Я больше не верю людям. Продолжение

Pov Автор. Солнце высоко поднялось над раскидистыми деревьями, окружившими загородный дом. При дневном свете это место выглядело ещё прекраснее, но Леони никогда не радовали эти виды. С самого детства она вынуждены была проводить здесь всё лето в компании бабушки, которая считала её копией такой ненавистной невестки. Ещё ребёнком Леони выслушала столько грязи и оскорблений в своё адрес, что теперь её почти не волновали крики Лины. Блондинка в конец сошла с ума. Она едва держалась на ногах, но при этом не собиралась прекращать пить. В её руках снова была бутылка дорогого коньяка из старых запасов бабушки и газета с фотографией, на которой Леони обнимает Элиз. Девушка и сама не могла объяснить почему она так поступила. В тот момент она знала, что этот жест мог стоить жизни её дочери, но она просто пошла навстречу той прекрасной молодой женщине, которая по словам Николь и Лины была настоящим чудовищем. Элиз не производила такого впечатления. Наоборот, пока Лео наблюдала за ней, ей казалось, что она никогда не знала более прекрасной особы. Ей нравилось в Элизе всё. Как она говорит, порой с сильным акцентом и слегка быстрее, чем нужно, как держит себя среди людей, как прямо держит спину, как нежно улыбается и как блестят её глаза. Её подкупило это трогательно объятие. Сколько же в нём было наигранности и лжи, но оно не было таким ужасным, как объятия её приятельницы Николь, от которой Леони всегда хотелось держаться подальше. Стыдно. Ей ещё никогда не было так стыдно и обидно за свои действия. Николь купила её, вселив надежду помочь её маленькой дочери - её единственной отраде в этом грязном мире. И Леони согласилась, упав так низко, и поступив так подло, что ей казалось, что вот-вот и она задохнётся в собственной безысходности. Ей хотелось плюнуть в своё отражение, сдаться и признаться во всём Тому, Элиз... И новая волна боли и отвращение к самой себе захлестнула с головой. Элиз тоже была матерью и её дети были ровесники её малышки, а Леони помогала превратить их жизнь в ад. Она втаптывала в грязь Билла, того молодого мужчину из парка, который так трогательно возился со своими двойняшками. Она опаивала какой-то дрянью Тома, в которого бы давно влюбилась, если бы была способна ещё любить. И снова кратковременная тишина. До Леони донеслось пение птиц и она полной грудью вдохнула свежий воздух. На мгновение ей показалось, что всё не так уж и плохо, но именно тогда она услышала такой ненавистный ей голос. Голос, который принадлежал женщине спасшей её дочь. - Лина, прекрати орать, - из-за спины блондинки появилась Николь. Она опустилась на стул и устремила внимательный взгляд на Леони, которая в свою очередь сжалась от страха, - Мари уснула, - убаюкивающим голосом произнесла она, - Можешь не переживать. Доктор сказал, что с ней всё хорошо и, если дальше будет идти всё так же прекрасно, твоя дочь поправиться окончательно. Леони прерывисто выдохнула и из её глаза покатились слёзы. Это всё, что она хочет — чтобы дочь поправилась, чтобы больше никогда не мучилась, не страдала и не плакала ночами. - Да, и ещё, - Николь обернулась к Лине, - Собирай вещи. Мы возвращаемся по домам. Леони вопросительно взглянула на рыжеволосую девушку. - Уезжаете? - Да, Лео. Ты же не думала, что мы сдадимся так просто. У нас есть ещё одна идея, как уничтожить эту семейку, - Николь хищно улыбнулась, обнажая белоснежные зубы, - Ты нам больше не нужна. Можешь отдыхать. Леони почувствовала странную тревогу. Николь не из тех людей, кто просто так отпускает и сдаётся. *** Pov Элиз. В Марселе была невыносимая жара, но, тем не менее, на улицах города было на удивление много людей. Видимо, они уже привыкли к такой погоде, хоть тот доктор и сказал, что такой жары не было уже много лет. Спасаясь в тени под зонтиками, люди ели мороженое и пили прохладные напитки, дети купались в фонтанах, а полицейские делали вид, что совсем не замечают этого, влюблённые парочки неторопливо прогуливались и порой до меня доносилась знакомая речь. Так, за первый же час нашей прогулки я успела встретить пожилую женщину с внучкой, которые говорили по-русски, парочку из Германии и мужчину-фотографа из Англии. Мы сидели в уютном кафе на свежем воздухе и ели мороженое. Приятный прохладный ветерок с моря слегка трепал мои волосы, которые сегодня Кристиан оставил в покое, а я впервые за долгие годы не стала их завивать и теперь они почти полностью закрывали моё белое кружевное платье. Дети веселились, по большей части от того, что Кристиан снова накупил им игрушек, а сам виновник их торжества сидел с задумчивым видом, глядя на проходящих мимо людей. - Ты должен быть сейчас с ней, - тихо проговорила я, положив свою руку поверх его, - Крис, ты не должен жертвовать своим счастьем и своей семьёй. - Ты — моя семья, - мягко отозвался друг и высвободил свою руку, затем кивнул в сторону мужчины с фотоаппаратом за соседним столиком, и шёпотом проговорил: - Он давно за нами следит. Будь осторожней. - Крис! - возмутилась я и мне было абсолютно наплевать на этого фотографа и весь мир, - Давай вместе вернёмся домой! Сегодня же, первым рейсом до Германии. - Нет, - отрезал парень и в его глазах полыхнули