Фансервис

      — Нельзя, — Сыншик забрал из рук макнэ гору сладостей, возвращая их на полки магазина. — Во-первых, тебе столько вредно, поддерживай форму. Во-вторых, лучше купить что-нибудь полезное и не тратить деньги зря.       — Но, хён, я люблю сладкое! — Субин состроил милое жалобное лицо. — Ну пожалуйста!       — Нет, — мамочка всея VICTON взял пару пачек макарон со скидкой и посмотрел в свой список покупок. Мимо попытался незаметно пробраться к кассе Хансэ с такой-же кучей шоколадных батончиков, чипсов, и прочего вкусного, но вредного, какая была и у младшего. Один пакетик с карамельками упал на пол, и это не осталось незамеченным. — И ты туда же!       Хансэ обреченно вздохнул и потопал назад возвращать всё на места.       Уже сидя в машине, Субин наблюдал за тем, как старший рассказывал о случившемся лидеру.       — Я ведь забочусь о них, — не унимался парень, — а потом еще и Бенчан…       — Успокойся, — Сыну положил ладонь на плечо друга. — Попрошу остальных не называть тебя больше мамочкой, а то у тебя похоже материнский инстинкт проявляется.       — Очень смешно! — Насупился тот, но немного помолчав, добавил. — Прости, просто устал немного. Всё время забываю, что они еще дети.       Сыну обернулся и посмотрел на остальных пассажиров микроавтобуса. Субин невольно задержал дыхание, когда взгляды хёна и его на секунду пересеклись. Каждый раз ему кажется, что лидер видит его насквозь, читает даже самые тайные мысли и знает, как учащается пульс парня в его присутствии, и от этого по спине прокатывается волна мурашек. Но Сыну не стал задерживать взгляд на макнэ и повернулся к собеседнику.       — Я тоже постоянно забываю об этом.

