Мания.

Тепло. Именно то, что Исак испытывал рядом с ним. Невероятное, всепоглощающее, дурманящее тепло. Такое необходимое. Настоящее… После распада семьи Исак не чувствовал себя нужным кому-либо. Более того, он не понимал, что с ним происходит. Разговоры с парнями стали надоедать, а тема того, кого в этот вечер трахнуть — первокурсницу или девушку постарше, изрядно бесила. Девчонки почему-то не приносили удовольствия, с ними совершенно некомфортно. Пока он пытался познать внутреннее «я», как-то само собой в его жизни появился этот парень. Заполнил ту страшную душевную пустоту, что давила последнее время. Подарил чувства, эмоции. Внес в жизнь краски. Вальтерсен любил его поцелуи. Горячие, наполненные страстью и взаимным желанием. Исак любил его нежные взгляды. Исак любил его касания. Его улыбку. Его родинки. Он был готов отдать за Эвена жизнь, кажется. Пожертвовать своим здоровьем, ради него. Да все что угодно, черт дери! Эвен болен. Эвен одинок. Эвен глуп. The only heaven I'll be sent to Is when Iʼm alone with you, I was born sick, but I love it, Command me to be well. Amen, amen, amen! Зачем заставил влюбиться, потеряться? Зачем так больно? Биполярное расстройство. Биполярное. Расстройство. Биполярное, блять, расстройство! Но разве это приговор? Для кого? Для лучезарного жизнерадостного Найшейма? Нет, не для него. Так почему Исак сидит сейчас далеко от любимого? Почему не с ним в трудную минуту? «Единственное, что существует — ты и твои мысли. От них не сбежать. Разве что…умереть». Черт, да. Исак сейчас загоняет себя в угол собственными мыслями. «Единственный способ иметь что-то вечно — потерять». Нет! Он не допустит этого. Не позволит Эвену закрыться, уйти в депрессию окончательно. Ему необходим этот парень. Вальтерсен уже не представляет себя без него. Ни дня. Ни часа. Ни минуты. Когда от Эвена приходит сообщение с признанием и извинениями, сдерживаться больше нет сил. Исак срывается и мчится туда, где они впервые курили вместе. Туда, где он впервые влюбился в его улыбку. Сердце глухо стучит в груди, отбивая тяжелые ритмы, отдающиеся в голове словно удары. Раз. Два. Три. Он на месте. Перед глазами мелькают картинки сложившейся мозаики воспоминаний. Нет, Исак не потеряет его. Больше никогда. Завидев знакомую фигуру, парень поспешно бросается на встречу любимому. Вот он, совсем рядом. Родной. И теплый. Как солнышко. Они долго стоят, молча испепеляя друг друга взглядами и сплетаясь в легком, но так необходимом сейчас поцелуе. — Ты не одинок, — прерывая тишину, шепчет блондин прямо в губы Эвена и прикрывает глаза, наслаждаясь тем, что он рядом. Рядом. Оказавшись наконец дома, Исак укладывает свою маленькую проблему отдыхать и с облегчением выдыхает, когда тот погружается в дрему. Исак рядом. Всегда. Он будет оберегать его сон, если потребуется. Он сделает все, что сможет ради этого юноши, лежащего сейчас рядом, так близко. Найшейм молод. Силен. Но ему не повезло. Болезнь не щадила разум. И больше всего на свете Исак боялся, что тот забудет его, потеряет интерес, когда приступ окончательно покинет худое тело. Разговор с Соней внушает надежду. Возможно, у них получится. Все будет хорошо, пока они не станут загадывать наперед. Утром он заново изучает уже до боли знакомые черточки лица блондина. Пока тот спит. И кажется, сон его крепок. Но нет. Мгновение и парень раскрывает свои прекрасные очи. — Ничего не получится, — хрипловатым голосом, едва различимо произносит Эвен. В голове Исака что-то щелкает и он остро ощущает, как в груди закипает ярость. — Почему? — Это так. Я причиню тебе боль. И ты уйдешь. — Нет. Ты не можешь знать, что с нами будет. Предлагаю игру - «Исак и Эвен: минута за минутой». — Что нужно делать? — Жить. Не заглядывая вперед и не гадая о будущем. День за днем. Час за часом. Минута за минутой. Какое-то время они молчат, затем Эвен, с легким любопытством, спрашивает: — И что мы