Всё не так плохо

Наконец три месяца предконцертных репетиций Raskasta Joulua подошли к концу. Участники выдохнули с облегчением: теперь им не придётся больше выслушивать недовольные возгласы Корхонена и разнимать Квитатиани и Хиеталу во время очередной драки. Первым должен был состояться гиг в Тампере, и музыканты двинули туда. За эти три месяца команда повидала многое: и ссоры, и скомканные в порыве эмоций тексты песен, и подколы. К шуткам Юхи и Яркко уже все привыкли и смеялись по инерции, театрально. Но что было самым удивительным: парни, постоянно подкалывавшие Тора и предвзято относившиеся к нему, резко изменили своё отношение, стали более дружелюбными. Естественно, Торнике счёл это подозрительным, пусть и не сразу. Только Ари был с ним честен и по-настоящему его любил. Но вскоре Тор услышал разговор своих коллег, и того, что они говорили, никак не ожидал. В тот день Raskasta Joulua приехали в Тампере, чтобы отыграть первый гиг нового тура. Пока техники настраивали аппаратуру, музыканты вовсю готовились к выходу. Кто-то разогревал связки, кто-то просто болтал друг с другом, а кто-то успел даже навернуть стакан пива для храбрости. Концерт открывали Паси Рантанен и Антони Парвиайнен. Пока они пели, Тор и Ари разговорились. -Бля, Ари, знал бы ты, какой у меня сейчас мандраж! А если с моей стороны будет косяк?! -Не переживай, любимый, всё будет нормально. Я же с тобой! К тому же, ты не один петь будешь, а со мной... В это время Антони и Паси вернулись в гримёрную. На щеке Рантанена красовался огромный след от красной помады: видимо, одной из особенно шустрых фанаток удалось его поцеловать. А бедолага Антони согнулся под тяжестью букета, который держал в руках. Обессиленные, они упали на диван. -Пошли, Ари,- шепнул Торнике,- Наш выход. Публика, которая заждалась своих любимцев, оживилась. Среди некоторых поклонников начались обсуждения: "Говорят, что с Ари дуэтом споёт новый вокалист", - "А, это тот борец с шоу "Голос"? Он классный!" и тому подобное. Но скоро они замолкли, и на весь зал заиграла музыка. С первых аккордов зрители узнали "Kun Joulu On". -On äiti laittanut kystä kyllä, Hän lahjat antaa ja lahjat saa, Vaan seimi, pahnat ja tähti yllä Ne silmiin kalleina gangastaa; Siks mieli hellä on kristityllä, Kun joulu on, kun joulu on... На этой ноте парни закончили песню. Ари долго не мог прийти в себя, у него всё плыло перед глазами, он не мог сказать и двух слов. Но зато Торнике не растерялся и, видя состояние партнёра, взял слова прощания на себя. -KIITOS, TAMPEREEEE!.. В зале раздались громкие аплодисменты, а с галёрки раздался пронзительный свист. Ари повернулся к Тору и сказал: -Я тебя на выходе подожду. -Лучше сразу на базу к ребятам иди. А я в бар пока пойду, пива попью... -Хорошо, любимый,- шёпотом произнёс Ари и удалился. Реакция Койвунена показалась Тору странной: ведь этой фразой он буквально гнал Ари от себя. Но он не придал этому значения и пошёл в ближайший бар. Пить ему не особо хотелось, и, сделав пару глотков, Торнике отправился на репетиционную точку. Уже находясь в паре метров от "места привала", он услышал голоса коллег и обрывки их разговора, но ничего понять не смог. Парень решил подойти поближе. -Аххахаха! У него такое произношение, что режет слух!- голос принадлежал Марко Хиетале. -Ага, а когда он поёт, то все песни похожи одна на другую!- подпевал ему Киммо. -Да нет!- перебил Блома Паси,- Не то, чтобы одна песня на другую похожа! В его исполнении любая песня становится продолжением той, которую он до этого пел! Аххахаха! - Я еле дождался, пока он закончит! Потому что это невыносимо было! А эти страдальческие нотки? Их в "Kun Joulu On" по идее вообще быть не должно! Торнике замер перед дверью и с минуту стоял, что называется, как вкопанный. От стыда ему хотелось провалиться сквозь землю. Зачем он вообще согласился на предложение Корхонена поучаствовать в концертах, бросил всё и рванул в Суоми? Но самым обидным было не то, что Киммо, Паси и Марко смеялись над ним: парень прекрасно знал, как они к нему относятся. Обидной для Тора стала последняя реплика, которую выдал... Ари! Его любимый Ари, с которым они так весело проводили время, смеялся вместе с ребятами. Квитатиани рванул дверь и застал эту компанию за пивом. И тут он уже не смог сдержать своих эмоций. -Ари, как ты мог?! Я тебе верил... а ты... КАК ТЫ МОГ?! Обливаясь слезами, Квитатиани вылетел из помещения. Ари бросился за ним, что-то крича вслед, но парень ничего не видел и не слышал. Паси стало стыдно, и он вслед за Ари выбежал на улицу. Но было поздно. Первым же автобусом Тор отправился в Хельсинки. Паси и Ари решили последовать за ним. Придя на квартиру Ари, Тор схватил сумку и начал собирать вещи. Всё! С него хватит! Прочь из этой группы, из этого города, из этой страны! Парень печально оглядел гостиную и вдруг его взгляд остановился на столике, где лежал кухонный нож, который Ари перед отъездом в Тампере забыл убрать на место. И тут Тора осенило! Он бросил сумку, взял нож и пошёл в ванную. Слёзы градом покатились по его щекам, но парень стёр их рукой и быстро провёл остриём ножа сначала по запястью левой руки, а потом правой. Кровь стала капать на светлый пол. С каждой секундой Торнике чувствовал, как силы и сознание покидают его, и, наконец, упал на пол, выронив нож из рук.