Подарок на Рождество

Это случилось в одно обычное рождество одного такого же обычного года. В Корее вот уже неделю огромными хлопьями ложился снег, образуя сугробы невероятных размеров, на которых маленькие дети тут же делали своих праздничных ангелочков и устраивали борьбу снежками. Всех школьников давно отпустили на каникулы, взрослые жарили вкусности и вовсю украшали дом, не забывая при этом про огни на домах и на окнах, из-за чего улица казалась одной сплошной сияющей аллеей. Солнце уже почти село, а значит, что до долгожданного Рождества оставались считанные часы. На улице стоял сильный мороз, и немногочисленные прохожие мелкими перебежками добирались от одного магазина в другой, практически волоком таща большие пакеты с конфетами, шампанским и всякими безделушками. Атмосфера праздника чувствовалась в этом году особенно волнующе. Сквозь фон радостных воплей из домов и всеобщего предвкушения сейчас выделялся только один угрюмый мальчик, который периодически пинал небольшие льдинки на пути. Высокий, с торчащими из-под шапки ушками, он автоматически выделялся из общей массы и точно был не рад этому. В данный момент юноша не желал никаких праздников. Сегодня утром к ним домой приехала большая семья его тети, которая своей прямолинейностью сразу заявила о своих правах здесь. А точнее, женщина попросила парня не мешать ей на кухне и идти поскорее гулять, а его так называемые двоюродные братья нескончаемо пытались подшутить над младшим, подмечая любые изменения во внешности за весь прошедший год! И самое страшное, что это все только полбеды! Вчера юноша решил признаться в глубокой симпатии к своей однокласснице, которую заметил еще в средней школе. Они неплохо общались и часто проводили вместе время, поэтому парень с редко присущей ему смелостью решил открыться девушке именно сейчас. Но, увы... Когда его грубо отвергли, жизнь моментально потеряла все краски. Даже обожаемый праздник никак не скрашивал настроение. А что вы хотели? Как может быть по-другому то в 16 лет? Сплошная трагедия, да и только. И вот сейчас, в эту самую минуту, Чанёль наслаждался непривычным одиночеством, надев любимые наушники с не менее любимой музыкой. "На прошлое Рождество Я подарил тебе своё сердце. Но на следующий день ты его вернула. В этом году, Чтобы оградить себя от переживаний, Я подарю его кому-нибудь особенному." В процессе горьких вздохов Чанель, который восторженно ловил взглядом каждую снежинку, даже не сразу заметил, как в него со всей силы врезался кто-то маленький и наглый. Когда Пак обернулся и заметил, что наушники и висящий до этого на плече рюкзак были бессовестно сброшены в снег незнакомцем, то юноша моментально ощутил подкатывающую ярость. Он схватил неизвестного за плечи и одним рывком поставил на ноги, предварительно убедившись, что в таком положении будут видны глаза наглеца. -Эй, парень, смотри, куда прешь то! Если с моей техникой что-то стряслось, то я тебя прямо здесь закопаю и не посмотрю, что сейчас Рождество. Громко выдохнув, чтобы успокоиться, Чанёль наконец-то объективно осмотрел врага. Это был юноша, на вид примерно такого же возраста, что и Ёль, но в комплекции ему заметно уступающий. Он оказался на головы полторы ниже, гораздо меньше в плечах и ладошках. Какие-то потрепанные лохмотья на пареньке висели, позволяя морозному ветру проникать во все участки кожи. Незнакомец казался настолько маленьким и хрупким по сравнению с великаном Чанелем, что пыл последнего моментально поутих, и ему захотелось как-то защитить юношу. -Прости, гигант, я тебя не заметил.- было видно, что парень смущен, хоть и старается придать голосу невозмутимость. - Могу я чем-то помочь? В этот момент Пак как раз убирал вымокшие наушники в рюкзак. Он даже не стал возмущаться из-за глупой фамильярности. -Нет, не стоит... Ты это...