the first game
Юнги стоит за одним из огромных стеллажей, который посвещен классикам английской литературы, и вглядывается сквозь щели между полочками в противоположную сторону комнаты, а точнее, в дверь, которая с минуты на минуту должна отвориться и вновь подарить парню крышесносящие эмоции, граничащие с безумием. Глаза давно привыкли к темноте. Юнги довольно долго стоит на этом месте и ждет. Интересно почему? Что или кто будет сегодня главным гостем вечерней программы развлечений? В квартире достаточно тихо, чтобы парень смог расслышать отворяющуюся входную дверь, затем расстегивающуюся молнию куртки, удар снятых ботинок о пол и шарканье в сторону комнаты, в которой Мин с интересом и трепетом ждет появления нового гостя. Как дети в детстве ждут Деда Мороза с подарками. Только вот Деда Мороза не существует и он никогда не придет, а Чимин и его сюрпризы наведываются по несколько раз за неделю. И, поверьте, доставляют больше кайфа, чем китайская машинка без бампера или плюшевый медведь, с черными, как у демона, глазами. — Чувствуй себя как дома, — усмехается Чимин с порога, и только он и Юнги знают почему, пропуская неизвестного парня вперед. Тот мнется в проходе, осматриваясь, затем все же переступает порог. Юнги кладет руки на книги и вглядывается, пытаясь понять, кто же перед ним. Напрягает свои глаза-полумесяцы до предела, но вскоре расслабляет, потому что парень отходит в сторону окна и свет от фонарей с улицы полностью освещает его. Юнги быстро пробегается по нему взглядом, в который раз подмечая, что у Чимина отменный вкус, затем разглядывает снова, только медленнее, пытаясь узнать побольше. Темные волосы, челка спадающая на лоб, выпученные оленьи глаза, аккуратный маленький нос, тонкие приоткрытые губы. Телосложение спортивное. Это видно даже сквозь несколько слоев одежды. Кстати об одежде, на нем школьная форма с эмблемой какого-то учебного заведения. Школьник? Пак Чимин, как ты, блять, до этого додумался? Умеет удивлять. Впрочем, как и всегда. (Это одна из причин, почему он принадлежит Юнги.) Мой мальчик. Юнги усмехается и наблюдает, также, как и Чимин за Чонгуком, который почему-то прилип взглядом к окну. На мгновение взгляды Пака и Мина встречаются. Юнги приподнимает краешки губ в улыбке, мол, ты как всегда не прогадал, Чимин улыбается в ответ, но по-особенному, словно хочет сказать повеселимся, хен и наконец решает задействовать марионетку. Подходит ближе, но только на шаг, потому что школьник сам начинает игру, даже не осознавая этого. — Хен, почему ты до сих пор не включил свет? Как мы заниматься будем? — он все еще смотрит в это треклятое окно. — Не волнуйся, Чонгука. Позаниматься можно и без света, — Пак усмехается и вплотную подходит к, как стало известно, Чонгуку. Тот молчит. Пак располагает голову над плечом парнишки, дыша в его шею, затем медленно проводит левой рукой от груди до паха, после чего убирает ладонь. Если Чимин не видит, как реагирует Чонгук на всю эту ситуацию, то Юнги видит абсолютно, абсолютно все. Младший вздрогнул в первый раз еще тогда, когда Чимин прижался к нему сзади. Когда тот водил пальцами по телу, парень, похоже, и вовсе не дышал. Со школьниками определенно веселее. Чимин обходит парня, загораживая обзор на столь интересное окно и толкает его вперед, отчего тот вынужден пятиться назад, в сторону кровати. Пак снимает футболку и откидывает на пол, оставаясь обнаженным по пояс. Мин чувствует как где-то внизу приятно щекочет от вида идеальных мускул спины. Чонгук смотрит со страхом в глазах, но при этом ничего не говорит, а лишь наблюдает. Он не против, ему интересно. Он хочет моего Чимина. Юнги его ох как понимает. Не хотеть Чимина невозможно. При виде этого идеального тела даже натурал может оголубиться. Чимин притягивает испуганного щенка за галстук и смотрит в глаза, Юнги уверен, с его любимой нахальной улыбкой; затем проходится языком по длине всей шее, после кусая губу парня. Он стягивает с него джемпер и медленно расстегивает рубашку, при этом