Тайны прошлого

Самое страшное – это неизвестность, ожидание… К такому выводу пришел Наруто, ожидая окончания операции. Прошло несколько часов с того момента, как Учиху завезли в операционную. Но сколько точно – Наруто не знал. Блондину только сказали сидеть в коридоре и ждать. Как провинившийся младшеклассник, знаменитый рейдер беспрекословно исполнял указания людей в белых халатах. О случившемся уже успели сообщить родственникам пострадавшего, Итачи и Мадара прибыли в больницу так быстро насколько могли. И теперь, отменив все важные переговоры и встречи, сидели рядом с любовником своего родственника и терпеливо ждали окончания операции. Молчаливая троица угрюмо сидела, а точнее, Наруто сидел на скамейке, Итачи стоял у двери операционной, прислонившись к стенке, а Мадара нервно мерил шагами небольшое пространство перед дверью. Известные личности из мира шоу-бизнеса не могли не привлечь внимания посторонних. То и дело к Учихам и Намикадзе подбегали восхищенные фанаты, прося автографа. Но каждый раз их ожидал только разъяренный взгляд кумиров. Ни блондину, ни брюнетам не было совершенно никакого дела до посторонних. Они гордо пропускали мимо ушей перешептывания посторонних и влюбленные взгляды медсестер. Наруто даже не волновал тот факт, что путем нехитрых вычислений и опросов очевидцев журналисты вычислили истинную личность Лиса и успели сообщить об этом в СМИ. Ему было плевать, что у больницы его давным-давно поджидают журналисты, чтобы задать парочку компрометирующих вопросов. И что только благодаря охране эта надоевшая телевизионная мошкара толпилась за плотно закрытыми дверьми храма здоровья. Солиста группы «Водоворот» волновало только одно – судьба Учихи Саске, за спасение которого блондин был готов отдать все, что угодно. Знаменитый рейдер никак не мог допустить гибели еще одного близкого ему человека. Наруто прекрасно помнил тот день, когда он, будучи подростком, очнулся после комы, и врачи сообщили ему о гибели отца. Для ребенка, выросшего без матери, для которого отец был всем, с трудом воспринял новость о гибели близкого человека. Потом еще полгода психологам понадобилось, чтобы восстановить психику мальчика. Но даже сейчас спустя столько лет Наруто старается не говорить об отце, это приносит ему сильнейшую боль. Блондин в ужасе сжал руками голову, дрожащие пальцы нервно перебирали намокшие от обильного пота волосы. Ох, уж эта неизвестность, она была хуже ожидаемого конца. Не знать, что происходит с близким тебе человеком намного страшнее, чем знать, что его ждет конец. Эта страшная истина, но это так. Наруто медленно встал и под удивленными взглядами Учих направился в сторону, которую знал только он. Намикадзе не спеша шел по пустынному коридору, игнорируя встречающиеся на его пути двери, как вдруг молодой человек остановился напротив одной из них и вошел внутрь. Это было небольшое помещение, всем известное, как мужской туалет. Почти мгновенно известный рейдер оказался рядом с раковиной. Нервно подрагивающие руки кое-как повернули кран с холодной водой. Прохладная жидкость сильной струей полилась из металлического крана. Блондин наклонился и стал судорожно пить проточную воду. После, как следует, умывшись, стирая с лица следы переживания и усталости, парень выключил кран и посмотрел на зеркало. Наруто встретился с взглядом пронзительно голубых глаз. Из зеркала на молодого человека смотрел красивый, но слегка подуставший блондин. Наруто неуверенно улыбнулся своему отражению, как бы тем самым подбадривая себя. Отражение также изобразило робкую улыбку, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы в Лисе зародилась надежда на благополучный исход операции. Помахав самому себе, второкурсник университета Хитоцубаси покинул помещение туалета.

*** *** *** ***

-Ну, и где тебя носило? – накинулся на блондина Учиха Итачи, как только Намикадзе появился в поле зрения обеспокоенных Учих. -Ходил по нужде, - не совсем честно ответил Наруто, пораженно смотря на старшего брата своего возлюбленного. Блондина немного обескуражило такое поведение члена группы «Акацуки». Он всегда считал Итачи хладнокровной личностью. -Целых полчаса ходить в туалет? – владелец клуба скептически изогнул правую бровь. -Ну, да, - вяло улыбнулся Наруто. Ну, не говорить же ему, что после туалета он решил попутешествовать по зданию больницы, чтобы проветриться. Итачи только подозрительно взглянул на любовника своего брата, повернув голову в сторону двери операционной. -Пока ты прохлаждался, закончилась операция, - Итачи бросил взгляд на встрепенувшегося блондина. – С Саске все в порядке, но пока его нельзя трогать… -ДА? – весело подпрыгнул Наруто, проигнорировав последние слова брюнета. Казалось, радости молодого человека не было предела. Повеселевший Намикадзе радостно повис на шее у обескураженного Итачи. Последнему пришлось изрядно попотеть, чтобы отодрать от себя наглого члена носителя известной фамилии. -Да, - отцепив от себя блондина, устало произнес старший из братьев. – А теперь езжай домой, ближайшие несколько дней к Саске никого пускать не будут. Только мой тебе совет: иди через черный ход. -Почему? – оторопел Наруто. -Ну, благодаря своей невнимательности кое-кто сумел спалиться, - хитро улыбнулся Итачи, глядя на озадаченного блондина. – Об этом уже сообщили по телевидению, и теперь этого человека поджидает толпа журналистов у главного входа в больницу. -Че правда? – уточнил известный рейдер, пока не осознав всю ситуацию, в которой он оказался. Но буквально через секунду беззаботное выражение лица Наруто сменилось на панически-обеспокоенное. Встревоженный блондин вцепился в пиджак владельца кафе, жалобно посмотрев в черные глаза старшего брата своего возлюбленного. Итачи обреченно вздохнул, чувствуя, что сдается под напором полного жалобы взгляда небесных глаз. -Сказал же, иди через черный ход. - Процедил сквозь зубы начавший злиться Учиха, указав рукой в нужною сторону. – Я обо всем договорился, твой мотоцикл уже подогнали… -Спасибо! – Наруто, одарив Итачи благодарным взглядом, бросился в указанную сторону. Как и говорил брюнет, мотоцикл оранжевого цвета спокойно ждал своего владельца у запасного выхода. Быстро одев защитную экипировку, молодой человек завел мотор и погнал к родному дому, подальше от надоевших журналистов.