Тоже прости. Я замечтался. Внезапно для самого себя Чанель вскинул голову и ярко и беззаботно улыбнулся. Его глаза наконец-то снова засияли. Парень напротив застыл на несколько секунд, после чего также широко улыбнулся в ответ и уверенно протянул руку. -Я Бэкхен, кстати. А тебя как зовут? -Я Чанёль. Пак Чанёль. Парни громко засмеялись, и Ёль с энтузиазмом пожал протянутую руку. В этот момент ладонь младшего словно прошибло, но юноша сделал вывод, что это из-за того, что у нового знакомого слишком холодные руки. -Дай-ка угадаю. Также сбежал из дома, как и я? Твоя одежда... Бэкхен активно закивал головой, с большим удивлением и с застывшим в глазах вопросом уставившись на Пака, и в смущении начал теребить свои рожки. Только сейчас Ёль обратил внимание на необычный головной убор Бэкхена. Если говорить точнее, то сам убор отсутствовал, но вместо него слегка растрепанные волосы украшали праздничные рожки в виде оленей. Причем очень странных оленей, потому что на месте носиков красовались приклеенные самостоятельно (это было заметно, стоя вблизи) бумажки с нарисованными прямоугольными улыбочками. Впрочем, Чанёль счел это невероятно милым. Младший в тот момент стал очень наблюдательным, так как пока они стояли на одном месте минут пять, разглядывая друг друга, Ёль насчитал ровно двадцать раз, как Бэкхен шмыгнул носом. И моментально вспомнил про руки. -Замерз? Бэк кивнул и снова улыбнулся. В эту минуту оба парня вздрогнули от испуга, когда внезапно услышали рождественские песнопения, больше напоминающие молитву. Только сейчас они осознали, что стояли в центре оживленной улицы, а не в глуши, из которой оба вышли «прогуляться». Напротив них расположилось с виду очень уютное кафе с деревянными вставками в окнах, из которого, собственно, и доносились волшебные звуки. Одного взгляда друг на друга парням хватило, чтобы понять, что думают они об одном и том же. -Бэкхен, не хочешь встретить со мной Рождество за чашечкой кофе? Тот только растянул губы в уже ставшей родной улыбке. -Я с удовольствием. И когда парни поднимались по небольшим ступенькам, еще не подозревающие, что этот вечер проведут великолепно, Пак таки осмелился. -Слушай...А я могу называть тебя Бэкки? Даже под тусклым светом фонариков было видно, что тот покраснел. -Зачем? -Мне так хочется. Так звучит более ласково... Да и к тому же, мы ведь теперь друзья? Правда? «Бэкки» рассмеялся и неожиданно для самого себя потрепал Ёля по волосам. А после гордо влепил ему пятерню. -Друзья. Вот так и началась эта история. История об обычных с виду парнях, которые однажды поверили в необычное рождественское чудо. На следующее рождество Чанёль и Бэкхен уже были известны по всей округе как лучшие друзья и как те, кто никогда не расстаются даже на минуту. Их обоих считали настоящими тенями друг друга. За год они сблизились настолько сильно, что в будущем планировали жениться на двух родных сестрах, чтобы таким образом самим стать родственниками. (Чем вам не современные Македонский и Гефестион, а?) За довольно короткий срок оба выяснили, что невероятно схожи, у них обнаружилась масса общих интересов. Чан еще год назад официально представил нового знакомого своим близким друзьям, и теперь членов известной школьной компании стало четверо: Бэкхен, Чанёль, Чонин и Сехун. При этом все они являлись парнями со своими, абсолютно разными взглядами на жизнь. Жизненная позиция совпадала, пожалуй, у все тех же Бэка и Чана, причем никого даже не смущало, что мечты о будущем у них касались только друг друга. Чонин был восходящей звездой одного крупного балетного кружка, он мог одновременно заниматься несколькими вещами сразу и легко заводить знакомства. Также весьма неплохие таланты были замечены и в спорте. Количество фанаток этого местного сердцееда не знал даже он сам. Сехун отличался от своего одногодки. Он строил планы, сконцентрировавшись на представлениях о своей будущей семье. Хотя, если уж быть до конца честными, то это самое представление