не нарушая зрительного контакта. У Чонгука что-то странное в глазах. Наслаждение? Восхищение? Или… Твою мать, он девственник. К члену резко приливает поток крови. Девственников еще никогда не было, из-за чего эмоции от происходящего обостряются и парень впивается в корешки книг сильнее, предвкушая что-то безумное. Когда оба парня остаются по пояс голыми, Чонгук задает один из тех тупых вопросов, которые обычно задают в подобной ситуации: — Хен… А как же занятия? — дыхание сбивчивое и частое, похоже, он уже возбудился. — Занятия будут, только не у меня, а у тебя, — Чимин толкает Чонгука на кровать. — По другому предмету. Стоя над ним, расстегивает ремень и снимает джинсы вместе с боксерами, оставаясь полностью без одежды. Юнги готов выебать этот стеллаж от того, как ахуенно прекрасно выглядит голое тело его мальчика. Но он просто закусывает губу и продолжает тихо наблюдать со стороны. Чимин подтягивает младшего ближе к себе, хватаясь за бедра, затем тянется к ремню, парень приподнимается на локтях и наблюдает. Пак быстро стягивает брюки с бельем и улыбается, потому что этот школьник уже возбудился. Да и не хило. Чимин резко берет в руку его член и не сильно сжимает, отчего младший немного выгибается и зажмуривает глаза, громко выдыхая. Чимин делает несколько быстрых движений рукой, затем водит большим пальцем по головке. Парень выгибается дугой и падает на кровать, хватаясь за простыни. Интересная реакция, учитывая то, что Пак еще даже в рот не взял. Девственники такие смешные. Чимин садится у разведенных ног немного под других углом, чтобы Юнги было лучше видно и одаривает взглядом, от которого прошибает током. И он не отводит его, нет, даже тогда, когда заглатывает до основания член другого парня. А тот поскуливает и снова выгибается в странной форме. Чимин высвобождает член изо рта, пошло причмокивая, и задерживает губы на головке. Это выглядит так ахуительно, что хочется кончить прямо здесь и прямо сейчас. В голове зарождается желание засадить ему по самые гланды, что он обязательно сделает, только чуть позже, а сейчас развлечения. Чимин снова берет в рот и сосет с бешеным ритмом, а Чонгук, не жалея горла, беспрерывно стонет во весь голос. В штанах, словно твердый камень, который доставляет небольшой дискомфорт, но все, что может сделать Мин — потереться о стеллаж. Конечно же, Чимин не хотел заставлять парнишку кончать только от минета. Хотя стоит добавить, что он спец в этом. Спасибо Юнги, натренировал. Светловолосый поднимается и усаживается на живот младшего. Тот резко распахивает удивленные глаза и выжидающе ждет. Чимин отодвигается чуть назад, задом встречается с членом, достаточно больших размеров для школьника, и трется о него. Чонгук чуть ли не хныкает от такой пытки, поддается бедрами вперед. Склонившись над парнем, Чимин проводит языком по скуле, затем спускается к шее, закусывая у подбородка и помечая несколькими яркими отметинами. Обводит языком очертания сосков, отчего мелкому хочется лезть на стенку и выть. Затем Пак засовывает два пальца в рот и обсасывает, при этом не переставая тереться о член. Кто ж знал, что первый раз может быть таким ахуенным? Выудив пальцы изо рта, Чимин подносит их к колечку тугих мышц, просовывая сразу два внутрь. Он хорошо растянут после утра с Юнги. Светловолосый откидывает голову и водит пальцами внутри. Проделав тоже самое и с третьим пальцем, Чимин еще раз трется о плоть, а после медленно насаживается. У Чонгука вырывается гортанный крик. Чимин упирается руками о грудь младшего и медленно двигается, привыкая. Юнги и сам не заметил, как начал тяжело дышать, а рука самопроизвольно проникла под штаны и начала сжимать член через ткань боксеров. Пак начинает увеличивать темп и постанывать. Теперь и Юнги хочется выть. Стоны Чимина, как его рот на головке члена. У младшего дергаются от наслаждения ноги, похоже, он скоро кончит. Ну, а пока он поддается при возможности бедрами вперед, насаживая Чимина до самого основания. Пак двигается так грациозно, будто