Он не ревнует

Бэкхён на толику секунды погрузился в собственные мысли, размеренным шагом прогуливаясь вдоль школьного двора, насвистывая какую-то только ему известную мелодию себе под нос. Он ждал Хэ Рён. Ждал, когда ее уроки подойдут к концу, и он сможет вручить ей этот маленький подарок - упаковку свежего печенья, что он купил в кафетерии, и которые она всей душой полюбила, - он устроит ей сюрприз, и от предвкушения на его лице расползлась довольная ухмылка. Это был маленький жест, но Бэкхён знал, что таким образом сделает ее чуточку счастливее. И, если честно, он готов тратить все свои деньги на глупые вещички, до тех пор, пока это будет заставлять расцветать улыбку на лице его лучшей подруги – на лице его девушки. Он закусил губу, сдерживая очередную прелестную улыбку. Он, должно быть, сейчас выглядит, как настоящий идиот, улыбается сам себе, но вообще, кого это волнует? Такое чувство, будто он ждал вечность, пока это случится. Его внутреннее я давно забралось на крышу здания, кричало от радости, подпрыгивая на месте, как воланчик, и болтыхалось внутри, как рыба в воде, от того, как счастлив он в этот момент. В этот обыкновенный день, когда солнечные лучи пробиваются сквозь ветви и листву деревьев, обжигают его молочную кожу, и он может глотнуть свежего, чистого воздуха, потому что даже самый обычный день может быть волшебным. Его глаза прикрыты от яркого света, и в бликах солнечных очертаний он может представить всю свою будущую жизнь вместе с Хэ Рён: начиная от заплаканных глаз на их свадьбе, заканчивая криками от боли возле нее, умирающей в их общей постели. Он вздохнул, и его глаза снова приоткрылись. Счастье, счастье, которое он испытывал было сюрреалистичным. Будто… Он и понятия не имел, что может чувствовать такое. Казалось невозможным – заставить его о чем-то волноваться. Пока… Сехун с горящими настоящим пламенем глазами не приблизился к нему. Бэкхён был ошарашен тем, как быстро он его нагнал. Но, не успев и слова сказать вмиг подошедшему парню, как резко отпрянул назад, с ужасом в глазах удерживая равновесие, лишь бы не упасть – не контролируя порыва ярости, Сехун без предупреждений замахнулся кулаком, со всей ненавистью ударив Бэкхёна по лицу. Жгучая боль коликами распространилась по левой стороне лица, и Бэкхён почувствовал, как земля и небо на секунду поменялись местами. Пакет с печеньем вывалился из рук парня, когда он осторожно поднял руку, прикладывая ладонь к грозящейся отвалиться на месте челюсти. Слабое движение в сторону, и он наконец издал пропитанный болью стон, а глаза забегали в разы быстрее, дабы сконцентрироваться на размытых очертаниях. Это был второй раз, когда Сехун вмазал ему ни за что, и Бэкхён больше не собирается спускать ему это с рук – на этот раз он перешел все границы. Восстановив равновесие, Бэкхён буквально подлетел к парню, хватая того за воротник и грубо сжимая неповинную ткань в руках. - Ты, мать его, ненормальный, О Сехун! – Прорычал он, освобождая одну руку и дважды ударяя парня в солнечное сплетение. Почти мгновенно Сехун почувствовал, как перед глазами все начало плыть. Отчаянно мотнув головой, он сильно зажмурил глаза, инстинктивно подбираясь к Бэкхёну. Не прошло и секунды, как тот уже был притянут за грудки к парню, который явно не считал допустимым снова остаться не с чем. Со всех сторон полетели кулаки. Отчетливо послышались болезненные стоны и яростное шипение. А остальное будто отошло на второй план, утопая среди бешеного хаоса, резких ударов и двух совершенно упрямых, но по уши влюблённых парней. На глухие крики собрались студенты, устроив настоящую панику вокруг одной большой проблемы. Некоторые бросились к ним, тщетно пытаясь оторвать студентов друг от друга, но в подобной обстановке, когда