Как приручить пирата.

Спустя пол - года. Остров Олух. Имение Хэддоков. 01:00 Ночь. Свечи в комнате спокойно догорают. Ветер на улице колышет деревья, играя , в только понятную ему игру, с листьями. Черные тучи нависли над городком, и не исчезали как на протяжении всего дня, так и ночи. По окошку бьют капли дождя, как будто говоря: "Впустите нас в дом". Тихое сопение Иккинга нарушало тишину после дождя. Занавески над окном были не задернуты, и Астрид, внимательно наблюдала за молнией, которая появлялась яркой вспышкой и освещала комнату. Они уже как месяц живут на острове пиратов. На стене "отражались" тени молодой парочки. Казалось, что покой и тишина царят в доме. Но вдруг ударила очередная молния, а за ней раздался страшный раскат грома, который будто над самым домом ударил. Это то и заставило прижаться блондинку к спящему мужу, которого и третья мировая война, казалось бы, не разбудит. — Иккинг, - девушка начала толкать спящего мужа, но тот не реагировал на действия жены, — Иккинг, проснись, - девушка говорила тихим шепотом, и спящий шатен, еле открыв правый глаз, сделал очередную глупость: похлопал ладошкой по плечу жены, мол, — Не переживай, Астрид, это просто сон, ложись спать дальше -, и вновь брякнулся в тёплую постельку. Характер Астрид и так был не сладким, а при этих обстоятельствах она стала просто невыносима: — Иккинг, гадина такая, просыпайся! - девушка начала толкать любимого в бок, но это не увенчалось успехом. Вот тогда, зловеще улыбаясь, Астрид потёрла ручонки, а затем "случайно" столкнула мужа с кровати на пол, что привело к шикарному грохоту, и болезненному приземлению шатена. — Что? Где? Когда? - реакция парня оказалась незамедлительной: быстро встав, парень насторожился, но не заметил, как ступил ногой на съехавший угол одеяла , который Астрид и поспешила натянуть на себя. С громким возгласом, Иккинг медленно, но красиво, еще раз почтил пол присутствием своей накачанной попы. — Мне страшно, - надув щёчки, блондинка скрестила руки на груди. Бедный Иккинг осторожно вставал, и осмотрелся по сторонам. После такого от миссис Хэддок можно было ожидать чего угодно. Иккинг, в мыслях пожелав себе удачи, лёг возле любимой и обнял её: — Ну Астрид, я же рядом, не переживай, - но только стоило ему это произнести, как очередной приступ слёз нахлынул на девушку. — Дурак, идиот! Ты что, меня не любишь? Скотина ты неблагодарная! Я тут мучаюсь, страдаю, а ты мне смеешь еще такое говорить! Меня тошнит от твоего одеколона, но я же молчу! Я есть нормально не могу, а про то, чтоб ходить, вообще молчу! - Э-э-э, - парень даже сказать толком ничего не сумел, не то, чтобы понять, из-за чего расстроилась любимая. "Что я сказал или сделал не так?" А блондинка, тем временем, продолжала отчитывать мужа: — Скотина, ты что, меня разлюбил? Почему ты не говоришь мне, что любишь? Хотя я знаю, почему. Я толстая... - Астрид продолжала устраивать концерт мужу еще приблизительно следующие полчаса. "Всё, уснула" - с облегчением выдохнул Иккинг, убедившись, что Астрид вновь заснула. Еще раз посмотрев на такое родное и милое личико своей жены, парень с улыбкой на лице улегся на подушку, и тотчас отправился в царство Морфея. 02:00 — Иккинг! - девушка вновь потревожила сон мужа, — Ты спишь? — Нет, Астрид, жду, когда же ты опять меня разбудишь, – скептически ответил Иккинг, поворачиваясь лицом к своей супруге, но вспомнив прошлый раз, когда его будила жена, парень быстро спохватился и нежным голосом произнес: — Чего желаешь, моя рыбка? — Что? Ты назвал меня рыбкой?! — Дааааа….- Хэддок вновь был в непонятках. — Рыбка - это пиранья, пиранья - это зубастая тварь, зубастая тварь - это собака, собака - это сучка, сучка - это... это? Иккинг, мать твою! Дожили, теперь родной муж при живой то жене обзывает ее... рыбкой! Да как ты мог?! - и пошло-поехало по кругу. Длилось это около часа. "Ну вот, теперь уже точно уснула" - подумал Иккинг, и быстро лёг в кровать, чтобы тоже уснуть. 04:00 — Иккинг, - девушка вновь потревожила сон шатена, — Ты спишь? - сквозь сон парень ответил любимой, в мыслях предавшись истерике: — Милая, прекрасная моя Астрид, я тебя очень-очень люблю. Ты у меня самая роскошная и удивительная женщина. Мне завидуют все пираты в округе. Я перестану пользоваться своим отвратительным одеколоном. Я понимаю, что тебе плохо, что тебя тошнит, но все это мы вместе переживём. Ты не толстая, ты носишь под сердцем моего ребенка. - девушка улыбнулась, хотя вряд ли эта улыбка означала что-то хорошее, и прервала сонную ересь мужа: — Болван, проснись. Я пить хочу!