танцует на этом члене. Юнги завороженно наблюдает богические изгибы спины и ягодиц. И тут ловит на себе затуманенный взгляд. Чимин полуобернул голову в сторону Мина и смотрит на него без отрыва. Он тоже на пределе. Он всегда смотрит на Юнги перед тем, как кончает. Из приоткрытых ярко-розовых губ, подвергающихся постоянной пытке со стороны собственных же зубов, вырываются громкие сладостные стоны. И Юнги так не терпится взять своего Чимина, что аж ноги подкашиваются. Пару толчков и Чонгук кончает внутрь почти с криком. Чимин на мгновение позже, заливая живот школьника. — Понравилось занятие? — Чимин ухмыляется, смотря на младшего. Первый в жизни оргазм — это потрясающе. Он то знает. — Да… Чимин собирает жидкость с живота Чонгука на пальцы и сует ему в рот. Тот послушно облизывает и проглатывает. Светловолосый поднимается с постели и подходит к стеллажу, якобы попить воды, которую он действительно пьет, но главная причина его прихода сюда — это Юнги, один на один со своей напряженностью в штанах. Чимин усмехается, замечая, что ему очень понравилось и возвращается обратно к кровати, которая уже пуста. Чонгук одевается недалеко. — Мне нужно домой… Завтра в школу, мама будет волноваться, — Чонгук задерживает взгляд на Чимине, тот неописуемо прекрасен после секса. Хотя он всегда прекрасен, но после секса особенно. — Мы же еще встретимся? — с мольбой в голосе озвучивает вертевшийся на языке вопрос Чон. — Может быть, может быть, — Чимин улыбается и натянув джинсы, идет провожать сегодняшнего гостя.
***
Юнги пытается привести мысли в порядок и перестать думать членом, но по-другому не получается. Больше всего на свете сейчас хочется почувствовать прикосновения губ Чимина к своей плоти. Слышно как дверь захлопывается. Мгновение и Чимин в комнате, идет к стеллажу, по ту сторону которого Юнги витает в другом измерении. Чимин становится напротив Мина и находит его глаза своими, всматриваясь. Он приподнимает краешки губ, создавая эту свою блядскую ухмылку снова. Все потому что Чимину нравится видеть Юнги таким. Настолько возбужденным. Чимин стоит напротив полностью голый. Да и надобности одеваться вовсе нет. Вечернюю программу всегда завершает Юнги. Только он знает предпочтения Чимина до мелочей, ведь он их создал. Именно он показал парню, чего тому действительно хочется. Он знает как довести его до фееричного оргазма, знает, что Чимин не любит нежностей, ему подавай больше синяков на теле, укусов, больше секса везде, кроме кровати, больше резких хватаний за волосы. Он любит подчиняться, а Юнги любит управлять. Они идеально подходят друг другу. Парни часто вспоминают тот день, когда пересеклись впервые. После которого больше никогда не расставались. Он выделен в сознании обоих ярким насыщенным текстовыделителем. Однажды Чимин лежал на животе Юнги, рассматривая потолок, и долго думал насколько ему повезло. Ведь, если бы не одна, казалось бы, незначительная на то время, встреча, то всего этого бы не было. Этого безумия, в которое оба провалились с головой.***
Это произошло несколько лет назад, когда Чимин еще учился в школе, в выпускном классе, а Юнги — на третьем курсе университета. В тот день старший планировал напиться с друзьями после занятий, что он привык делать в пятницу вечером, но позвонила мать и попросила забрать младшую сестру из школы. Юнги хотел отмахнуться, но после десятиминутной мольбы по телефону, согласился. Юнги решил было, что день испорчен. Что это будет самая скучная пятница в его жизни. После обеда, когда у младшенькой заканчиваются занятия, Мин сел в свою машину и поехал к школе. Он поставил иномарку напротив самых ворот, и чтоб сестра его явно заметила, вышел, оперевшись на капот. Юнги достал сигарету и подпалил ее. В то мгновение он поднял глаза на соседнюю школу, располагавшуюся недалеко от той, в которой училась сестра, и помнит, как сейчас, что из нее вышел парень, в огромном красном шарфе и синей куртке. Что привлекло Мина, так это его поведение. Вместо того, чтобы