда подальше…       — Я про эффект зелья, вообще-то. Мне нужны бойцы в здравом уме.       Подсунув между собой и лезущей с поцелуями Несс не особо возражавшего Невру, Эзарель почесал в затылке:       — Выпьет противоядие — будет как новенькая. Проблема в том, что оно закончилось. Ничего, компоненты там довольно простые, думаю, за час-другой…       — Изыди, кровосос! Я тебе не бесплатная закусочная! — пусть Несс под действием зелья соображала медленно, но даже в затуманенном состоянии она умела отличать страстные поцелуи в шею от укусов. Незадачливый вампир, потерев щеку, тоскливо покосился на недоступную шею, хозяйка которой, в чьих глазах вновь загорелся томный огонёк, уже повисла на Эзареле.       — Прошу заметить: если это меня придушит, я ничего не смогу поделать! — прохрипел несчастный, пытаясь стряхнуть Несс, как надоедливое насекомое. Признав его правоту, Валькион потянул излишне увлёкшуюся подчинённую на себя.       — Ну что ещё?! — она недовольно посмотрела на него — прямо в глаза — и вдруг вздрогнула. Руки, до того цепко державшие Эзареля, разжались, и тот немедленно ретировался на противоположный конец лаборатории. Но, вопреки ожиданиям, за ним никто не последовал: Несс стояла, как громом поражённая, и, кажется, вообще перестала дышать. Во взгляде, до того блаженно пустом, постепенно проявлялась прежняя осмысленность.       — Ч-что происходит? Почему я здесь? И почему ты… — она недоумённо покосилась на растрёпанного Эзареля, на Невру с отпечатком ладони на лице, а затем — на смуглую руку, крепко сжимавшую плечо. Несс попыталась отойти, но покачнулась, и только Валькион, ухвативший её поперёк талии, помешал ей счастливо устремиться навстречу приключениям и жёсткому полу. Не доверяя первому впечатлению, Валькион на всякий случай уточнил:       — Ты в порядке? Что ты помнишь?       — Вроде пришла в лабораторию, меня попросили вытереть пол, а дальше… — она зажмурилась и неопределённо пошевелила пальцами, словно надеялась таким образом поймать ускользающие мысли. Уже отойдя от неудавшейся попытки перекусить, Невра усмехнулся:       — Да здравствует халтура! Эз, кажется, твоё зелье оказалось просрочено.       — Какое ещё зе… — Несс не успела договорить, перебитая осмелевшим Эзарелем:       — Халтурить — это больше по твоей части! Да будет тебе известно, любовные зелья, если, конечно, их не проливать, могут храниться хоть веками. Заметь, не потеряв своих свойств!       — Ага. Именно поэтому наша героиня-любовница отошла безо всякого противоядия, — протянул Невра, не замечая, как всё больше округляются глаза растерянной Несс, на чьих губах застыл немой вопрос: «Как ты меня назвал?»       — Здесь какая-то ошибка, но точно не моя! Зелье вроде этого не должно было прекратить действие само по себе. Нет, конечно, помимо противоядия, была ещё какая-то чепуха вроде «бессильно перед настоящей любовью, один взгляд — и чары падут», но…       До того раздражённо ходивший туда-сюда, Эзарель резко затормозил и с каким-то подозрительно ехидным блеском в глазах посмотрел на Несс, всё ещё опирающуюся на Валькиона. Та, покраснев до кончиков ушей, кажется, про себя уже молила всех существующих и не очень богов, чтобы те дали ей провалиться сквозь землю.       — Я… я пойду в комнату. Да. Мне не очень хорошо и всё такое, — пролепетала Несс и нетвёрдой походкой пьяного пингвина двинулась к двери. Но на её пути неприступной громадой встал Валькион:       — Там по пути несколько лестниц, а ты ещё нужна живой. Так что… — не давая возможности возразить, он бесцеремонно закинул её на плечо. Когда они исчезли из поля зрения, в алхимической лаборатории воцарилась тишина. Но длилась она не очень долго.       — Слушай, Эз…       — Ни слова больше.       — Да ладно. Я просто хотел спросить: на кой тебе вообще любовное зелье?..