вокруг орёт толпа, сделали только хуже, принеся своим вмешательством еще больший беспорядок. Кровь. Именно в ее цвет окрасилась некогда зеленая трава под ногами. Разбитая губа, порез на брови, а потом этот звук… Ему сломали нос. Бэкхён вздрогнул, немедля опуская кулаки и дрожащими пальцами дотрагиваясь до кровоточащего носа. Противный металлический запах наполнил его легкие, и парень почувствовал, что его вот-вот вырвет. Не желая упускать возможности, Сехун схватил еще не успевшего очухаться Бэка за шиворот, волоча за собой. Он едва не споткнулся, но это не помешало ему найти в себе сил, чтобы со всем присущим ему гневом толкнуть избитое тело в ближайший ствол дерева, желая отомстить. С особым остервенением замахиваясь кулаком, парень почувствовал, как что-то преградило ему дорогу, и несколько пар рук обвились вокруг тела, как змеи удавы. Оттащив потерявшего какой-либо контроль Сехуна в сторону, ребята заметили, как Бэкхён снова хватается за нос. Вся рубашка в крови, на руках ссадины, а сил на дальнейшую борьбу совсем не осталось. Перед глазами все начало чернеть, а боль от точных ударов Сехуна пронизывала настолько, что ему слабо верилось, что он сможет собрать свои кишки. Единственное, на что у него остались силы, это слабый шепот вперемешку со жгучей болью в голосе, больше напоминающий скулеж раненных собак: - С-Стоп, - Едва вымолвил он, из последних сил борясь с остервенелым желанием закрыть глаза. Казалось, что Сехун – человек, обладающий супер силой. Ему не составило большого труда высвободиться из пут держащих его очевидцев. И только, когда он увидел, как Бэкхён буквально теряется в пространстве, неспособный более держать себя в руках, он, наконец, беспечно его отпустил, наблюдая за тем, как изможденно приземляется его тело на твердый асфальт, и как жутко кривится лицо Бэкхёна каждый раз, как он получает очередной удар под дых. Сумасшедший крик вырывался из его уст с каждым новым ударом, ударами, которые становились все сильнее и безжалостнее. Бэкхён истекал кровью, и брызги алых капель покрывали буквально все: некогда серый асфальт, ранее чистую обувь учеников, растущие неподалеку садовые клумбы и даже кленовые листья, неохотно оседающие на пропитанную болью землю. Лицо Сехуна, его кулаки – кровь повсюду, но даже тогда он не остановился. - О Сехун! О Сехун! – послышались знакомые голоса. Крича что-то неразборчивое, они, с трудом просочившись сквозь толпу, с разбегу накинулись на парня насколько это позволительно, оттаскивая его от Бэка. Однако, несмотря на все их старания, они даже не сдвинулись с места. Сехуном одолевала такая пронзающая ненависть, что его тело, словно свинцом налилось. И он сам того не осознавал, пока один точный удар не привел его в чувства. Бешеная ярость, владевшая им секунду назад, медленно поутихла, а глаза, наконец, начали видеть, что именно он натворил. Спотыкаясь о тело Бэкхёна и истерично отходя назад на пару шагов, его глаза округлились от ужаса, будто он совершенно не собирался этого делать. Будто все это – большое недоразумение, отчаянная ошибка. Увидев тело Бэкхёна, искалеченное и окровавленное, Кай не смог сдержать собственного гнева. Его дыхание наполнилось тяжестью растущей обиды, а вены на шее набухли, так и перегоняя кипящую от злости кровь по всему телу. Чанёль и Сухо упали на колени, осторожно и заботливо стараясь приподнять слабое тело друга, пока Чонде с трудом подбирая правильные слова, вызывал скорую помощь. Руки так и тряслись от шока, губы не смыкались вместе, выдавая более неразличимые слова за их жалкое подобие, а охрипший от криков голос наполнился студящим паническим тоном, от чего действительно становилось страшно. Кай почувствовал, как собственный самоконтроль начинает сдавать позиции. Его