попрощаться с одноклассниками или пойти с кем-нибудь домой, как делали все вокруг, он шел один и молчал, опустив голову в шарф, скрывающий половину лица; он просто старался быть невидимкой. У него хорошо получалось, потому что пару раз его задевали плечом, будто на самом деле не замечают. Но, на то время темноволосый, никак на это не реагировал. Он привык. У него хорошо получалось играть невидимку до тех пор, пока Юнги его не окликнул. — Привет, — он затянулся и начал разговор не отходя от машины. Чимин вообще никак не мог подумать, что это «привет» адресовано ему. Он поднял голову просто из-за рефлекса. Какого же было удивление парня стоило ему перевести глаза на человека возле ворот. Мятноволосый парень в черном пальто с сигаретой в левой руке смотрел на него пристально, с улыбкой. Если это можно было назвать улыбкой, больше похоже на издевательскую усмешку, как показалось Паку тогда. — Это вы мне? — хоть этот тип и смотрел на него, Чимин все равно не мог поверить, что с ним кто-то заговорил. — Тебе, тебе. Обращайся ко мне на «ты». Чимин кивнул и пытался смотреть куда угодно, только лишь бы не на него. Такое количество внимания к такой личности, как Пак Чимин, казалось непривычным. Младший чувствовал, что покраснел. — Учишься здесь? — Юнги не отрывал взгляда от парнишки. Он выглядел нелепо, но что-то в нем было. Нужно лишь это что-то раскрыть. — Мг, — промямлил Пак. — Какой класс? — Выпускной. — Имя? — Пак Чимин. Неизвестно почему, но Чимин чувствовал себя, как на допросе. Будто не имел права уклониться от ответа, будто собеседник держит над ним полный контроль, и он вообще только от него и зависит. — Далеко живешь, Пак Чимин? — Юнги затушил сигарету и отошел от машины, всматриваясь куда-то позади школьника. — Больше часа на автобусе с пересадками. В этот момент Чимин отчетливо услышал приближающийся топот, который с каждой секундой становился все громче. Юнги присел на корточки и вытянул руки, в которые почти упала какая-то девочка, ростом с половину Мина. — Юнги-я! — радостно прокричало это миловидное создание. — Я так скучала! — она прижималась к парню так, что Чимин мог видеть ее лицо. Он подметил, что они очень похожи. Может, она его сестра? Ну не дочка же. — Расскажешь как у тебя дела по дороге, запрыгивай в машину. Юнги собрался было сесть за руль, но сестра его остановила. — Брат, а кто это? — она указала пальцем на Чимина. Младшая сестра смотрела на незнакомца рядом с собой, а тот смотрел на нее. — Парень мой, который поедет вместе с нами. Чимин, садись вперед, — Юнги с совершенно невозмутимым видом занял место за рулем и открыл дверцы машины для пассажиров. У Чимина самопроизвольно раскрылся рот, чего не было видно за шарфом, и выпучились глаза. Что за шутки? — Чимин, тебе нужно особое приглашение? — Юнги наблюдал за испуганным парнем и внутри ликовал. — Ты его обязательно получишь, только после того, как мы отвезем мою сестру домой. И как это понимать? Хрен знает почему, но Чимин сел на переднее сидение автомобиля человека, которого знал каких-то пол часа, а может и того меньше. Ему казалось, что если этот тип маньяк, то при ребенке ничего делать не будет. И вообще, маньяки разве возятся со своими младшими сестрами? Всю дорогу, а это чуть больше десяти минут, девочка на заднем сидении болтала без умолку, Юнги иногда вставлял слово, а Чимин просто молча смотрел в окно, пытаясь, на всякий случай, запомнить дорогу. — Сейчас я отведу ее домой, а ты подожди здесь и не сбегай никуда, — сказал Юнги, когда машина наконец остановилась у одного из небольших домов. Он вернулся через несколько минут и сразу же тронулся с места в непонятном направлении. Первое время Чимин боялся что-либо сказать, но потом ему вроде как страшно стало за свою жизнь, ведь теперь ребенка нет, и ничто не мешает этому типу за рулем продать Пака по частям на черном рынке. — Куда мы едем? — подал голос Пак. — Ко мне. — Зачем? — Познакомиться и поговорить, расслабься. Вот нахал. А меня кто-нибудь спросил?! — А если я