уже давно было составлено, причем довольно четко, причем не только ему одному. Кажется, уже весь мир к тому моменту знал о «тайных» отношениях господина О и Лухана, юноши на четыре года старше возлюбленного. Впрочем, друзья принимали друг друга такими, какими они есть, не замечая чужих недостатков. И уже это Рождество компания, находясь в прекрасном расположении духа, отмечала вместе, на квартире Чонина и его матери, которая в веселье их совсем не ограничивала. Напротив, своими комментариями в разгар игры на приставке она убивала не только парней, но и всех ближайших соседей в доме. (Не, ну согласитесь, обсуждать в такие напряженные моменты, какие же именно труселя прикупить Сехуну на их с Луханом триста дней, немного странно, не правда ли?) Когда в то рождество солнце уже начинало восходить, а парни тем временем располагались на удобном диванчике в попытке уснуть, они пообещали друг другу, что теперь каждое Рождество будут справлять вместе и только таким составом. Это стало своего рода ежегодной традицией этой слегка чудаковатой компании. И надо сказать, что данное обещание парни сдержали. Беззаботный Чанёль осознал, что такое тотальный пиздец и ужас и заставил себя резко повзрослеть, когда через два года в автокатастрофе у него трагически погибли родители. И что самое страшное, что этот кошмар произошел именно в Рождество! Праздник, который Чанёль боготворил и любил всем сердцем. Он отчаялся, закрылся у себя в квартире сразу после похорон и пытался заглушить боль всеми различными способами. В этом году он тоже отказывался веселиться наравне со всеми. Ёль вот-вот собирался вновь погрузиться в вязкое болото тлена и ненависти... ...Пока к нему не пришли все те же друзья и одним резким звонком в дверь не разбили облако печали. Чанёль открыл дверь и мгновенно отвернулся, проходя в квартиру. Он считал, что не должен показывать хоть кому-то слезы. За ним последовала все компания и, сохраняя священную тишину в квартире, тихо подошла ближе. Бэкхен молча обнял своего Чанёля со спины, шмыгая и утыкаясь носом в лопатки младшего. Чонин и Сехун положили свои руки тому на плечи, чуть сжимая их. И вот тогда то Пак не выдержал и дал наконец волю своим чувствам. В то Рождество они впервые ревели навзрыд и напились так, что их весь следующий месяц с ходу узнавали во всех барах города. Но Чанёлю было абсолютно наплевать на окружающих. Потому что в ту ночь он услышал невероятно важные тогда слова, которые и помогли ему выйти из депрессии. Перед тем, как выходить из квартиры на прогулку, все друзья сидели рядом и поддерживали молчание, которое прервал Сехун, мягко улыбнувшись. -Соберись с духом, хён. У тебя теперь есть другая семья...Мы. Стоит ли говорить, что после этого Рождество стало для друзей еще большим поводом терять голову каждый год? Или напоминать, что каждый раз они взрослели и более серьезными становились и сами вечеринки? Пожалуй, не стану. Свое следующее Рождество они провели в караоке-баре, где разнесли и поставили на уши всех, кого только можно было. Возможно, что слегка сумасшедшими они в тот вечер стали оттого, что от их знакомых пришло известие о какой-то грандиозной вечеринке, на которую почти невозможно попасть. Но, к сожалению, администрация того заведения их ну уж очень весомым аргументам не придала значения. Не заботясь о том, что число на их счете уже давно зашкаливало за все допустимые нормы, парни развлекались, орали песни с весьма странным содержанием, пили залпом из бутылок и совсем немного не доехали до танцев на столе полуобнаженными. Зато оригинальности чудаковатой компании было не занимать. Чанёль и Бэкхен, крепко обнявшись для большей стойкости, пели(?) в микрофон всё, что отчаянно желали выплеснуть друзьям. Правда, тексты, абсолютно точно стоящие самых высших похвал, не были оценены по достоинству. Ценные слова в виде «Наш Чонин уехал в тлен-у него отсохнет член» и «Нездоровый мозг Сехуна от Лухана жаждет чуда» канули в лету, так как вышеназванные резко вскочили со своих мест и тут же выхватили злосчастный микрофон, который уже тоже требовал перерыва после такого глубоко интеллектуального поноса. Под звонкий и беззаботный смех биглей (именно так их прозвала когда-то компания) Сехун одним движением опустошил рюмку и с выдохом выдал что-то похожее на "На велосипедиках Чан и Бэк внедряются, в царстве юных педиков женится собираются!" А друзья даже и не думали обижаться. Только смеялись громко и пытались обняться еще крепче прежнего. Как говорится, в каждой шутке есть доля... шутки. Когда из караоке их все-таки выгнали, компания направилась в ближайший торговый центр. Скажете, зачем? Друзьям ну уж очень захотелось приобрести себе что-то такое, что будет напоминать им всем о прежних временах. Ведь каждый осознавал, что время не стоит на месте, они меняются. Их однозначный выбор пал на большие и теплые свитера с оленями, правда, разных расцветок. В момент примерки Чанель и Бэк написали на бирочках от одежды послания и поздравления. Какого рода было письмо, остальные двое так и не поняли, но это так же стало неважно. Главное, все, что нужно, поняли улыбавшиеся в смущении братья по разуму. Уже под конец праздника, когда солнце вот-вот собиралось напомнить о себе, Бэк тихонько подошел к засыпающему Ёлю и незаметно, словно совершая передачку, вручил ему небольшую коробочку. -Это тебе, Чанёль... С Рождеством. Сейчас непонятно было, кто больше краснел. Ёль решил не тянуть с неловкостью и открыть подарок. Это оказались те самые рожки, которые были на Бэкхене в ночь их знакомства. Вот только теперь они были усовершенствованные. На одном кончике пружинки красовался прежний олень с все той же прямоугольной улыбочкой, а вот на втором таком сейчас располагался олененок с приделанными к нему большими вздернутыми ушками, слегка подкрашенными в зеленый цвет. Чанель засмеялся. -Это ты специально для Йоды готовил? Старший просто стоял и продолжал глупо улыбаться. -Угу. Пак улыбнулся в ответ и ущипнул друга за немного замерзший носик. -Спасибо, Бэкки... Парни вновь покраснели, но, довольно быстро преодолев смущение, обняли друг друга за плечи и медленно направились к ждущей их компании. И попробовали бы вы найти в то рождество людей счастливее этих двоих... Следующее рождество проходит довольно сумбурно. Во-первых, на днях Чонин выиграл очень важную игру в сезоне, и теперь именно на праздники должен был уехать в другой город, чтобы готовиться к следующему матчу. А Сехун принял решение впервые встречать это рождество вместе с Луханом, который еще неделю назад улетел к родственникам в Китай и сейчас уже ждал возлюбленного там. И в третьих, Бэкки сразу после праздника переезжал в Америку... На год или даже дольше... Для Чанёля всё это стало настоящей трагедией, но выхода особо не было. Ту ночь под аккомпанемент рождественских песен, доносящихся с улицы, Бён и Пак встречали вдвоем. -Как в первый раз, правда? -Это я сейчас хотел сказать! Хоть они и старались шутить, но оба слишком хорошо знали друг друга, чтобы не увидеть в глазах напротив боль, преждевременную тоску и недосказанность. Парни немного разговорились только тогда, когда солнце уже встало и когда, стоя в аэропорту, до друзей дошло, что пришло время посадки. Бэкхен хотел проститься быстрее, но младший ему этого не позволил. Он вцепился в руку Бёна, не желая отпускать. -Ёлли, не драматизируй. Я скоро вернусь, ты и не заметишь, как время пролетит. Оба знали, что это ложь. -Бэкки...