глаза со скоростью света перемещались с обессиленного Бэкхёна на ошеломленного Сехуна, все еще не способного сдвинуться с места. Он больше просто не мог себя сдерживать. Поддавшись гневу, парень налетел на Сехуна, всем нутром желая отомстить за лучшего друга. Нервно повесив трубку, Чонде не до конца соображал, что ему вообще удалось наплести той девушке, когда увидел Кая, обернувшего руки вокруг шеи их бывшего друга. - Эй! Блять, прекратите! Что вы делаете? – закричал он, выпуская телефон из рук, что с гулким стуком упал на землю, и мертвой хваткой схватил Кая за плечи. Внутри здания, где все ученики, видимо, знали о затесавшейся драке в школьном дворе, Хэ Рён сорвала дыхание, стараясь бежать настолько быстро, как только может. Слезы, заполнившие глаза, мешали трезво смотреть на мир, а из-за нехватки воздуха в легких, она почувствовала, как начинает задыхаться. Несмотря ни на что, даже на подкашивающиеся ноги, даже на скрутившиеся кишки, она заставляла себя бежать. Добраться до Бэкхёна как можно быстрее. Соён бежала следом, мгновением ранее ворвавшись в ее класс, когда парни сказали ей, что Бэкхён и Сехун выбивают дерьмо друг из друга. Вот только кому они делают больнее? Ее дыхание, Хэ Рён пыталась сконцентрироваться на нём, но с каждым шагом ей все сложнее удавалось вдохнуть. Мысль о том, что Бэкхён ранен не на шутку пошатнуло ее психическое состояние и вскружило голову, но теперь, когда у нее не получалось дышать, все становилось только хуже. В отчаянии она глотнула воздуха, чувствуя, как он застревает в горле огромным штырем, пока ее колени не дрожат, и она не падает вниз. Просто падает, перед глазами все расплывается, а потом окончательно чернеет. ---------------------------------------------------------------- Хэ Рён сделала резкий вдох и подскочила в кровати. Схватившись рукой за сжимающуюся внутри грудь, прерывисто дыша, ее глаза метались по комнате, не на чем определенном не фокусируюсь. В панике проснулся и Бэкхён. Его сонный взгляд испарился, а стоило ему посмотреть на лицо девушки, непонимание тугим узлом встало в горле: она была чем-то испугана, и едва заметные капли пота у нее на лбу послужили тому подтверждением. - Солнце, что случилось? Ты в порядке? Его голос, то, как звучал его взволнованный голос, почти мгновенно успокоило ее. И даже больше, задыхаясь от нехватки кислорода, заставило повернуться к нему, сжавшись в настоящий клубок из тонких-тонких ниток: его было не узнать. Слишком взволнован, слишком обеспокоен. Его теплые ладони обвили ее руки, посылая электрические разряды в кончики окостенелых пальцев. - Это был сон… - пробормотала она, успокаиваясь, медленно и устало приземляясь обратно на подушку. Бэкхён нахмурил брови, ложась рядом и разворачиваясь в ее сторону, наблюдая за тем, как постепенно ее дыхание приходит в норму, а брови слегка подрагивают. - Плохой сон? Хэ Рён кивнула, неосознанно сжавшись, стоило ей вспомнить боль, испытываемую Бэкхёном в ее сне. Все произошедшее ощущалось настолько реально, что выбивало землю из-под ног. Он был весь в крови, и, если бы все это произошло бы наяву… - Нет… - неожиданно вскрикнула она, быстро придвигаясь к нему и прижимаясь к груди. Она слышала, как Бэкхён успокаивающе цокнул языком, и почувствовала, как он обнял ее, сжимая в крепких объятиях. Цоканье почти сразу сменилось тихим шепотом, когда, не удержавшись, непрошенные слезы ручьем полились из глаз. Хэ Рён была подавлена, а это только подливало масла в огонь. Почти мгновенно футболка парня сделалась мокрой, впитывая все ее горькие слезы, стекающие по щекам и оставляющие после себя мокрые дорожки. Бэкхён вздохнул, сжав ее ладошки, и Хэ Рён тут же почувствовала его мягкие губы, осторожно целующие в темечко. - Все хорошо, Солнце. Я