делаем в эту минуту? — Целуемся, — не задумываясь отзывается блондин, касаясь рукой щеки любимого и осторожно притягивая того к себе поближе, чтобы вновь ощутить вкус его губ. Идет время. Дни, недели, месяцы. Эвен в порядке. Он стал прежним. Лукавый взгляд, забавная улыбка, слегка нахальное поведение. Вальтерсен очень тщательно следил за любимым, стараясь при этом не особо наседать на него, дабы не оттолкнуть. Время…время. Оно пугало. Пока приступов не повторялось — все хорошо. Но как справляться, если это случится вновь? Исак не знал ответа на данный вопрос. Только твердо намеревался сделать все возможное, ради того, чтобы сберечь их хрупкое счастье. Да, именно счастье. А как еще назвать радость жизни и каждому дню, проведенному рядом с Эвеном? На очередной вечеринке, устроенной неугомонной в последние дни Евой, парни были вместе. Им не нужно больше скрывать отношения, ведь друзья приняли их такими, какие они есть. Найшейм крепко прижимал своего парня к себе и под медленную музыку покрывал шею того поцелуями. Оставляя алые собственнические метки. Эвен упивался тяжелым дыханием блондина. Сбивчивым шепотом. Тихими стонами. Его мальчик. Навсегда. Наигравшись, старший отстранился и с наслаждением отметил разочарованный взгляд, коим наградил его Исак. Пухлые, слегка покрасневшие губы, румянец на щечках и глаза, полные жгучей страсти. — Малыш, я хочу тебя. Исак лишь понимающе кивает в знак соглашения, не в силах выдать большего. — Идем в спальню Евы… Не дожидаясь ответа, Найшейм хватает парня и поспешно тащит за собой. Исак даже не замечает, как они оказываются одни, вдали от грохочущей музыки и накуренной молодежи. Все остается там, за пределами сознания. Эвен быстро избавляет их обоих от одежды и осматривает тело Исака, пошло облизываясь. — Моя мания. Вечная мания. Мне всегда будет тебя мало. Вальтерсен вздрогнул, уловив смысл его слов. Губ коснулась легкая полуулыбка. — Только будь счастлив, окей? — шепчет он на ушко Эвену, опаляя тому кожу горячим дыханием. — Мм, да. На этом разговоры прекращаются и уступают место страсти, как огонь, стремительно разгорающийся между этими двумя. Проникновение приносит легкий дискомфорт, но скоро уходит. Исак извивается в руках любимого. Он стонет, не в силах сдерживать себя. Наслаждается мурашками, стадом пробегающими по всему телу. Эвен знал, как доставить удовольствие своему мальчику. Он задавал темп, изредка ускоряясь и все чаще попадая по заветной точке. В эти моменты у блондина туманилось в глазах. Так хорошо. Так волнующе. — Ты узкий, но мне это безумно нравится, — голос Эвена эхом отдается в сознании. Еще немного. Старший обхватывает аккуратный возбужденный член блондина и медленно, истошно начинает водить по нему, изредка надавливая на чувствительную головку. — Кончай, Исак. И блондин вскрикивает, моментально зажимая рот и изливаясь в руку старшего. Найшейм не отстает и кончает следом, не стесняясь, прямо внутрь Исака. Тот ощущает, как по всему телу проходит сладостная истома. — Ненасытный, — комментирует, ухмыляясь, Исак, отползая чуть дальше от Эвена. Он слышит его тяжелое сбивчивое дыхание. Протягивает ладонь и кладет на грудь старшему, ощущая учащенное сердцебиение. — Идем. Тебе скоро нужно пить таблетку. Эвен щурится, но не возражает, поднимаясь и помогая своему мальчику одеться. Они вновь выходят в гудящую толпу, замечая танцующих и довольных друзей. Эвен улыбается. И это сейчас самое главное. Самое нужное. Исак не знает, сколько еще продлится его счастье, но он, правда, готов отдать жизнь за то, чтобы еще хоть раз увидеть его улыбку. День за днем. Час за часом. Минута за минутой. Он будет жить. Ради него. И ловить каждый совместный миг, сохраняя глубоко в памяти. Take me to church, Iʼll worship like a dog at the shrine of your lies. Iʼll tell you my sins so you can sharpen your knife. Offer me my deathless death. Good God, let me give you my life.