огонёчки нетерпения, - Не сейчас, Лиз, - он сказал это таким тоном словно мне было пять лет и я была слишком уж капризным ребёнком. - Пойми, и ты, и Катрин одинаково дороги мне. Но нужно уметь расставлять приоритеты. Она сейчас под наблюдением твоих родителей, у неё всё хорошо и беременность протекает гораздо легче, чем у тебя тогда. Катрин сильная девушка, но если я ей понадоблюсь она скажет об этом. Сейчас она уверяет меня, что моё место рядом с тобой. Я с ней согласен. Я шумно выдохнула, и очередной порыв ветра легко подхватил мои волосы. Маргарита звонко рассмеялась и это привлекло моё внимание. Она с такой любовью смотрела на своего брата, который перепачкался в мороженом, что я не смогла сдержать улыбку. - Спасибо, Крис, - наконец-то проговорила я, - Порой мне кажется, что мы с тобой совсем как двойняшки, которых разлучили при рождении. Удивительно на сколько хорошо мы чувствуем друг друга... - И любим, - добавил друг с лучезарной улыбкой, от которой на сердце становилось теплее. - И любим, - эхом повторила я, и повернулась к сыну, - Пошли умываться, дорогой, а то твоя сестрёнка так и будет хихикать весь день. **** И снова мысли уносили меня на много лет назад. В те времена, когда мы с Биллом ещё не были женаты, когда мы могли просто сесть в машину посреди ночи и отправиться на пляж, который так любил Том. Почему-то тогда всё казалось гораздо проще, чем сейчас. И чем больше времени проходило, тем больше фотографов крутилось вокруг нас. Ну почему я вышла замуж за знаменитость и все мои знакомы так же были публичными личностями? Почему я просто не могла насладиться тихой семейной жизнью без всех этих вспышек фотокамер? Ответ приходил сам собой. Я просто не смогла бы жить иначе. Я пробовала начать жизнь без Билла и сдалась, как только его увидела. Я слишком любила его, чтобы просто уйти. А теперь мне было бы глупо жаловаться. Маргарита и Себастьян стоили всего, что происходило со мной за всю мою жизнь. Я перевела взгляд на детей, которые закапывали Кристиана в песок и невольно улыбнулась, но тут же перевела взгляд на, склонившегося надо мной, парня, который что-то говорил с похотливой улыбкой на загорелом лице. - Я вас не понимаю, - на английском проговорила я, но парня это, видимо, ещё больше заинтересовало и он сел рядом с моим шезлонгом. Бросив на Криса умоляющий взгляд и убедившись, что он, кажется, уже заснул, я демонстративно отвернулась от странного незнакомца. Через мгновение его рука коснулась моей ноги и я почувствовала такое отвращение, что невольно отпрянула. Я сунула ему в лицо руку с обручальным кольцом, надеясь, что он хотя бы так меня поймёт, но тот лишь рассмеялся и попытался коснуться на этот раз моей руки. - Крис! - взвизгнула я и вскочила с места. Друг тут же открыл глаза и с трудом выбрался из под горы песка, в которую его закопали двойняшки. Маргарита звонко засмеялась, смотря на своего крёстного отца, который был абсолютно весь в песке. Кристиан молча подошёл ко мне и приобнял за талию, потом что-то сказал на французском настойчивому незнакомцу и тот поспешил скрыться из виду. - Тебя на минуту нельзя оставить, - усмехнулся Крис и попытался стряхнуть с себя хоть часть песка. - Ну, конечно, - я обиженно надула губки, - А то, что на тебя вечно девушки вешаются значит не в счёт? Сколько раз мне приходилось отбивать тебя от слишком настойчивых поклонниц твоей неземной красоты! - я проговорила это с таким невозмутимым видом, что по выражению лица друга можно было понять, что он подумал, что я действительно обиделась на него. - Это другое дело, - серьёзно отозвался он, - Этот парень был уж больно настойчив. - Ты меня сюда потащил. Кристиан мило улыбнулся и в его глазах заплясали недобрые огонёчки. Спустя мгновение он легко подхватил меня на руки и побежал прямо в воду, не обращая никакого внимания на мои мольбы, крики и попытки вырваться. *** - Я тебя ненавижу, - я пыталась расчесать волосы, сидя у себя в номере уже второй час. - Я тебя тоже очень сильно люблю, - усмехнулся Кристиан и на мгновение поднял взгляд от миленькой блузки бирюзового цвета, которую мечтал дошить в ближайшее время и подарить по возвращению домой Катрин. - Кристиан, я серьёзно, что с тобой твориться в последнее время? Ты то слишком серьёзный, то впадаешь в детство. Я уже начинаю тебя бояться. Парень промолчал, лишь тень загадочной улыбки мелькнула на его спокойном лице. Я ещё раз отметила, что он чертовски мил и я просто не могу на него долго дуться и отправилась проверить детей, который уснули сразу после нашего возвращение домой. В конце концов, сегодня был один из лучших дней за последнее время, и я должна была благодарить Кристиана. Завтра мы отправимся в Бордо, ещё раз попытаем счастье в банке и вернёмся в Германию, чтобы ждать там возвращения близнецов. Как только я встала с кровати, раздался стук в дверь. Мы с Кристианом быстро переглянулись. - Ты кого-то ждёшь? - тихо спросила я. Друг отрицательно замотал головой. Я быстро подошла к двери и с опаской открыла её. Прямо передо мной стоял Билл с огромным букетом белых роз и смотрел на меня влюблённым взглядом. Не раздумывая ни секунды, я кинулась в его объятия, всё ещё не веря, что это правда происходит.