здесь. Не плачь, пожалуйста. – В его тоне чувствовалась напряженность, и девушка могла поклясться, что его красивые губы надулись, как у ребенка. Она шмыгнула носом несколько раз, пытаясь остановиться, но с каждой секундой слез становилось все больше, будто вовсе не она контролирует свое состояние. Хэ Рён притихла, стараясь сфокусироваться на гулком сердцебиении Бэкхёна, прочувствовать его легкие касания и, наконец, поверить, что все хорошо. Она в его руках, и они оба в порядке. Она лишь слабо всхлипывала, думая только об этих трех вещах, и постепенно, ей становилось легче. Бэкхён хрипло шептал, то жалуясь, то умоляя ее остановиться. И без разницы, как раздражающе он бы не звучал, это помогало, и маленькая улыбка растеклась по ее губам. Медленно, с последними высохшими слезами на коже, она оторвалась от его груди, заглянув парню в глаза. Он был таким же, как она себе и представляла: надулся, как маленький щенок. Хэ Рён ничего не оставалось, кроме как рассмеяться. Руками, она потянулась к его лицу, обнимая его щеки ладошками и выводя на них нежные круговые движения подушечками пальцев. Выражение его лица тут же изменилось. Губы приоткрылись, до невыносимого привлекательные и влажные. Несколько раз моргнув, парень еще крепче сжал ее в своих руках, и, поддавшись соблазну, Хэ Рён нежно коснулась его губ. Такие мягкие и такие изящные. Теплые и сладкие, вкус которых она отлично знает, становясь зависимой. Случайно причмокнув, она скользнула губами вниз, пошло проведя языком по его нижней губе. В ту же секунду, Бэкхён глотнул воздуха, открываясь ей на встречу. Удовлетворенный стон сорвался с ее губ, растворившись в их поцелуе, вместе с горячим вздохом. В его руках она плавилась, и Бэкхён отлично понимал это, разорвав поцелуй. - Солнце, не делай так! – Неожиданно выпалил он. Глаза девушки, что были закрыты во время их поцелуя, медленно приоткрылись, уставившись на парня впереди. Хэ Рён растерянно моргнула. - Не делать - что? – удивилась она, пытаясь отдышаться. Горячие руки Бэкхёна заскользили вниз, сексуально и трепетно, от чего глаза Хэ Рён тут же расширились, с опаской поглядывая на парня. По его губам скользнула маленькая ухмылка, и, наклонившись, он прошептал: - Ты не можешь вот так стонать мне в губы и ожидать, что я сдержу себя. Его утреннего голоса вполне хватило, чтобы произвести на нее эффект. Но, серьезно? Низкий, соблазнительный шепот прямо в ее чертово ухо? Он хочет ее убить. Хэ Рён, вперившись вникуда своим прищуренным взглядом, позабыв, как плакала из-за него, довольно резко отпрянула – подальше от парня. Отвернувшись в сторону, не ее лице исказилась гримаса, а руки сами по себе скрестились на груди. - Извращенец. – Буркнула она. Плохо скрытый смешок сорвался с губ Бэкхёна, когда он вмиг преодолел возникшее между ними расстояние. Его руки обвились вокруг талии девушки, прижимая ближе к себе. А мягкие губы, по привычке, оставили едва ощутимый след на голове девушки. - Шиш, Солнце. Я всего лишь пошутил. Извини. - Хэ Рён закатила глаза, но все же тихо хрюкнула в ответ. Попытавшись выбраться из его объятий, девушка почувствовала, что Бэкхён лишь крепче вцепился в нее. Он истерично рассмеялся, когда Хэ Рён начала отбиваться от него локтями, ведь все ее попытки были тщетны. Девушка заскулила, и парень, услышав это, совсем невинно поцеловал ее в шею, после оставляя невесомые поцелуи вдоль расслабленных плеч. Честно, этого хватило, чтобы заставить ее остановиться. - Прости меня. – Вновь запел Бэкхён, протяжно, совсем как ребенок. Хэ Рён снова закатила глаза, вот только в этот раз она уже знала, - Бэкхён давно победил, и скрывать этот факт нет смысла. - Хорошо. Хорошо. – Раздраженно сказала она, поворачиваясь к нему лицом в ее руках. Его улыбка засияла и