Семь с половиной минут

— Привет, — писклявым и совершенно отвратительным голосом сказал Джим, когда дверь за его спиной с тихим шипением открылась. Он не видел вошедшего, но точно знал, чей подозрительный взгляд в эту секунду недоверчиво сканирует его затылок. Не так уж часто у него бывают посетители, чтобы можно было ошибиться. — Соскучился по мне? — Мориарти улыбнулся, он готов был поспорить, что Холмс вздрогнул, услышав вживую набившую оскомину фразу. Джим, наконец, повернулся, тут же перехватывая взгляд Шерлока, кожей чувствуя его непонимание и замешательство. — Так ты соскучился по мне? Да, Шерлок? — говорил он, то истерично взвизгивая, то понижая голос до таинственного шёпота, зная, что уравновешенного Шерлока такой контраст обычно сильно нервирует. Джим самодовольно изогнул бровь и казался, как всегда, непринуждённым, но на самом деле ни на секунду не отводил от долгожданного посетителя хищного взгляда. Шерлок медленно подошёл к стеклу, отделявшему своеобразную камеру от остального помещения. Он смотрел в лицо человеку, которого давно уже не было в живых, который выстрелил себе в рот прямо на его глазах, горячая кровь которого брызнула ему в лицо, последним аккордом завершая их противостояние. Шерлок смотрел на него и не понимал, не понимал, не мог понять, как это может происходить теперь. — Ты мёртв. — Убеждённо сказал он, рассматривая абсолютно живого и даже поднабравшего пару килограммов Мориарти. — Ты так думаешь? — удивился Джим и вдруг начал принюхиваться, зигзагами прохаживаясь по своей просторной «клетке». — Хм… Ты чувствуешь запах разложения? — задумчиво поинтересовался он у наблюдающего за его манипуляциями Холмса. — Я — нет. Думаю, его не удалось бы избежать, будь я мёртв. — Ты вышиб себе мозги. — Упрямо повторил Шерлок, не желая принимать тот факт, что он не может объяснить внезапное воскрешение Джима. Холмс зажмурился и пару раз мотнул головой, словно пытаясь избавиться от присутствия Мориарти, как от одной из своих наркотических иллюзий. Но когда он снова открыл глаза, Джим всё ещё был рядом, почти осязаемый, привычно наглый и безумный. — Может вышиб, а может и нет. — Отмахнулся Джим, всем своим видом показывая, что не желает больше говорить о таких пустяках, как собственная смерть, — главное, что моя причёска от этого не пострадала. — Мориарти зашёлся в свистящем хохоте, но быстро и неожиданно себя оборвал, снова покровительственно воззрившись на своего визави, — Ты не веришь мне, Шерлок? — капризно поинтересовался, приближаясь к стеклу. — Не веришь, — констатировал он, показательно разочарованно качая головой. — Что ж, мне не остаётся ничего другого, кроме как показать тебе… — Джим подошёл к стеклу вплотную и положил на него руку. — Прикоснись к стеклу, Шерлок. Холмс, словно закаменевший до этого мгновения смотрел в чёрные глаза Мориарти и понимал, что хочет знать. Ему просто необходимо знать, что всё по-настоящему, а не очередной выверт его треклятых «чертогов». Шерлок завороженно потянулся к стеклу, прямо к тому месту, на которое опиралась рука Джима, но когда узкая кисть достигла цели, вместо твёрдой холодной поверхности ощутила тепло живого тела. Джим перехватил его пальцы и сплёл их со своими. — Видишь. Я не лжец, Шерлок, — Мориарти снова оскалился, когда Шерлок дёрнулся от неожиданности, а затем потянул Холмса за руку и положил её себе на затылок, словно давая убедиться, что и там тоже всё в порядке, никаких дырок в черепе и кровавых ошмётков. — Всего лишь игрок. Как и ты. — Как ты… Это сделал? — слегка осипшим голосом поинтересовался Шерлок, даже не пытаясь высвободить руку из цепкой хватки, он словно даже не замечал этого тесного контакта, сосредоточив внимание на очередной неразрешимой загадке. — Не важно. Не важно, не важно, не важно! Не важно! — закричал Джим, отпустив Шерлока и вспыльчиво замахал руками. Его раздражало, что Холмс прицепился к неинтересной ему теме и продолжал настаивать на ней, когда время у них ограничено. — Твой заботливый братец дал нам семь с половиной минут, чтобы поговорить, так что я не желаю тратить их попусту. — Почему не десять или пять? — справедливо поинтересовался Шерлок, с интересом наблюдая за Джимом, который с каждой уходящей секундой всё больше нервничал, словно всё шло не по начертанному им плану. — Не пять, потому что я слишком хорош в ведении переговоров, — Мориарти коротко усмехнулся вспоминая, как отчаянно торговался с недоверчивым Майкрофтом за каждую секунду наедине с Шерлоком, и тут же помрачнел, осознав, как бездарно потратил половину их бесценных минут. — А не десять, потому что твой братец слишком боится, что надолго оставшись без присмотра, я захочу претворить в жизнь очередной супер-злодейский план. — А ты не захочешь? — Не сегодня, — уклончиво ответил Джим, снова приближаясь к Шерлоку вплотную. Разница в росте у них была довольно значительной, поэтому Мориарти недовольно скривился, осознав, что носом упирается куда-то в острый кадык. Но вставать на носочки, чтобы