Я больше не верю людям. Продолжение

*** Pov Билл. Я тихонько наблюдал за Элиз, стоя в дверях нашей спальни. Было не трудно догадаться, что она сейчас чувствовала. Как бы моя возлюбленная не старалась научиться скрывать свои чувства, она не могла что-то утаить от меня. Её излишняя честность не раз приводила к ссорам или обидам, но услышать из её уст ложь, было куда хуже. Она знала об этом, и я был уверен, что теперь она долго будет грустить из-за того, что ей пришлось обмануть Тома. Здесь не помогли бы наши с Крисом объяснения, что своим поступком, она помогла решить проблему, ведь, если бы не она и эта чашка чая, то нам так и пришлось бы гадать, что происходит с моим близнецом. Но Элиз закрылась в себе и, обхватив колени руками, не сводила взгляд с монитора ноутбука. Pov Автор. Том стоял под проливным дождём возле дома, который всего несколько недель назад принадлежал и ему. Он каждый раз возвращался сюда с приятным теплом внутри, потому что знал, что это единственное место на Земле, где его искренни любят и ждут. Заботливая Элиз, племянники, которые души в нём не чаяли, и брат, пожалуй, самый идеальный на этой чёртовой планете. Том и сам не мог понять почему он ушёл от них, почему поверил первой встречной. Ведь Леони не была той, ради кого он смог бы бросить своих родных. Да, он был всерьёз увлечён ей, но оборачиваясь назад, Каулитц понимал, что она не стоила того. Ведь за всё время, что они жили на небольшой съёмной квартирке, она поранила лишь пару толковых фраз. Всё остальное было оскорблением в адрес его семьи, и, если Том начинал возражать, она тут же тащила его в постель или отправлялась на кухню, чтобы приготовить ему её фирменный чай, который отлично помогал от нервов. А что теперь? Она просто выставила его за дверь, как надоевшего щенка. Собрала его вещи и сказала, чтобы он забыл о её существовании. Самое странное было то, что она была напугана чем-то. Словно ждала, что вот-вот из-за угла выскочит какой-нибудь психопат и выстрелит в неё. Том на мгновение остановился и закрыл глаза, прислушиваясь к себе и своим чувствам. Он не почувствовал ничего из того, что чувствует брошенный парень и ещё раз убедился, что история с Леони была лишь временным помутнением. Но почему тогда из глаз катились слёзы? Сердце сжалось от одной мысли, что он бросил Билла, обидел Элиз, которая так упорно сражалась за его возвращение, оставил ни в чём неповинных племянников, и даже не разу не вспомнил о них. В конце концов, Том понимал, что вся это история была лишь попыткой сбежать от своего прошлого, от воспоминаний о Тане... Том обхватил голову руками и тихо застонал. Он почувствовал себя предателем и, собрав все силы, поднял тяжёлый чемодан с тротуара и хотел уже уйти, но в этот момент его кто-то окликнул. Старший Каулитц поднял взгляд и увидел брата, стоящего прямо под дождём на освещённой тропинке, ведущей к дому. Входная дверь была открыта, и он мог лицезреть, как двойняшки, прижавшись к своей матери, вглядывались в ночь, чтобы разглядеть там своего дядю. Сердце Тома учащённо забилось, и он тут же оказался в слишком крепких объятиях брата. Билла трясло от волнения, парень чувствовал как дрожали его руки, когда он отстранился от брата, и принял из его рук чемодан. Заметив это, Том ещё сильнее сжал кулаки. Он не мог поверить, что оставил их, так просто бросил. Этому должно было быть объяснение, и Томас чувствовал, что они ему его дадут. Немного испуганные взгляды детей, брошенные на него, когда Каулитц очутился на пороге дома, вернули парня в тот день, когда он собирал вещи. Он тогда накричал на Элиз, а они стали свидетелями этой сцены. Том смутно помнил тот день, словно ему что-то мешало вновь вернуться туда - в тот момент, в то время. Маргарита первая кинулась к своему дяде, обхватив ручками его ногу, она с блаженной улыбкой смотрела на мать, в глазах которой застыли слёзы. Том никогда не забудет этот взгляд Элиз. Слишком тяжёлый и беззащитный, чтобы он мог его вынести. Элиз не заслужила такого обращения. Кто угодно, но только не она. Эта хрупкая и нежная девушка заслуживала только любви, понимания и заботы... - Добро пожаловать домой, - едва слышно произнесла она и крепко обняла