-слова давались Паку нелегко,- я буду по тебе скучать. Но ты не унывай там особо. Тебе еще классный альбом выпустить надо, а ради этого точно стоит воспрянуть духом. В тот момент они и сами не поняли, что ими руководило. Хотя парни дружно списали это на действие алкоголя. (Да, просто огромное количества крепкого спиртного тоже давным-давно стало частью ежегодной традиции) Не обращая никакого внимая на толпу, то и дело обходящую друзей со своими большими баулами, Бэкхен встал на носочки и впился в родные губы напротив, одним резким движением притягивая «друга» за воротник. Ёль ответил моментально. Когда поцелуй становился все более жарким, парней отвлек голос диспетчера, вновь оповещающий о посадке. Друзья резко отстранились и с растерянностью посмотрели друг на друга. Произошедшее нужно было бы немедленно разъяснить, если бы они были обычными приятелями. Но оба прекрасно понимали, что именно случилось, и оба сейчас нисколько не хотели что-то обсуждать. Зачем? Когда и так все ясно. -До встречи, Чанёль. Пак Чанёль. Бэкхен лукаво усмехнулся и подмигнул Ёлю. Дождавшись ответной улыбки от Пака, старший развернулся и отправился на посадку. -До встречи, хён. И минут пять Чанёль стоял и махал давно ушедшему другу, прекрасно понимая, что его уже не видят. Свои обещания парни сдержали. Сехун и Чонин совсем скоро вернулись к Чанёлю, и последнему стало гораздо проще скрашивать своё одиночество. Впрочем, Бэкхен и Ёль переписывались и болтали друг с другом по видеочату по несколько раз в день часами напролет. Весь последующий год компания посвятила самореализации и исполнению своих самых заветных и старых желаний. Чонин стал лучшим и в балетном кружке, и в команде по баскетболу, и число фанатов чудо-мальчика возросло в разы. А Лухан наконец-то перебрался к Сехуну под одну крышу. Оба были уже достаточно взрослыми и теми, кто мечтал о подобном очень давно. А бигли выпустили таки свои музыкальные альбомы. Эмоции от своего успеха они, естественно, делили друг с другом, предварительно говоря еще кучу приятных вещей. Вообще, Чанёль сперва был убежден, что из-за большого расстояния общение сойдет на нет, но глубоко ошибся. Им всегда было о чем поболтать, что обсудить, о чем поплакаться и чем похвастаться. И это приятно удивляло всех, кто их знал. Как говорил когда-то Чанель, что для распознавания очень близкого ему в будущем человека хватило десяти секунд с того момента, как они пересеклись взглядами. И теперь этим высокопарным речам было прямое и неопровержимое доказательство. Где-то месяцев через девять после их последней встречи Бэкхен, прибежав с курсов, чтобы успеть к звонку Чанёля, обнаружил у себя под дверью небольшую посылку. Сначала в полной растерянности он стал разворачивать упаковку, но спустя всего минуту, обнаружив, что коробка заклеена весьма необычно и неуклюже, Бэк уже вовсю улыбался от собственных подозрений. (Да, свое имя отправитель решил скрыть, заранее договорившись с почтальоном.) В коробочке оказались все те же рожки, к ободку которого теперь была приклеена большая совместная фотография Чанеля и Бэкхена, и небольшое письмо. «Пусть пока побудут у тебя, друг! Тебе они нужнее там, в чужой стране. Но пообещай, что вручишь их мне при нашей встрече. И чем быстрее она состоится, тем лучше. Держись! Я люблю тебя, Бэкки.» Бён заулыбался, даже не думая уточнять при звонке род и смысл поледних слов. Он только счастливо разглядывал себя в зеркало, размахивая фотографией в разные стороны. Кажется, теперь он знал, что будет носить каждый день в качестве головного убора. Бэкхен вернулся к Рождеству, ровно через год, как и обещал. В аэропорту его уже встречала старая компания, которая затискала самого маленького по росту и комплекции так, что Бэк вмиг поверил, что друзья компенсируют все упущенное время за раз. После бурных объятий смущенным остался только Чанёль, который не решался и слова произнести. Бэкхен тоже продолжал хранить молчание, жадно разглядывая ни капли не изменившегося парня. С каждой секундой краснели оба. И только Бэк решает, что пора прекращать с этим и быстрее возвращать себе способность разговаривать, как его тут же затыкают поцелуем. Влажным, глубоким, напрочь лишающим дыхания, с частыми поползновениями шаловливых