не хочу ехать к тебе? — спросил Пак на светофоре. — А ты не хочешь? — Юнги повернул голову в сторону школьника и улыбнулся так, что Чимину вдруг и поехать захотелось и видеть эту улыбку постоянно. В общем уже тогда он начинал осознавать, что это не просто знакомство на час. — Я тебя не знаю, — он не сказал «нет», потому что не был уверен, что не хотел этого. Наоборот, появлялся интерес. — Узнаешь, — Юнги улыбнулся еще раз напоследок и тронулся с места, вновь следя за дорогой. В голове Чимина вертелись мысли вроде: Почему? Почему я? Чего он хочет? Я ему понравился? — У меня хороший глаз, и если я увижу что-то особенное, тут же приобрету, — неожиданно вставил Мин. — Тебе не кажется, что человека нельзя приобрести? — Чимин, конечно же, понял о чем тот говорил. — Людей, как раз-таки, легче всего. — Ты уверен? — На все сто. В этот момент Юнги резко свернул налево, приближаясь к жилым домам. Один из них принадлежал Юнги. Мин открыл дверь и пропустил Пака вперед, тот осмотрелся и начал раздеваться. — Идем за мной. Юнги привел обоих в гостиную и устроился на диване, похлопав по месту рядом рукой, приглашая Чимина присесть. Старший не отрывал взгляда от мальчишки, в то время, как тот не отрывал его от пола. Мин уже готов был начинать говорить, как, к его удивлению, первым заговорил Чимин. — Ты ведь пошутил про парня? — первый неуверенный взгляд темно-карих глаз ложится на Юнги. — Почему же? Я говорил вполне серьезно. — Мы знакомы чуть больше часа. — И? Не хочешь встречаться со мной? — Нет, я мало тебя знаю. — Поверь, я в той же ситуации. — Тогда, почему? — Я вижу то, каким ты можешь быть и понимаю, что мы идеально дополняем друг друга. Я хочу помочь тебе стать тем, кем ты являешься по природе. Позволь лишь научить тебя жить. Чимин слушал, переваривая информацию. Он ведь не мог просто согласиться в один миг. И, тем более, вся эта ситуация казалась невероятно бредовой и глупой. — Чимин, я могу сделать так, что ты засияешь ярче всех звезд. Скорее, они все померкнут на твоем фоне. Все, что тебе для этого нужно — быть со мной. Я покажу тебе другой мир, — Юнги придвинулся ближе, опускаясь к шее парня, слегка засасывая ее. — Посмотри на себя, ты же прекрасен. Хотя я уверен, ты думаешь, что это не так. Но это так, Чимин. Ты удивительный, я чувствую это. А интуиция меня никогда не обманывала. Юнги выправил рубашку из брюк младшего и проник одной рукой под нее, сжимая бок, и притягивая его к себе. — Посмотри на нас, — он указал пальцем на зеркало, в котором отражались два человека, находящихся слишком близко друг к другу. — Разве мы не идеальны? Юнги запустил и вторую руку под рубашку, исследуя приятное наощупь тело. Языком опустился на шею и принялся выцеловывать каждый сантиметр. Прикосновения этого парня отдавались искрами в кончиках пальцев. Как же странно, даже день человека не знаешь, а уже так нравится чувствовать его губы на своей шее. Стон вырывается из уст парнишки совершенно случайно, из-за чего тот краснеет и начинает ерзать, в попытке спрятаться куда подальше, но Юнги крепко сжимает его запястья и невесомо поглаживает большим пальцем. Чимин поддавался ласкам Юнги еще какое-то время, но потом резко отодвинулся, тяжело дыша. — Это неправильно. — Ты должен раскрыться, Чимин. Раскрыться — означало выпустить дикого зверя, живущего внутри. Который все это время спал, был прикован прочной цепью. До сегодняшнего дня, до этого момента. Потому что сейчас Чимину казалось будто зверь больше не спит, а тихо наблюдает, выжидая момент, когда можно будет напасть. — Скажи мне, у тебя ведь есть плохие мысли в голове? Мечты, желания, возможно, даже очень странные, но почему-то непокидающие твою голову? Чимин смотрел в проницательные, гипнотизирующие глаза Юнги. Этот человек смог узнать его, даже ничего не спрашивая. Всего за пару часов раскрыть половину карт. Вся эта ситуация сводила с ума. До жути странно. И немного страшно. — Почему я должен говорить с тобой об этом? — Чимин вскочил с дивана и сделал пару шагов