стала, что ли, более уверенной: он знал, что Хэ Рён не будет на него долго злиться. Чуть опустив взгляд, глаза Бэкхёна зацепились за ее пухлые губы, но как только он хотел приблизиться и поцеловать ее, она снова отпрянула назад. - Кстати, ты сменишь эту ужасную мелодию на своем будильнике? Она до чертиков пугает меня! Бэкхён улыбнулся от того, насколько прелестно исказилось ее лицо, и как ее волосы разлетелись по сторонам, стоило ей замотать головой. - Но ведь именно поэтому я выбрал ее! - Не сдержавшись от смеха, выпалил он, заставив Хэ Рён опять возненавидеть каждую деталь этого утреннего разговора. Она посмотрела на него так, словно вовсе не плакала над ним в собственном кошмаре. - Я отрежу твой член к херам, если не сменишь ее! – Заявила она, буквально прорычав, и Бэкхён сделал до приторности скандальный вдох. Девушка даже слегка пошатнулась от того, как глупо он звучал и выглядел в данный момент. - Ты не можешь этого сделать! А как же наши дети? – Произнес он все в том же скандальном тоне. Хэ Рён может поклясться, ведь она точно услышала в этом издёвку, что стало причиной ее глубокого, обозленного взгляда и предупреждающего раската его имени. Но парень лишь подавил очередную волну смеха и скользнул рукой под подушку, выуживая оттуда телефон. - Я изменю ее, только если тебе удастся забрать его у меня. Озорной отблеск в его глазах засветился еще ярче от солнечного света, и каким бы красивым он не выглядел сейчас в подобном освещении, Хэ Рён захотелось ударить его – очень, очень сильно ударить. А когда он махнул своими длиннющими ресницами, словно бабочками, - настолько невинно, - а после издевательски помахал аппаратом перед лицом девушки, зажав его между своих потрясающих пальцев, у нее сорвало крышу. Не теряя и секунды, она в одно мгновение опрокинула парня на спину, усаживаясь на него сверху, лишь бы отобрать этот чертов телефон. Они оба задергались, Бэкхён до боли в животе смеялся, а Хэ Рён рычала, в буквальном смысле этого слова. Они настолько сильно увлеклись своей маленькой игрой, что не заметили, как среди летающих во все стороны конечностей, зажатых между тел простыней и взъерошенных покрывал, телефон выскользнул из обеих их рук и загадочно испарился. Сдув прядь волос, что в борьбе спала на ее лицо, Хэ Рён резко схватила парня за запястья, со всей силой, что имеет, прижав их к матрасу, чуть выше его головы. - В какую жопу ты его засунул?! – прошипела она. Неконтролируемый смех Бэкхёна тут же стих, и он нервно глотнул воздуха, осмотрев свою девушку с головы до ног. Она в прямом смысле оседлала его, а этот сексуально-злой взгляд… Все выглядело чересчур заманчиво. И действовало на него это, как на щенка, вот только он не делал ничего, вообще не двигался. Не желал расстраивать ее. Пока Хэ Рён не крикнула что-то, возвращая его в реальность, - похоже, он и сам не заметил, как прикусил губу, совсем размечтавшись. Опомнившись, Бэкхён отпустил губу, вместо этого дерзко улыбаясь ей. Так беспечно он еще больше вывел ее из себя. Промычав, девушка с дерзостью отпустила его руки, ловко обворачивая ладошки вокруг его утонченной шеи. - Я, блин, задушу тебя, Бён Бэкхён! Ты, маленький… Безудержное хихиканье парня неожиданно отвлекло ее, что Хэ Рён на секунду забыла, что собиралась покончить с жизнью собственного возлюбленного. - Над чем ты смеешься?! Теперь его хихиканье превратилось в настоящий безумный хохот. Это сбивало с толку. Он потерял здравый смысл за ночь? Что за чертовщина с ним твориться? Хэ Рён в тишине поглядывала на него, заранее размышляя над вариантами затащить Бэкхёна к психотерапевту или еще чего, когда он довольно громко вздохнул и произнёс: - Просто я не думал, что ты такая извращенка. Челюсть девушки отпала, а Бэкхён задорно подмигнул – лишь подлил масла в огонь. Только сейчас Хэ Рён действительно осознала, в какой откровенной позе они замерли. Долго не думая, она вскочила с парня, совсем засмущавшись посмотреть ему в лицо, не то, что продолжить их маленькую драку. Улегшись вниз лицом, она постаралась скрыть алеющие на глазах щеки, лишь бы избежать очередных его подколов и оглушающего смеха, волнами заполняющего комнату. Кретин. Так издеваться над ней с самого утра! Сейчас она бы все отдала, лишь бы оказаться на месте того, кто избивал его в этом проклятом сне. Она долго мычала что-то себе под нос – совсем неразборчивое, –пока Бэкхён наконец не перестал смеяться. Он попробовал извиниться перед ней, тыча пальчиками в бок и сминая ее плечи, пытаясь заставить посмотреть на себя или хотя бы двинуться с места, но ничего не помогало. А потом он сделал это еще раз и еще, и еще, но ответа так и не получил. Она будто приклеилась к месту. - Ты ведь не собираешься снова спать, так ведь? Нам надо в школу! Это была слабая попытка, но ему показалось, что упоминание школы должно сработать. Однако не сработало. И тогда Бэкхён решил снова включить режим вредного мальчика – дерзкого вредного мальчика: он начал осыпать все ее тело случайными поцелуями. На голове, на плечах, на руках и спине, - его мягкие губы коснулись каждого оголенного участка кожи, и только когда он достиг пика своих возможностей, едва подув на тонкую шею девушки, такую светлую и идеальную, он услышал приглушенный стон. После всех его стараний Хэ Рён, в конце концов, сдвинулась с места. От нахлынувших ощущений она начала извиваться на постели, пока ее ворчание и угрозы не превратились в звонкий причудливый смех. Теперь она лежала на нем, Бэкхён заключил ее в клетку из собственных рук и ног, продолжая свои маленькие пытки, выпуская горячие струи воздуха вдоль ее шеи, и Хэ Рён не могла сдержаться. Она в буквальном смысле задыхалась от смеха, а ее лицо стало пунцово-розовым. Парень остановился всего на минуту, пытаясь отойти от хохота над ее нелепым выражением, но неожиданно громко вздохнул, разинув рот и с каждой секундой все чаще глотая воздух. Хэ Рён ударила его ниже пояса. Боль с неподдельным страданием отразилась на его лице, и Бэкхён перевернулся на бок, скрутившись в клубок и тихо хныкая себе под нос. Он лежал к ней спиной, постанывая и тщетно восстанавливая собственное дыхание, и Хэ Рён тут же остановилась, сев в кровати, а ее лицо выразило крайнюю степень беспокойства. Она была так виновата. Осторожно обняв его со спины, она ласково поглаживала его по груди, тихо шепча ему на ухо, желая сделать все, чтобы парень расслабился. - Боже! Бэкхён, мне очень, очень жаль! Это произошло… - Солнце… - Выпалил он, жутко покраснев, и медленно разворачиваясь в ее сторону. В уголках его глаз застыли прозрачные слезы, и, заметив это, чувство вины захлестнуло девушку с головой. - Д-Да? Мне так жаль! Хочешь, я принесу тебе… Бэкхён не дал ей договорить, драматично сжав ее ладонь в своих и прислонив ее к своей щеке, что у нее в момент вышибло воздух из легких. - Н-Наши… - начал он, дрожа от дискомфорта, совсем как его шепот. - Ч-Что? Наши – что? Бэкхён? Паника девушки достигла предела, и Бэкхён больше не мог тянуть. Сделав парочку глубоких вдохов, он пронзительно посмотрел на Хэ Рён, проговорив: - Наши дети! И тогда ее лицо окаменело. Плечи Хэ Рён опустились, и она почувствовала, как стресс кипящими пузырями течет вверх по венам. Бэкхён! Актер от бога и настоящий идиот. Какие замечательные качества для парня, хах? Прислонившись пальцами к вздернутому носу, она беспечно слезла с постели и двинулась к выходу, оставляя Бэкхёна самого разбираться со своим дерьмом. - Н-Нет, Хэ Рён! Ты нужна мне! Мне кажется, я умираю. Я должен сказать свои последние слова! – прокричал он ее удаляющейся фигуре. Девушка ответила беспристрастным «хорошо», на ходу открывая дверь, а затем прокричала: - Ты справишься с этим! – И громко захлопнула дверь.