своего друга. Её тёплые губы коснулись щеки друга, и Том почувствовал прежнее тепло внутри. Он действительно бы дома, был рядом с семьёй, и ему впервые за последний год захотелось навсегда остаться в этом месте, и больше никогда не расставаться со своей семьёй. *** Pov Элиз. Была уже глубокая ночь, и, как мне казалось, все спали. Возвращение Тома стало чем-то необыкновенно странным для меня. Я смотрела на него сквозь пелену слёз, провожая взглядом, когда он заходил в свою спальню, и не могла понять. почему во мне было столько противоречивых чувств. Я была ужасно рада его видеть, но между нами словно возникла стена. Слишком прочная, чтобы я смогла её преодолеть. Когда он слегка коснулся моей руки, желая обнять меня, я шагнула назад. Это было выше моих сил, но я всё же заключила его в крепкие объятия, обретая спокойствие, чувство защищенности, которое вскоре сменилось паникой. Я чувствовала, как меня трясло от волнения, от его присутствия, от забытого чувства тепла внутри. Том всегда был особенным для меня, но сейчас всё было слишком сложно. Я закрыла глаза ладонями, чтобы окончательно погрузиться в полную темноту. Лишь шуршание стрелки часов, разрезало мёртвую тишину воцарившую в доме. Я прислушивалась к каждому удару своего сердца, к дыханию, которое становилось ровнее, к внутреннему голосу, который говорил мне о том, что я сейчас должна быть рядом с Биллом. Вскоре мысли стали проясняться и на моём лице непроизвольно появилась улыбка. Он вернулся! Томас вернулся домой, и теперь мы сможем всё преодолеть! Я знаю. Верю, что его появление, означало начало светлой полосы в нашей жизни. Я включила ночник и осторожно открыла верхний ящик стола. Под папкой с документами лежал потрёпанный конверт, а в нём аккуратно сложенный альбомный листок, исписанный мелким красивым почерком. Это было письмо от Себастьяна. За месяц до своей смерти он каждому из нас написал письмо и дал их Этьену, которые парень преподнёс нам на похоронах друга вместе с ключами от квартиры в Париже. Я ловко достала, сложенный пополам, листок и погрузилась в чтение, давно уже выученных наизусть строк: «Моя дорогая Элиз, я знаю, что что бы я тебе сейчас не написал, ты всё равно будешь грустить. Увы, не в моих силах заставить тебя не плакать, но я могу попросить тебя об этом... Пожалуйста, не печалься. Ничего уже не исправить, а ты сделала всё, чтобы последний год моей жизни стал самым счастливым за всю мою жизнь. Каждый день, проведенный с тобой, я воспринимаю, как подарок посланный с небес. За все мучения и ужасные боли, которые я так старательно от тебя скрываю. Да, мне больно и, если бы не ты, то я бы непременно оборвал свою жизнь, растворенными таблетками снотворного в бокале коньяка. Поверь, так было бы лучше. Говорят, что самоубийцы обречены на вечные муки в аду, но для меня каждый день на земле - ад. Внутри меня постоянно полыхает огонь, который немного утихает, когда ты оказываешься рядом. Поразительно, но лишь месяц назад я осознал, что ты занимаешь все мои мысли. Ты стала чем-то особенным в моей жизни. Я много лет скитался по миру в поисках пристанища и нашёл его рядом с тобой... Я хочу тебя поблагодарить, но предвижу, твою скромную улыбку, когда ты будешь это читать. Я знаю, что даже спустя года, когда ты будешь перечитывать это письмо(а ты будешь перечитывать его постоянно), ты будешь думать, что ты не заслужила слов благодарности от меня. Ты слишком самокритична, Лиз, и ты слишком сильно себя недооцениваешь... Знаешь, как бы это странно и глупо не звучало, но я сейчас как никогда хочу жить. Ты беременна и у тебя будет ребёнок, но я не доживу до того дня, когда он появиться на свет. Я чувствую, что умру, когда тебя не будет рядом. Так будет лучше для нас всех. Особенно для тебя. Элиза, Элиз Уайт, Лиз... Лиза Власова. Ты так долго убегала от своего прошлого, так хотела его забыть, но именно из-за него ты такая, какая есть. Мне очень жаль, что я появился в твоей жизни так поздно. Мне нескончаемо жаль, что я не знал тебя раньше и не мог тебе помочь. Но теперь я обещаю, что даже после смерти, я всегда буду рядом. Просто закрой глаза и прислушайся. Я приду к тебе с солнечными лучами, которые будут нежно касаться