рук под одежду, этот поцелуй совершенно отличался от прошлогоднего. В какой момент их дружба переросла в нечто большее? Да кто же его знает... Это давно перестало быть важным. Парни нехотя отстранились друг от друга через минут пять, когда затуманенным взглядом заметили не столько шокированных, сколько приятно удивленных друзей, по-прежнему стоящих рядышком. -Бэкки, я люблю тебя. Ты же знаешь? Бэкхен счастливо вздохнул и уткнулся носом в изгиб шеи младшего. -Я тебя тоже. Очень сильно, Пак. Улыбаясь, они молча переплели пальцы рук. Вот так просто. Они не станут тратить свое драгоценное время на разговоры, результат которых все-равно останется тот же. Для них уже и так все понятно. А где-то в сторонке Чонин и Сехун картинно подтирали слезки от умиления, используя в качестве платков когда-то купленные свитера с оленями... С этих пор парни стали полноправными «женатиками» в глазах всех окружающих. Они тут же стали жить вместе, быстро решая все проблемы, связанные с бытом. В их доме постоянно сидели гости, знакомых было много, кто хотел полюбоваться лишний раз на идиллию семьи Пак (ну или поесть на халяву, пятьдесят на пятьдесят). Бэкхен теперь мог бить Ёля скалкой, а Чанёль в свою очередь подтрунивать над возлюбленным в присутствии каких-либо новых лиц. В целом, они оставались такими же «банными листиками» по отношению друг к другу, как и прежде, только теперь добавились постоянные поцелуи и секс. Много секса. В конце концов, они официально вступили в серьезные отношения, почему бы и нет? Оба поняли, что,будучи парой, они спокойно уравновешивают достоинства и недостатки друг друга, словно настоящая семья. Каждый их день начинался и заканчивался почти одинаково. И это приносило обоим истинное удовольствие. Утром Чанель просыпался, но вставать не спешил. Он поворачивался на бок к родному человечку и наблюдал, как тот периодически закидывает все свои конечности на большого Ёля, являя на свет соблазнительные округлые бедра. Бэк всегда спал с чуть приоткрытым ртом и частенько шептал какие-то несвязные глупости Чанёлю в грудь. Тепло улыбаясь, Пак обычно не сдерживается и в один прекрасный момент начинает слегка щекотать спящего. Тот откроет один глаз, разведывая обстановку, и начнет ворчать, правда, сквозь широкую улыбку. А Чанёль рассмеется, с энтузиазмом целуя любимое лицо, и обязательно шлепнет наглеца по оголенной заднице. -Доброе утро, страна! -Ёль, отвянь...Давай еще полежим. Вот чего тебе не спится то? -Потому что нам надо идти на работу. Если не будем на нее ходить, нас уволят, и мы лишимся денег, а следовательно и дома. Мы разъедемся и будем видеться раз в неделю...Ну что? Спим дальше? В ответ хитро улыбающийся Пак получает легкий поцелуй, и вот уже через секунду соблазнительная попа бежит по направлению к умывальнику. Чанель смеется и со спокойной душой идет готовить завтрак. Подобные методы всегда сразу же срабатывали. Позже довольный Бэкки натянет на себя большую футболку Ёля и направится на кухню, чтобы отблагодарить «мужа». А еще позже работа, магазин, дом, ужин, секс, просмотр фильмов и долгие объятия... Парни любили друг друга и такую жизнь, которую они частенько скрашивали совместным творчеством. Да и не им одним нравились песни, которые они сочиняют вместе. Чонин и Сехун с Луханом часто заходили к ним к гости по вечерам, чтобы дополнить в случае чего вокал Бэка и музыку Чанёля... Примерно в таком же духе компания встретила еще два счастливейших Рождества. И со временем в их, казалось бы, стабильную семейку пришло что-то новое. Бэкхен засматривался на Чанёля с маленькими детьми, когда приходил к тому на работу, и начал ловить себя на мысли, что хотел бы и в обычные дни видеть подобную картину. Потому что, по мнению Бэкхена, нет ничего более прекрасного в мире, чем Чанёль и малыши, которые с радостью тянутся к нему своими маленькими ручками. Мечты о настоящей семье крепли в голове у Бэка день за днем. Это становилось похожим на навязчивую мысль, но старший стал осознавать, что хотел бы узаконенных отношений и соблюдения всех глупых традиций, которых он вечно сам презирал. Из-за того, что долгое время Бён копался в своих мыслях и не хотел рассказывать обо всем самому объекту безудержных желаний, в один прекрасный день старший просто огорошил Пака. -Бэкки...