Роберт и Розалинда Живы

1894 Нью-Йорк

Дверь в резиденцию Лютесов была распахнута настежь, а Роберт подталкивал в спину упирающуюся изо всех сил Розалинду. — Из всех возможных унижений! Какая наглость! Принудительный декретный отпуск! Они что, думают, я рожу в середине лекции? — Розалинда была вне себя от ярости. Роберт лишь пытался довести ее до гостиной и при этом случайно не ударить обо что-нибудь ее потяжелевший от беременности живот. — Это лишь из-за того, что если ты останешься, и с тобой что-то произойдет, у нас появятся основания подать на них в суд, — сказал Роберт, усаживая Розалинду в ближайшее кресло. — Кроме того, до родов осталось всего несколько недель. Мы даже можем нанять няню, если тебе хочется вернуться к работе сразу после рождения детей. Розалинда немного успокоилась, наслаждаясь мыслью о возбуждении дела против факультета Колумбийского университета. Роберт опустился на колени и прижался щекой к ее животу. — Привет, малыши, — проворковал он. — Вы слышите меня? Розалинда резко вздохнула, и Роберт поднял на нее глаза. — Что такое? — Думаю, они узнают твой голос, братец, — ответила она напряженным голосом. — Правда? — Да. Каждый раз, стоит тебе попытаться с ними заговорить, они принимаются пинать меня в мочевой пузырь, — Розалинда раздраженно нахмурилась, в то же время усмехаясь. — Ох… прости, — Роберт начал подниматься. — Я не имела в виду, что ты должен прекратить, — улыбнулась ему Розалинда. — Их внутриутробное обогащение стоит этой жертвы. Роберт снова оказался на коленях и пустился шептать разную ерунду ей в живот. Розалинда прислонилась к спинке кресла и закрыла глаза. Она до сих пор с трудом осознавала, что через несколько коротких недель они с Робертом станут родителями. Особенно смущало ее то, что у них будут близнецы. Роберту понадобилось достаточно времени убедить ее, что и один ребенок — это хорошая идея. Опять же, Розалинда была уверена, что никогда не забудет выражение чистейшей радости на лице Роберта, когда он в первый раз попытался послушать сердцебиение их ребенка, только чтобы в полном восторге заявить ей, что услышал два. Розалинда резко отвлеклась от своих мыслей, когда услышала, что Роберт начал петь. — Греби, греби, греби на лодке, мягко вниз по теченью…* — Что ты делаешь? Роберт подпрыгнул. — Ох, я… просто не знал, что им сказать, — он почесал затылок и посмотрел в сторону. Розалинда наклонилась к животу так близко, как смогла. — Счастливо, счастливо, счастливо, счастливо, жизнь — это лишь мечта!