Моя соседка по парте

Я ненавижу её. Ненавижу свою соседку по парте. И дня не прошло с тех пор, как мы сели за одну парту, как она показала всю свою натуру. Вся такая недалёкая, глупенькая, невнимательная, забывчивая. Пустоголовая — вот подходящая для неё характеристика. И меня она уже довела. Как можно так часто забывать важные вещи? Совсем обнаглевшая?! На каждом уроке слышу: «Ой, не поделишься учебником, я не ту часть взяла?» «Слушай, не дашь ручку, у меня ни одна не пишет? Я обязательно верну!» И ведь ни одну не вернула. Сам виноват, понимаю, напоминать о возвращении своих вещей надо. Но почему я всё должен помнить? Она же знает, у кого брала, так что мешает не вернуть? Ах, простите, я забыл. Она думает о чём-то своём постоянно, хлопая ушами на уроке и ничего не записывая в тетради, из-за чего я её постоянно одёргиваю. И не может без посторонней помощи на самостоятельных, тестах и контрольных, всё меня дёргает. Прикрикнуть бы на неё, но нет, от природы терпеливый, сквозь зубы говорю ей ответы. Эта только улыбается, «спасибо» шепчет. Спасибо в карман не положишь! А если ручки заканчивались, и учебники с тетрадями оказывались волшебным образом в её портфеле, она спрашивала у одноклассников, обещая «вернуть». Господи, даже стыдно становится за неё, пустоголовую! Это только первая четверть, но как же меня уже достала эта девчонка. Я ненавижу свою соседку по парте. Хотя ведёт она себя тихо, не донимает во время уроков и даёт послушать учителей. Заметил недавно, что у неё не одни чистые листы в тетрадях. Что-то пытается иногда сделать сама. На русском языке и литературе она даже не оборачивается в мою сторону, заворожено слушая рассуждения учителя о глубоком посыле очередного произведения известного писателя, и поднимает руку, волнуясь и переживая, а потом радуясь, давая правильный и хороший ответ. Удивляюсь, как я такое не приметил сразу. Привык, что до меня вечно докапываются, и не замечаю, когда этого не делают? Иногда даже думаю, что когда-нибудь эти «помоги-помоги» закончатся, верю в какое-то непонятное чудо… Однако магия развеивается, когда наступает очередь математики и естественных наук в целом. И снова ловлю себя на мысли, что она — всего лишь глупая девчонка с недостатком внимания. Что ты делаешь в математической школе, если даже простую теорему по геометрии запомнить не можешь?! И плачет. Плачет из-за своих неудач. Сама ведь виновата, тебя никто тут жалеть не будет, глупая. И не учит ничего. Вообще. Сплошные двояки по биологии и географии, потому что она, наверное, учебники съест по страничке в день, а не открывает их и читает параграфы. Ни одной правильно записанной формулы по химии. Ни одной решённой задачки по физике. В жизни не видел столь ленивого человека, чем она. Даже физкультуру умудряется забывать! А всё потому, что она опять «забыла, потеряла, не взяла что-то, не готова, освобождение из медкабинета, плохое самочувствие, руки и ноги болят». Но и если идёт на урок, будучи полностью готовая, становится не легче. Одно нытьё о том, как она «не хочет на физру», учительница — узурпатор и сатана, совсем не жалеет». А ты что хотела? Что тебя тут баловать будут?! Очнись, дура, реальность вовсе не должна быть похожа на то, что ты себе придумываешь! Господи, неужели это будет продолжаться бесконечно? Я ненавижу свою соседку по парте. Достала её легкомысленность. Я честно терпел свою ненавистную соседку по парте весь учебный год. Но у меня терпение не бесконечное, а нервы — не из железа. Пора ей мозги вправить, это просто необходимо, ради её же блага! И на выпускном я ждал свою соседку по парте и момента, когда можно будет хорошенько её обругать и высказать всё, что накопилось за этот учебный год. Весь в боевой готовности, я ожидал появления надоевшей мне девушки. Но она не приходила. Я думал, моя соседка — первая, кто должен прийти на подобное мероприятия. Но я ошибался. Она не появилась и после, когда мы собрались в классе, пили чай и сладости, настраиваясь на лето. Никто её не ждал, кроме меня. Странно, среди моих одноклассников точно есть те, с кем бы она сошлась характерами. Но в этот день я её встретил. Закрываясь от неожиданно пошедшего дождя по возвращению домой, я вдруг увидел свою соседку, закрывшуюся за чёрным зонтом и сидящую на скамейке, недалеко от школы. Подойдя к ней, я увидел, что она одета в клетчатую рубашку и джинсы, а в руках держала книгу, раскрытую ровно посередине. — Я тебя достала, да? — спросила она вдруг, подняв взгляд и внимательно смотря на меня. Сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать. Куда делась та наивная дурочка, забывчивая и невнимательная? В её глазах я увидел не весёлость и радость, а тоску. Такую глубокую тоску, что невольно