«Папочка на месяц»

Я Маринетт - довольно обычная девочка, староста класса, зубрилка и отличница. Но в моей жизни есть одно черное пятно, а точнее Адриан, мой одноклассник. Он ужасен! Спит на уроках, опаздывает на занятия, пропускает физ. культуру и многое другое, но при этом всем сдает вступительные на отлично. Именно поэтому я его и ненавижу! Я стараюсь, учусь, а он не прилагает никаких усилий. Бесит! Но так как я глава класса, мне приходится присматривать за ним… Но наконец настали зимние каникулы, и я остаюсь в общежитии одна, а остальные куда-либо уезжают. Значит мне не нужно напрягаться и “пасти” Адриана. Я иду по коридору и вижу: около соседней двери копошится какой-то парень. - Привет, мы будем соседями? – выкликиваю я, маша рукой в его сторону. Он поворачивается. - О, староста! – говорит АДРИАН мне. Черт, ну куда хуже то!? И тут, видимо судьба решила принять вызов, послышался детский плач. Он посмотрел за спину на пол, я посмотрела в том же направлении. Там, в корзинке, лежал младенец в розовой пеленочке. - Что это?! – воскликнула я. - Ребенок. – спокойно произнес он. - Да понятно что не собака! Отойди. Оттолкнув его, я подошла к малышке и взяла ее на руки. Она улыбнулась и прижалась ко мне, видимо почуяла запах девушки. - Тсс, спи малышка. – после этого я начала напевать колыбельную. - А ты оказывается и с детьми умеешь управляться. – спокойно, как давно известный факт, произнес он. После этого он открыл дверь, и я прошла в комнату. Все как и в обычной общежитской комнатке: тумбочка, односпальная кровать, три настенных полки, компьютерный стол, шкаф для одежды, пара табуреток и сушилка для одежды. Видимо еще не расположился. Я положила спящую малютку на кровать, дала список вещей для малышки ее “папаше” и пошла в коридор за корзинкой. В корзинке, где ранее лежал ребенок, находилась записка: “Я заколебалась из-за того, что ты не бываешь с малышкой! А мне, между прочем, надо не на учебу, а на работу, которая нас кормит! Вообщем устраиваю себе отпуск, а малышку оставляю у тебя) Р.S.: Она пробудет у тебя три недельки.” Я, мягко говоря, была в шоке от этих строк и, в первые минут пять, я хотела набить этому уроду морду, затем все рассказать ректору, чтобы его вышвырнули из школы к чертям, но затем стала думать о “потерпевшей” этой семейной интриги, а точнее о малютке. Если узнают, что папаша несовершенно летний, то ее мать посадят за совращение, а ребенка отправят в дет. дом. Взвесив пользу и собственные прихоти, я решила оставить все как есть и даже помочь с уходом за малышкой. Тут вернулся виновник всего этого, и ярость вспыхнула заново. - Какого …?! – я заорала, но он показал на малышку, и я стала шептать, а точнее шипеть. – Какого лешего ты творишь?! Я тебя спрашиваю! Ты когда спариться с самкой успел, да еще и потомство оставить умудрился?! - Это не моя дочь. – прошептал он. - А чья еще, моя? - Почему бы и нет. – после этой фразы, я кинула ему записку. - Читай! – сказала я. Он быстро пробежал глазами по строкам и откинул клочок бумаги в сторону. - Ну раз так, то моя. – просто и спокойно сказал он. Я вопросительно просверлила его взглядом. - Ладно, я помогу тебе с ней. Но исключительно чтобы не пострадала она. – с этими словами я удалилась к себе. *** Проснулась я от жалобного плача из соседней комнаты. Я, с ужасным настроением, взглянула на часы. 00:12. Блин, он что, ее даже успокоить не сможет?! Я поднялась с кровати и направилась к двери, но кто-то опередил меня, распахнув ее с ноги. - Староста, помоги мне. Она не успокаивается. – пробубнил он, еле не смыкая глаз. - А кто из нас отец? – я ухмыльнулась, опираясь на косяк двери. - А кто из нас мать? – я опешила. - Разумеется будущая. – поправился он. Я лениво поплелась в его комнату, где по-прежнему плакала малышка. Парень плелся за мной хвостиком, а я пыталась выкинуть его слова из головы. Мать, да какая из меня мать?! Я просто помогаю ему. Или он пытался ко мне подкатить? Да ну, глупости! Это моя обязанность помочь этому раздолбаю с воспитанием бедного ребенка. Я подошла к малышке и взяла ее на руки. - Ай-люли-люли-люли, спи малышечка усни. Спи усни-усни-усни, глазки ты скорей сомкни. – плавно и мелодично напевала я, качая ее на руках. В итоге: к 02:36 я уложила двух детей, наготовила в бутылочку смесь, умудрясь приготовить завтрак этому оболтусу, и получила недосыпание. Перед тем как уйти, я чмокнула малышку в носик, а его заставила прижать ее к себе, ибо так как кровать маленькая – то малышка может упасть. *** Эта ночь никогда не закончится, хотя я ошибаюсь, 5 часов – это утро… Неужто я тоже не давала маме спать в такую рань. Теперь я понимаю почему мама говорит, что я все нервы ей истрепала. - Уже иду. – крикнула я в стену, одевая халат. - Думаю я справлюсь с Рози сам. – послышалось из-за стены. Я резко побежала к нему в комнату. - И после этого ты говорил, что она не твоя дочь?! Да ты даже имя ее знаешь! – кричала я, а он зажимал уши. - Конечно знаю, на пеленке была вышивка: “Рози – мамина радость” – пробубнил он мне в ответ. Я была смущена, ведь никогда раньше я не обвиняла людей, а к парням и подавно – вообще не лезла! Но сейчас, будто мою грудь сжимало, когда он упоминал о малышке и ее маме. Снова эта боль… Я сжала пижаму на груди и скатилась по стене. - С тобой все в порядке, староста? – он обеспокоено посмотрел на меня. - Называй меня Маринетт… - прошептала я себе под нос. - Что? – спросил он. - Нечего! Я подскочила как не в чем не бывало и широко улыбнулась. Все это было маской, закрывающей жгучую боль в груди. Которая, на тот момент, была мне не известна...