***

      Вечером после ужина Хан позвал на кухню макне лайн в полном составе.       — Вы должны быть ответственнее, — вздохнул лидер, — если мы хотим, чтобы VICTON стал одной из лучших групп, то необходимо следить за собой и своей формой…       Хансэ закатил глаза и приготовился к лекции на тему «Ты же айдол, тебе категорически запрещается…»       — …должен был сказать я, — старший открыл один из кухонных шкафчиков, демонстрируя запас печенья и шоколадок. — Шику ни слова. Он и так считает, что я вас слишком балую.       — Спасибо, капитан! — Бёнчан широко улыбнулся и крепко обнял старшего, повиснув у того на шее.       Субин почувствовал, как где-то глубоко в груди зашевелилась змейка недовольства. Только ему можно так мило вести себя с Сыну (по крайней мере, он так считает). Ведь чаще всего тот позволяет себе подурачиться только с Сэджуном и Сыншиком, но макнэ — исключение. Против милашности Субина не может устоять ни один мембер.       — Субини, — отлип от лидера Бенчан, — сделай чай, пожалуйста.       — Хорошо, — младший взял чайник и налил туда воды, пока его черноволосый друг ушел в гостиную, оставив макнэ и лидера на кухне вдвоем. Еще бы, ведь там Чан и Сэджун играют в новую игру на приставке.       Чайник начал громко пыхтеть. Субин достал свою любимую чашку и кружку Бёнчана.       — Хён, а ты будешь? — Рука подростка застыла над кружкой Сыну.       — Было бы неплохо, — улыбнулся тот.       Субин отнес шоколадку и чай другу, который в этот момент увлеченно бил персонажа Чана в игре. По дороге, правда, чуть не облил руку кипятком, но всё обошлось. Когда он вернулся, его ждал серьезный взгляд карих глаз, от которых практически невозможно что-либо скрыть.       Но благодаря этому практически, Субин еще не ходит с прозвищем «голубой». И по этой же причине может относительно спокойно вести себя в присутствии Хана.       Но сейчас лидер что-то заметил, и парню страшно узнать — что именно.       — Ничего не хочешь мне рассказать?       Субин чуть не поперхнулся чаем.       Он же не догадался о…?       — Нет, с чего ты взял?       — В последнее время ты слишком рассеянный. Иногда зависаешь и долго смотришь на кого-нибудь из парней или переспрашиваешь, когда к тебе обращаются.       Щеки Субина порозовели. Неужели это так заметно?       — Что-то случилось в школе?       — Нет. Всё в порядке.       — Уверен? — В сомнении приподнял бровь Сыну.       — Да, не о чем волноваться, — Субин опустил взгляд и продолжил пить чай, намекая, что не горит желанием продолжать разговор.       Когда он поднялся из-за стола, чтобы вымыть кружку, на его запястье плотно сомкнулись красивые длинные пальцы.       — Расскажи.       Парень молчит.       — Субин, мы все здесь, как одна семья. Ты можешь доверять мне и остальным.        Редко можно увидеть их улыбчивого лидера таким серьезным. Это бывает только когда он взволнован или занят чем-то действительно важным. Если Чон сейчас расскажет ему о том, что творится у него на душе и в мыслях, то с огромной вероятностью больше никогда не почувствует прикосновений их капитана. Хёну будет противно.       — Считай, что не хватает внимания, — отмахнулся от неприятной темы семнадцатилетний парень.       — Ты сейчас серьезно? — Искренне удивился Сыну. Ему казалось, что макнэ всегда в центре всеобщего внимания.       Субин не успел никак отреагировать, как оказался в крепких объятиях лидера. Сердце пустилось в аритмичный пляс от такой близости, а температура лица резко повысилась до отметки «пылает». Длинные пальцы Хана взъерошили прическу младшего, и Субин резко осознал, что ему хочется замурлыкать, а еще лучше — прижаться плотнее к телу капитана…       Нет, нельзя!       Парень попытался отстраниться, но ему не дали.       — Хён, отпусти.       — Ты сам напросился на внимание к себе, страдай теперь, — продолжил гладить его по голове тот и случайно потянул за прядь на затылке, когда Субин дернулся слишком сильно.       — Ай, больно вообще-то! — Зажмурился младший и обрадовался, что парень не видит его красного лица. В отместку он запустил одну руку под край любимой толстовки лидера и коснулся похолодевшими от волнения пальцами поясницы.       — Ты холодный, убери!       — Неа, — довольно ухмыльнулся мелкий и провел рукой вверх по его спине вдоль позвоночника. Сыну засмеялся из-за щекотки, предпринял попытку вырваться, но Субин только крепче его обхватил и поднял руку выше.       — Идите сюда, тут папа маме с Субином изменяет! — Присвистнул Чан, стоя в дверном проеме и наблюдая за спектаклем со стороны.       — Чана, я просил не называть так меня и Сыншика, — возмутился Сыну и скинул с талии руки смеющегося макнэ.       — А насчет измены ты ничего не сказал… — Многозначительно протянул Хо, после чего переглянулся с подошедшим Бёнчаном и Сэджуном.       — Ха, ха. Очень смешно, — съязвил Хан. — Кто-то, кстати, не доглядел за нашим макнэ, ему стало одиноко. Мне стоит сказать менеджеру, что теперь основная забота о нём будет на мне, а не на тебе?       Он не увидел, как засиял за его спиной Субин. От такой перспективы на милом лице сама собой расплылась улыбка, а где-то в районе ключиц словно зажглось маленькое согревающее солнышко.       — Эй, нет! — Спохватился Чан, которого собрались лишить напарника по шалостям. — Я не согласен! Субини, ты со мной, так ведь?       — Ага, — спустился на землю Чон. Столько чудес за один день не бывает.       — Вот и славно, — улыбнулся лидер. — А теперь живо по кроватям.       — Идем, идем, как же, — пробубнил Сэджун, даже не собираясь выполнять приказ капитана. Его еще ждет финальный босс в игре.       — Спокойной ночи, — выходя, Сыну опять взъерошил итак растрепавшуюся прическу Субина и покинул кухню.       — Спокойной, хён, — Чон коснулся пальцами того места, которого секунду назад касалась ладонь старшего участника группы.       Это совершенно неправильно, но почему на сердце так тепло?