***

Боль застряла где-то глубоко в груди, пропитывая каждую клеточку его существа. Хэ Рён была в его руках. Она смеялась над его словами. А ее улыбка, такая теплая и искренняя улыбка, была для него, и ее глаза… Как ему вообще описать всю любовь, с которой она смотрит на Бэкхёна? Одно было ясно – Хэ Рён никогда в жизни, даже в самых диких мечтах, не посмотрит на него вот так. Искры в ее глазах, то, как они пляшут и сияют от одного взгляда на Бэкхёна, от этого становится плохо. Смешно сказать, но он для нее целый мир. И, сука, даже больше. Отвратительно и мерзко, но он не может отрицать, что хотел бы этого. Он желал, чтобы она смотрела на него такими же глазами, но знал, без разницы, сколько бы он не старался, этого не случится. Она любит другого. Она любит Бёна Бэкхёна, не его. Он может произносить это снова и снова, и каждый раз на языке будет отдавать горьким вкусом. Это было правильно и чертовски неверно одновременно. Он уже давно потерял счет времени, как долго он так окостенело стоял там и наблюдал. Его сильно стиснутые в кулаки ладони разжались, а напряженная челюсть расслабилась. Как бы сильно ему сейчас не хотелось наброситься на них, буквально сорваться с цепи, сделать все, лишь бы Хэ Рён рассталась с Бэкхёном, как бы сильно, он не имел никакого права на это. Он попросту не мог этого сделать. Он не мог себе больше позволить и пальцем дотронуться до проклятого парня. Да, он наделал много дерьма, непростительных вещей, пытаясь держать его подальше от девушки. И если он выкинет подобное еще раз, ничего не изменится. Он ведь, правда, любит ее. Так сильно, что знает, когда отпустить, когда она счастлива настолько, что он просто обязан по-настоящему оставить ее в покое. Какое-то сумасшествие. Он был сумасшедшим. И он должен был осознать это, но вместо этого он был всего лишь мужчиной, любящим всем сердцем, каждой клеточкой глупого органа. Это было так глупо. Сейчас он это понимал. Однако невозможно нажать на кнопку отмены и сделать все правильно. Шаткий и побежденный вздох слетел с его губ. Хоть они ушли уже очень давно, он никак не мог забыть, какими счастливыми они были. Поистине счастливыми. Какой она никогда не была вместе с ним. Это причиняло боль, но ему нравилось видеть, как она улыбается. Хоть и утопал сам, но это позволяло вздохнуть. И этого было достаточно. С пропитанным болью вздохом, он наконец сдвинулся с мертвой точки. Его руки глубоко спрятаны в карманах, а мысли улетели далеко от происходящего. Он пересек школьные ворота и задрал голову вверх, шутливо ухмыльнувшись – небо переживало вместе с ним: было таким же серым и мрачным, готовым расплакаться в любую минуту. Честно говоря, ему тоже хотелось плакать. Это было бы самым легким способом выразить боль в его сердце, но его глаза как на зло не желали облегчать его участи. Только его грудь стянуло от боли, куда более страшной, чем физическая, которая еще долго будет преследовать его по пятам. Он знал, его сердце было ранено, истощенно и порвано на маленькие кусочки, и он не имел и малейшего понятия, как долго это будет продолжаться. Сехун вздрогнул, когда холодный ветер пронесся мимо него, словно живой человек. С неба прилетели пара влажных, неприятных капель – постепенно начинается дождь. Его волосы, уже достаточно мокрые, как и пиджак, но он был рад, что небо плачет не навзрыд. Возможно, ему самому от этого легче. Он хотел поблагодарить его, небо, за то, что выражает его чувства, и поднял голову, когда что-то закрыло ему вид. Это был обычный зонтик, и рука, которая держала его была хрупкой и маленькой. По