выглядеть внушительней, казалось слишком унизительным и глупым. — Почему я здесь? — прервал размышления Джима Шерлок, которому стало несколько не по себе от того, что они стоят почти вплотную, но отступить назад — значит показать слабость, а Холмс этого допустить не мог. — Почему? Как? Куда? Зачем? — кривляясь, передразнил его Джим и сделал ещё шаг вперёд, хотя, казалось бы, уже некуда. — Меня тошнит уже от твоих вопросов, Ше-е-ерлок, — жалостливо проговорил Джим, с особым наслаждением растягивая имя Холмса. — Если так интересно, то ты — мой подарок на Рождество. Или ты думаешь, что злодеям рождественские подарки не полагаются? — Что тебе нужно от меня, Джим? — теряя терпение, сдержанно проговорил Шерлок, раздражённо дёрнув плечом, не осознанно пытаясь сбросить с него горячую руку. — Тш-ш, ш-ш-ш, — зашипел Джим, возмущённо прижимая указательный палец к губам Холмса. — Никаких вопросов, помнишь? — Шерлок, несколько обескураженный этим жестом, покорно кивнул, и Мориарти опустил руку, но отходить не спешил, всё так же тесно прижимаясь к нему всем телом, — Знаешь, Шерлок, я много думал. Здесь у меня было достаточно времени для этого. И представляешь, к чему я пришёл? Я постараюсь объяснить: жизнь скучная, всегда была такой, люди — предсказуемые, события — предсказуемые, всё такое пресное и унылое, я могу подчинить своей воле весь мир, если захочу, потому что он предсказуем. Но самое ужасное, что и смерть тоже скучна. О каком веселье можно говорить, перегнивая в жёсткой деревянной коробке в компании червей и других таких же энергичных, как ты, трупов? Впрочем, я уже раз умирал, было эффектно, конечно, но… Скучно. Тогда какая разница — жизнь или смерть, если всё одинаково неинтересно? Так вот, есть в этом мире одна деталь, которая держит меня, не отпускает. Одна маленькая назойливая деталь. Она одна в моей жизни НЕпредсказуема. — Это я? — спросил Шерлок, просто чтобы что-то сказать, потому что Джим, разговаривая, приближался всё ближе к его лицу, так что в конце этой философской речи они почти соприкасались носами, и Шерлока отчего-то такая близость сильно смущала. — Это ты, — тихо подтвердил Джим, даже не думая отстраняться. Он безумным взглядом следил, как двигаются губы Шерлока и беспрестанно облизывал свои, — Ты закрыт для меня, Шерлок. Ты — загадка. — шептал Мориарти, даже забывая делать свой голос тонким и пронзительным, — И это сводит меня с ума… — Ты безумен, — хрипло проговорил Шерлок, почувствовав влажные прикосновения губ на своей шее. Холмсу были чужды подобные отношения, он никогда не испытывал потребности в сексуальном контакте, ни с мужчинами, ни с женщинами, поэтому сейчас он испытывал необъяснимое смятение от нахлынувших непривычных эмоций. Дыхание сбилось, дрожали руки, а ещё этот странный приятный жар в области промежности… И всё это от резких, рассчётливых прикосновений широких ладоней к спине и бокам, и совсем нагло и неожиданно — к поджавшимся ягодицам. Холмс опомнился и попытался вырваться из сильной хватки, но добился лишь того, что его теснее обхватили, а задницу сжали проворные пальцы, да так сильно что, наверняка, останутся отметины. — Не больше, чем ты, — хихикнул Джим, продолжая яростно облизывать шею Холмса. — Ты ведь тоже не равнодушен к этому, Шерлок, меня не проведёшь. — Джим беспорядочно шарил по телу Шерлока, не решаясь остановиться на чём-то одном, ведь времени оставалось катастрофически немного. Сексуальное напряжение скручивало его почти с того самого момента, как он почувствовал присутствие Шерлока в помещении и чёрт знает скольких усилий ему стоило сдерживаться всё это время. Сейчас же Джим остервенело тёрся о промежность Холмса и с ума сходил от ощущения ответной заинтересованности. Шерлок неловко обнял Мориарти за плечи, он чувствовал себя несчастным, оказавшись в непривычной для себя ситуации, с ещё более непривычной теснотой в брюках. Внезапно Джим повернул Шерлока лицом к двери, над которой тикал циферблат, отсчитывающий секунды с начала их встречи, а сам вжимался тазом в ягодицы Холмса. — Десять секунд, Шерлок, — прошептал Джим, касаясь губами покрасневшего уха Шерлока, — Пять… — продолжал считать Мориарти, рукой мягко поглаживая ширинку Холмса и продолжая тереться об него, — Три… — беспорядочными поцелуями покрывает шею, уши, кудрявый затылок, — Два… Один… — Время вышло. — Раздаётся с большого экрана недовольный и обеспокоенный голос Майкрофта, а за секунду до этого звучит громкий чувственный стон и Джим отстраняется от Шерлока. — Выйди из камеры, Шерлок. Несколько оглушённый, Шерлок медленно направился к выходу, но у самой двери обернулся к Мориарти, стоявшему уже, как ни в чём не бывало, с кривой мечтательной ухмылкой. — Зачем это всё? Мы бы всё равно ничего не успели за семь минут. Тогда зачем? — Мы успели всё, что было необходимо. — Категорично отрезал Джим, снова разговаривая в своей привычной манере злого гения. — Можешь быть уверен, Шерлок, с этими воспоминаниями мне уже никогда не будет скучно.