и мне становилось грустно и тяжело на душе. Лицо не выражало ничего, кроме полного равнодушия ко всему окружающему и отстранённости. Не дождавшись моего ответа, она понимающие кивнула и улыбнулась, но не своей обычной радостной, а виноватой и грустной. — Я не сдала экзамен. — зачем-то сказала она, опуская взгляд на книгу. — Буду летом ходить, пересдавать. Меня взволновало не то, что она провалилась. Поразило то, что сказала об этом мне, человеку, которого и не знает по сути, огрызавшегося на неё постоянно и раздражающегося при одном взгляде в её сторону. Почему она не говорит об этом своим друзьям? Почему не пришла на выпускной? Почему никто её не ждал? Почему она сейчас сидит под дождём, укрывшись зонтиком, и читает книгу? Столько вопросов вдруг возникло. И разговор я отложил на следующий раз… Я ненавижу свою соседку по парте. Нет. Точнее, я её не понимаю. Передо мной был совершенно другой человек. Это была всё та же девушка, которая читала книгу под зонтом. Но это внешне, внутри — совсем другая… С начала года она ни разу не попросила у меня ручки или карандаша, учебника или двойного листочка, вырванного из моей тетрадки. В её портфеле находилось каждый день всё необходимое, и я с непривычки однажды даже спросил, проходя на первый урок в один из учебных дней: — Ты не забыла случаем ручку? — А должна? Она посмотрела на меня, как на умалишённого, потом вдруг спохватилась, будто вспомнив о чём-то, и достала из пенала целую горсть ручек, едва помещавшуюся в её худенькой ручонке. — Я тебе, вроде, должна была. От изумления я даже возразить не смог, приняв множество лишних канцелярских предметов. Дальше — больше. Она начала учиться и поправлять свои оценки. Всё также было плохо по химии и геометрии, но вместо слёз я видел на её лице твёрдую выдержку и пугающее спокойствие, будто играла в партизана, попавшего в плен. Пару раз дрожали губы, но глаза оставались сухими. И хоть я хотел этих изменений в своей соседке по парте, но не мог теперь свыкнуться с ними. Что с ней стало за это лето? Как она смогла так измениться? Откуда такие резкие перемены? Лучше бы ты по-прежнему забывала ручки… Потому что она почти не смотрит в мою сторону. Поднимает взгляд на доску, записывает почти каждое второе слово, сказанное учителем, читает учебники, молча слушает, но не смотрит на меня. А я, как верный пёс, жду, когда она снова повернётся ко мне и попросит учебник, снова привяжется и будет донимать… Второй совместный учебный год превращался в пытку. Я ненавижу свою соседку по парте. Нет… Вовсе нет… Я стараюсь понять её. Уловить поток её странных, непонятных мыслей. Увидеть её глазами мир. Я наблюдаю за ней. Каждую перемену, каждый урок. Всегда жду её, если та опаздывает или заболевает. А потом наблюдаю… Она крутит серёжку в ухе, когда о чём-то напряжённо думает. Кусает губы, когда злится, если что-то не получается. На письменные вопросы по литературе она отвечает лиричным и трогательным сочинением. На переменах она читает, что-то пишет, какие-то истории, или рисует, не чертя при этом схемы, а её лица принимает мечтательный и воодушевлённый вид. Очень любит черкаться, не важно, какая это тетрадь, классная, домашняя, или просто черновик. А в спорах она всегда смотрит в упор, исподлобья, повелительным и твёрдым взглядом. И она умела искренне улыбаться. Такая улыбка у неё всегда скромная, смущённая, робкая, лёгкая. При такой улыбке лицо доброе и светлое, а в глазах пляшут озорные огоньки. Но улыбнулась она так всего однажды, ибо… Она всегда одна. То, что она сидела под чёрным зонтом на скамейке в дождь, не случайно. Её не было на выпускном, потому что не с кем было ещё отметить. Сказала мне о своём провале в экзамене, потому что некому больше рассказать, и сосед за партой, который вечно скалится на неё, кажется ей роднее, чем кто-то из родни. И, главное, не просто так она задала тот вопрос, на который я так и не ответил. И я осознал, почему больше она на меня не смотрит. И почему она забывала учебники и просила ручки. Я… ненавижу свою соседку? Разве это ненависть, когда ты не можешь оторвать взгляд от человека? Когда начинаешь замечать то, что не видит даже он сам? — Постой! Она остановилась, обернулась ко мне лицом. Тем же равнодушным и отстранённым лицом, с которым она читала книгу под дождём. — Я не ответил на твой вопрос. Тогда, после выпускного. Она удивилась, наверняка уже посчитав, что я позабыл о той встрече уже давно. — Ты меня не достала. — с улыбкой сказал я. — Если потребуется помощь, я помогу. Долгое время она смотрела на меня. А потом улыбнулась мне в ответ. Той самой улыбкой, от которой в душе потеплело. — Хорошо. — прошептала она. — Ты понял… — Понял. Я ненавижу свою соседку по парте? Нет. Я её люблю.