На пределе скорости

Овал — это совсем особая стихия. И то, что в сезоне-2021 в чемпионате было аж восемь овалов, не могло не повлиять на результаты. Начиналось всё со «старого Финикса» – мильного овала в Аризоне, на котором борьба колесо в колесо малореальна. Когда мы приехали на эту трассу — большинство тестов проходили на «новом Финиксе» или на Индианаполисе — я была в некотором непонимании того, что вообще происходит. Дело в том, что все овалы разные. Пожалуй, даже более разные, чем дорожные и городские трассы в Европе. Я догадываюсь, что сейчас обо мне подумали читатели, незнакомые со спецификой американских гонок... Так что простите, но кратко объясню, что к чему. Если вы в курсе — можете просто пропустить следующий кусок. Ужас в том, что овалы — не просто овалы, а разной конфигурации (угол поворота, длина прямых, количество поворотов, ширина трека, наклон бэнкинга) и с разным бэнкингом. Бэнкинг, если вы не в курсе — это угол наклона поверхности трассы в повороте (вовнутрь, то есть покрытие слегка опускается в повороте от внешней кромки к внутренней). В «профилированном» повороте овальной трассы машину саму слегка затягивает на траекторию (а на прямой приходится удерживать её от срыва на внешнюю сторону трассы). Это кошмарный сон европейского механика (асимметричная подвеска, разные шины — сколько Нелли материлась в этом сезоне, не пересказать), но это необходимо на бэнкинге. В европейском гоночном мире язвят, что американцы умеют поворачивать только влево — мол, овал проще, чем дорожная или там городская трасса. Во-первых, это полная глупость даже с точки зрения тех же траекторий — если на стационарной трассе по большому счёту в половине (в лучшем случае) поворотов траектория одна, то на овале в каждом повороте (за редким исключением) траекторий намного больше. Борьба колесо-в-колесо на овалах именно отсюда и проистекает — поскольку в поворот можно войти по нескольким равнозначным траекториям, иногда на части овалов гонщики рубятся колесо-в-колесо на протяжении круга и более. А во-вторых, каждый овал имеет свою конфигурацию. И все повороты — разные (про бэнкинг мы уже говорили, но угол и радиус тоже разные). Соответственно — на каждом овале своя стратегия прохождения поворотов, есть трассы, где разумнее занимать внешний радиус. Про такую «мелочь», как средняя скорость за двести миль в час (подчёркиваю — средняя), лучше и не упоминать. В общем, весьма странный «мидвей» – относительно медленный овал с относительно жёсткими выгодными траекториями — в Аризоне был в 2021 стартовым этапом МотоЧампа. И Лауре предстояло вкатываться в него, что называется, «с колёс». Это было трудно. Это было страшно — Старый Финикс можно назвать «медленным» только по меркам овальных гонок, а словосочетание «зона вылета» к овалам отношения не имеет. Это было безумием. Но Лаура это сделала. Пять пит-стопов. Четыре из них — за пейс-каром после различных проблем на трассе. Тяжелейшая двухсотмильная гонка. И третье место по итогам — за спиной моей сестры Джесси, второй раз выигравшей этот этап МотоЧампа, и Кевина Хайты, пилота во втором поколении. Для дебютанта — просто отлично, на тысячу футов выше возможного потолка. Нельзя сказать, что мы «проснулись знаменитыми» после этой гонки — в американском гоночном мире следят за АТК, пусть и с ядовитыми усмешками. Но что это было заявкой на очень высокий результат, можно сказать со всей определённостью. Для меня на сей раз результаты не были такой уж неожиданностью. Я точно знала, на что способна Лаура, я была уверена в технической стороне вопроса — и поэтому знала, чего ожидать. Мы были не просто готовы — мы собирались с первого сезона рубиться за победы. Два городских кольца, «дорожный» Уоткинс-Глен и ровал в Индианаполисе — это было привычно. Со следующей гонки начался ад. Инди-500 — старейшая гонка планеты. И престижнейшая — европейские соревнования претендуют на это место, но там нет ни этой скорости, ни этой борьбы, ни этой истории, которой буквально пропитано дорожное покрытие этих двух с половиной миль чистого безумия. И мы стартовали в топ-10. Если сток-кары на овале Индианаполиса идут не слишком быстро, то МотоЧамповские формулы — на двухстах двадцати милях в час. В среднем на круге — в конце прямой бывает 225 миль/ч. Это совершеннейшее безумие и огромный риск — но уже сто десять грёбаных лет люди стартуют на этом треке, чтобы победить скорость, смерть и историю. Чтобы стать очередной живой легендой. Я была в том странном состоянии, когда эмоции уходят. Остаётся только расчёт времени работы шин, количества топлива и ритма траффика. Иначе на овале работать нельзя — особенно если на трассе близкий тебе человек. Рехнёшься от страха. Мы выдержали. Лаура финишировала на втором месте, в двух секундах от Кевина. И в личном зачёте, и в «зачёте номеров» – чемпионате заявленных машин независимо от выступающих на каждой машине пилотов — мы шли на третьем месте. Но впереди был сумасшедший блок из пяти овалов подряд... Мы добрались до финала. Живыми и даже не совсем сумасшедшими. Ни кошмарная авария в Поконо, когда Лаура ударилась о сэйфер-барьер дугой безопасности и смерть прошла буквально в девяти сантиметрах, ни тяжелейший Техас с его пятнадцатью жёлтыми флагами, ни совершенно сумасшедший эксперимент с приездом МотоЧампа на «сток-каровский» Мартинсвилль, где формулы просто не могли ехать сколько-нибудь нормально — ничто из этого нас не добило. И в Сономе, на финальном этапе сезона, мы с Лаурой решили объявить о помолвке, благо в этом штате однополые браки разрешены. Истерика маленького автоспортивного мирка не поддаётся описанию. Но это нас не волновало — мы знали, что будет именно так. То, что и Дэйл, и Клаудия отреагировали спокойно, очень порадовало — но это всё не имело значения на самом-то деле. Значение имело только то, что мы вместе. Что мы обе живы. Что мы «вкатались» в МотоЧамп и готовы двигаться дальше. И что в следующем сезоне мы сделаем всё, чтобы взять титул.