Фансервис

      — И долго ты еще валяться собираешься?       Макне разлепил глаза и увидел лицо лидера в опасной близости от своего. Ну, как опасной? Сыну положил подбородок на край кровати, а Субин просто лежит слишком близко.       — Наконец-то проснулся.       Пожалуйста, поцелуй меня.       Сыну словно услышал эту мысль и коснулся взглядом его губ, но, опомнившись, вернул внимание всему лицу, а не отдельной его части, и сделал шаг назад от кровати.       — Вставай. Наши уже собрались ужинать.       — Ага.       Как только Субин остался один в комнате, щеки тут же вспыхнули, и он закрыл лицо ладонями. Как ему могла прийти в голову такая смелая мысль? Раньше Чон всегда старался не позволять себе такого даже в собственной голове. Ведь если он не будет думать о том, что чувствует, то может получится обращать на это меньше внимания? Да еще и реакция лидера после того, как эта мысль пришла в голову Субину…       Макнэ в ужасе открыл округлившиеся глаза.       Он же не сказал этого вслух?!       Так. Спокойно. Чон Субин, причины для паники пока нет. Ты же не знаешь этого наверняка? Не знаешь. Да и если сказал, Сыну-хён не стал обращать на это внимания и списал всё на сонное состояние. Так ведь?       Господи, и как ему теперь в глаза смотреть?!       Самый младший участник группы поспешно слез с кровати и вышел из комнаты.       — Лёгок на помине, — Чан похлопал по свободному месту за столом рядом с собой, куда тут-же приземлился макнэ. — Теперь все здесь. Приятного аппетита!       — Приятного аппетита!       Виктон с энтузиазмом набросились на ужин, заботливо приготовленный Сыншиком и Хансэ. Седжун рассказал, как столкнулся на улице с несколькими девушками, которые узнали его и попросили автограф.       — Вау, VICTON всё известней! — Обрадовался Бенчан. — Может однажды и Чимин узнает тебя и попросит автограф.       — Было бы прекрасно… — Мечтательно улыбнулся черноволосый, отправляя в рот салат, и только через секунду до него дошла подколка друга. — Эй, он так не сделает!       Под хихиканье мемберов вижуал и «центр» группы начали шутливый спор о том, как Седжун будет вести себя, если встретится с кумиром лично. Бенчан представлял, что черноволосый будет вести себя как самая преданная фанатка, разве что «оппа» его не назовет. Седжун же уверял, что попытается произвести на него впечатление крутого парня, на что друг напомнил ему, как он сиял от счастья на играх айдолов, когда увидел BTS.       Все за столом так увлеклись их разговором, что никто и не заметил тревожные взгляды макнэ, которые тот то и дело бросал в сторону лидера. Судя по тому, что он ведет себя как ни в чем не бывало, Субин сделал вывод, что всё в порядке, но на душе еще осталась тревога.       После ужина он сел делать домашнее задание. Проклиная весь свет за существование таких вещей как точные науки, он с головой ушел в мир чисел и не заметил, как сзади кто-то подошел.       — Ошибка в третьем уравнении, — тихий голос над самым ухом.       — Хён! — Субин резко обернулся и чуть не стукнулся носами с Сыну.       — Прости, не хотел тебя напугать. — Улыбнутся Хан, немного отодвигаясь назад. — Тебе помочь?       Субин вернулся к учебникам, и со смущением почувствовал, как пылают его уши. Наверняка они сейчас томатно-красные.       — Д-да, ты помнишь, какая формула подойдет сюда?       — Ну, я не великий математик…       К разочарованию Субина, от капитана действительно было не много пользы, но зато он замечал ошибки, и в его компании стало легче находить решение, не говоря о том, что у Чона ощутимо поднялось настроение.       — Спасибо, — Субин собрал учебники и тетради в сумку и потянулся за пеналом, как почувствовал легкое прикосновение чужих губ на затылке.       — Ты молодец.       Шокированный Субин так и остался стоять с вытянутой рукой, а лидер невозмутимо взял необходимые вещи и направился в ванную. У самой двери он обернулся и окликнул парня, возвращая его в реальность. На немой вопрос Сыну ответил:       — Ты сам попросил.       Когда Седжун зашел в комнату, то застал макнэ укутанным с головой в одеяло, но спрашивать ничего не стал. Только пожелал спокойной ночи некоторым «окуклившимся гусеницам».       Даже когда все разбрелись по кроватям, и в общежитии повисла ночная тишина, Субин еще долго не мог уснуть.       Всё-таки вслух.