его глазам можно было с легкостью увидеть, как сильно он удивлен. Соён мягко улыбнулась. Он не ожидал увидеть ее, но каким-то образом ему стало чуточку лучше. - Вот. – Произнесла она, ближе придвигая к нему зонтик. Когда он заколебался, улыбка на ее лице засияла, и она насильно впихнула ему спасительную вещь. Без единого слова взявшись за ручку, его холодные пальцы случайно скользнули по ее теплой руке. Он пару раз растерянно моргнул, и девушка похлопала его по плечу, будто могла прочувствовать каждую эмоцию, что он испытывал, даже те, что ему самому еще не до конца ясны. Их взгляды встретились на короткий момент, прежде чем она отвернулась посмотреть, сработал ли зеленый свет. Когда он загорелся, Соён быстро натянула капюшон на голову и вышла из-под зонтика, направляясь на пересечение дороги. Сехун смотрел на ее удаляющуюся фигуру, ощущая некую пустоту после ее ухода. Соён была хорошим другом. Она была тем, кто поддерживал его больше всех, и он чувствует себя последним козлом за то, что разочаровал ее из-за того, что произошло между ним и Хэ Рён. Он сделал глубокий вдох, все еще наблюдая за ней. А потом девушка неожиданно развернулась к нему: - Взбодрись, О! Ты можешь вернуть мне мой зонтик, если тебе надо будет с кем-то поговорить. Если же нет, можешь оставить его себе. – Прокричала она, потом повернулась назад и двинулась вперед. Сехун не понимал почему, но, услышав подобное, ему захотелось улыбнуться. Его тело само по себе двинулось за ней, и он не заметил как начал бежать, пытаясь догнать ее. Подняв зонтик чуть выше, он скрыл их головы от промозглого дождя. - Мне кажется, мне нужен кто-то прямо сейчас. Соён с удивлением посмотрела на него, но не смогла не улыбнуться. Она покачала головой. Сехун неосознанно закусил губу. Он думал, что она будет его ненавидеть. Она должна его ненавидеть, но, похоже, это не так. Он глотнул холодного воздуха. - Разве ты меня не призираешь? – выдохнул он. На какой-то момент Соён задержала на нем взгляд. - Так и есть, но я увидела тебя и… Его брови нахмурились. Выглядело так, что ей было что сказать, потому он молчал и ждал. Но звук их собственных шагов, стук дождевых капель о землю и жужжание автомобилей вокруг – это все, что он мог слышать. Никаких слов и объяснений. Он повернул голову, пытаясь понять, продолжит ли она свою мысль. И как в подтверждение его жесту, Соён наконец глубоко вздохнула и сказала: - Я была раздражена, знаешь. Я заметила огонь во взгляде, когда ты смотрел на Хэ Рён с Бэкхёном. Думала, может ты собирался что-то сделать, что-то ужасное. Но потом… я увидела, как тот самый огонь потух и в итоге отпечатался болью и грустью в твоих стеклянных глазах. На секунду она остановилась, чтобы проверить его реакцию, но его лицо ничего не выражало. - Я не хотела испугать тебя и еще чего, но я все же решила пойти за тобой. Я давно хотела поговорить с тобой, Сехун. Думаю, я просто позволила злости овладеть мною, за что мне очень, очень стыдно. Мне жаль. Ты был мне очень хорошим другом, но я не была для тебя, поэтому… я хочу отплатить тебе тем же. Ее тон стал более застенчивым, и это заставило Сехуна рассмеяться. Он ее понял. Возможно, он и сам хотел с ними поговорить, очистить свое имя, попытаться извинится, убедить их, что он вовсе не плохой, но он сомневался – правда ли он этого заслуживает. Он должен был просто принять последствия. Посмотрев на нее, он начал размышлять над тем, откуда стоит начать. Ему нужно было слишком много чего объяснить и извиниться за все то, что он натворил. - Ты направляешься домой? Не хотела бы посидеть где-нибудь и немного поговорить? Мне кажется, я должен о многом тебе рассказать. Соён медленно кивнула. - Тогда я буду внимательно слушать. – Произнесла она с маленькой улыбкой.