Ну ты даешь? Хоть бы со мной поделился бы... Если быть честным, подобные запросы на полную принадлежность Бэкхену и только ему льстили Чанёлю. И все же это было весьма неожиданно. -Извини...Просто я люблю тебя... Младший улыбнулся и покраснел. Даже после стольких лет он не мог оставаться равнодушным к любому проявлению чувств его Бэкки по отношению к себе. -Я тебя тоже...Но..расскажи мне все. Чего ты хочешь? Бэкхен замялся. -Я хочу познакомить тебя со своими родителями. И представить, как своего мужа. Пока старший пытался скрыть смущение, Чанёль замер, не в силах даже переваривать информацию. Он, конечно, и сам об этом размышлял и не раз, но...нет. Не сейчас. Он не готов предстать перед родителями Бёна, будучи обычным музыкантом, пытающимся подзаработать в качестве детского аниматора. Тем более, он прекрасно знал, что у Бэкхена с родителями не самые лучшие взаимоотношения. А значит, это знакомство способно разрушить многое в их совместной жизни, то, что Чанёль боится потерять больше всего на свете. ...Но он и понятия не имел, что пока будет пытаться справиться с эмоциями, Бён все поймет по-своему. То, что на ответственные шаги Ёль пока не готов. То, что требует тех вещей, на которые Чан не пойдёт ради него. То, что недостаточно дорог и любим своим Чанёлем. Парень и сам не заметил, как взгляд начали туманить слезы. Бэкхен отвернулся и выбежал за дверь гостиной... А когда минут через десять младший собрался с мыслями и наконец был способен разговаривать, своего собеседника в доме он так и не нашел. Сначала Пак не сообразил о произошедшем, но в тот момент, когда до него дошло, что натворил, было уже поздно. На звонки никто не отвечал. Лишь через час на телефон Пака придет смс, которое потом он будет перечитывать тысячу раз. «Ель, я тебя понял. Поверь, я не столько зол, сколько растерян...Пойми меня, мне тоже нужно теперь все переварить. Слушай, давай возьмем перерыв. Я слегка неадекватен сейчас, чтобы думать о будущем...» А в голове Чанёля, помимо чувства собственной вины возник только один вопрос. Какого хрена Бэк должен думать о том времени, где они все-равно обязаны быть вместе? И тем не менее, предпринимать пока какие-то шаги к примирению младший не осмеливался. И вот сейчас, через два месяца после того, скажем так, происшествия, Чанель в их с Бекхеном домике заседает с все теми же привычными Чонином и Сехуном, которые вновь собираются возродить своего друга из мертвых( а желательно, еще и вернуть его мозги на место, чтобы с успехом пнуть Пака на путь истинный). Сегодня очередное Рождество, праздник, который не только наша компания, но и люди по всему миру ждут целый год с нетерпением. Город заметает снегом, как и положено, дети в соседнем доме наедаются вкусностями, на часах десятый час, а значит, совсем скоро начнутся песнопения. И компания абсолютно готова праздновать Рождество гордой троицей, и каждый возлагает на эту ночь большие надежды... Они уже взрослые люди, в конце концов! И смогут оторваться на потрясающей вечеринке, на которую, кстати говоря, билеты нашлись совершенно случайно. У Чонина в мыслях связи, легко заводимые на подобных вечерах, у Сехуна-возможные хорошие новости от Лухана о ребенке, которого они совсем скоро усыновят, а у Чанёля-Бэкхен, сплошной Бэкхен, которого он любит слишком сильно. Рождество в этом году подразумевало надежды. А уж куда там занесёт их сумасшедшая ночка? Бог его знает... Впрочем, вы думаете, что эта история подходит к концу? Нет. Она только набирает обороты...