твоей кожи в тёплый весенний денёк; я приду с холодным осенним дождём, когда ты будешь грустить, смотря как по оконному стеклу стекают капли; я приду к тебе с лёгким ветерком в жаркий июльский день. Я всегда буду рядом и я всегда буду в твоём сердце. Лиз, пожалуйста, только не плачь. Улыбнись вопреки всему. Вспомни, как мы были счастливы - так будет всегда. Я всегда буду любить тебя. И пусть эта любовь не та, к которой привыкли люди. Она другая, особенная. Ты любишь и ничего не требуешь взамен. Так ты влюблена в Билла, а он в тебя. Я знаю, что вы будете счастливы вместе, но я попрошу тебя обо дном... Пожалуйста, больше никогда не плачь из-за него, из-за Тома, из-за меня. Твоих слёз не достоин ни один из нас. Никто. Я мог бы продолжать это письмо бесконечно, но мне пора уходить. Сохрани меня в сердце, не забывай и никогда не приезжай на мою могилу. Я хочу, чтобы ты раз и навсегда порвала со всем своим прошлым и начал новую жизнь. Я знаю, ты сдержишь обещание. Спасибо тебе за всё и прости... Навечно только твой Себастьян» Я оторвала взгляд от письма, потушила свет, и на моём лице появилась светлая улыбка. Я часто перечитывала эти строки, но так и не решилась дать прочесть это Биллу. Никто не знал, что написал Себастьян каждому из нас. Видимо, этот необыкновенно проницательный мальчик затрагивал в письмах слишком личные темы, чтобы кто-то осмелился показать их другому. Неожиданно, дверь в кабинет слегка приоткрылась и из коридора, разрезая темноту, хлынул поток света. - Элиз, ты здесь? - шёпотом спросил Том, заглядывая в комнату. - Да, - так же тихо ответила я и снова включила ночник, когда Каулитц закрыл за собой дверь. - Я был уверен, что ты не спишь, - парень робко взглянул на меня и опустился в кресло напротив, - Сегодня тёмная ночь, правда? Я слегка кивнула, опуская глаза. Том проследил за моим взглядом. - Это от Себастьяна? - в его голосе были нотки удивления. - Да, я перечитываю иногда... Наши взгляды вновь встретились и я почувствовала как его пальчики аккуратно коснулись моей ладошки, но он тут же убрал руку, оставляя в моей руке, сложенный пополам листок. - Что это? - Его письмо мне, - дрогнувшим голосом ответил Том, - Прочти. Мои брови от удивления медленно поползли вверх. - Я не могу! - возразила я и протянула ему листок обратно, но парень даже не шелохнулся. В его взгляде застыла боль, а, слегка приоткрытые, губы задрожали. - Я пообещал ему, что ты никогда не узнаешь правды, - вкрадчивым тоном проговорил Том, - Но я хочу, чтобы ты знала, Лиз... Ты должна знать, что он сделал для тебя! На что он пошёл... - парень резко замолчал, сжав голову руками, с его губ сорвался тихий, беспомощный стон, - Я хочу, чтобы ты увидела к чему могут привести наши воспоминания. Нельзя жить прошлым! - Но... о чём ты? - я непонимающе захлопала глазами, - Я давно смирилась с его смертью и... - И забыла Макса, знаю... Но не... - он стиснул зубы, - Ты ведь боишься за Маргариту. Готова убить любого мужчину, который приближается к ней... Я почувствовала холод. Неужели, это было на столько очевидно? Том немного помедлил, придвигаясь ко мне. - Взгляни на меня, малышка. Я так хотел забыть Таню, что поверил первой встречной. Я слишком часто возвращался в прошлое и не нашёл там ничего хорошего. Перестань так реагировать на всё. Забудь, выкинь из головы, иначе может случится что-то похуже этого, - парень показал пальцем на письмо и поднялся с места, - Ты так свихнешься, а мы с Биллом и детьми не сможем жить без тебя. - Значит, ты ушёл от нас из-за Тани? - я ещё до конца не осознавала смысл его слов. - От части. Час назад Билл постучал ко мне в комнату и поведал увлекательную историю о Лине, Николь и новой девушке в их команде, - взгляд парня потускнел. - Он сказал тебе о... - О Леони, - закончил за меня парень, - Твой муж не умеет держать язык за зубами, чему я несказанно рад. Я невольно улыбнулась и, преодолев расстояние между нами, заключила его в объятия. - Значит, всё вернулось на свои места? - Как видишь, - улыбнулся Том, - А теперь пошли спать, малышка, а то ты опять попадёшь в больницу. И я послушно пошла за ним, всё ещё не веря, что всё оказалось так легко. Пока всё оказалось так легко.