назад. Он не мог допустить того, чтобы кто-то узнал обо всем, что сидит внутри него; чтобы кто-то узнал о его мыслях, и о том, чем он хочет заниматься на досуге, но жутко боится, потому что это странно. Он же нормальный парень, это пройдет. — С кем еще, если не со мной? — Юнги поднялся с дивана, но не спешил подходить, выдерживая дистанцию. — Признайся, твои желания до одури странные, да? Ты думаешь, что это ужасно и пытаешься избежать мыслей, которые вновь и вновь переполняют твое сознание? — парень двинулся в сторону школьника медленно и осторожно. — Но, в последнее время, справляться все сложнее, да? Ты думаешь об этом даже на уроках? Перед сном? Во время обеда? — Юнги почти настиг загнанного в угол щенка. — И сейчас, сейчас ты тоже думаешь об этом, не так ли? Ты ведь хочешь меня? Представляешь что-то? Какие картинки рисует твое воображение? Юнги подошел к Чимину вплотную, дальше бежать некуда, только если сквозь стену, что абсолютно невозможно. Поэтому парнишка вжимается в нее всем телом и пытается не смотреть на Юнги, потому что он, черт возьми, прав! Когда Чимин успел стать таким? Во-первых геем, во-вторых извращенцем. Третьего нет, к счастью. Ведь он не представляет обычное нежное занятие любовью, нет, это кажется мерзким, по сравнению с тем, что может сделать с ним Юнги — властный, взрослый, до одури красивый парень. Юнги возбуждает Чимина одним своим взглядом, именно поэтому не хочется встречаться глазами, стояка еще не хватало. Мин крепко хватает Пака за запястья и прижимает их к стене над головой. Чимин дышит, как загнанная лошадь, и все еще пытается не смотреть в глаза напротив, что становится все труднее, потому что парень чуть ли лба не касается. Его дыхание обжигает кожу и кое-что еще ниже. — Посмотри же на меня, — Юнги берет подбородок Чимина левой ладонью и поворачивает к себе. Все. Это конец. — Ты ведь не такой, каким хочешь казаться? Так, почему же притворяешься? — шепот обжигает ухо и звенит в голове. — Мне страшно… — только и смог выдавить Пак. — Ты не должен бояться своих желаний. Ты должен осуществлять их, — Юнги прикусывает мочку уха школьника, на что тот шумно выдыхает. — Все не такие, как я, они не понимают. Я боюсь сказать об этом кому-то… — Ты можешь рассказать мне. Чего ты хочешь прямо сейчас? Чимин покраснел. — Расскажи мне, — Юнги требовательно сжал бок парня, и мазнул губами по скуле. — Лишиться девственности, — быстро выпалил Чимин и тут же залился багрово-красным румянцем.***
Именно поэтому Юнги так возбудила эта сцена Чимина со школьником. Это напомнило ему события того дня, их первой встречи. Чонгук очень походил на Чимина в тот день, несколько лет назад. Чимин даже повторял некоторые действия Юнги, от чего крышу сносило еще сильнее. За все годы вместе, Юнги научил Чимина всему, а тот, собрав обретенные знания, создал свою собственную личность, открылся, выпустил зверя и все такое. Как и говорил Юнги, Чимин засиял, его хотели все, начиная девушками, заканчивая парнями, а он игрался с ними и их чувствами, потому что ему этого хотелось. И только с Юнги открывался полностью, доверял и просто был настоящим. Чимин думал, что все это не серьезно, думал, Юнги бросит его через месяц-два. Но они уже не первый год доказывают друг другу, что существует такая любовь, которая с каждым прожитым вместе днем только растет. Юнги всегда принимал желания своего парня. У Чимина фантазия специфическая, как раз для Юнги. Именно поэтому они так хорошо ладят, именно поэтому все еще вместе. Чимин знал, что принадлежит Юнги. Не важно, что он делает, все равно Мин будет любить его и ждать. Их развлечения лежали за гранью понимания окружающих. И это абсолютно не волновало парней. Они делали то, что им нравилось. Они утопали в чувствах к друг другу, как в болоте. Их все сильнее засасывало. Юнги смотрит на Чимина и видит в глазах некий огонек. Юнги знает, чего тот хочет. Он грубо притягивает парня за подбородок и с жадностью врывается в его рот языком, кусает губы до крови, которую вскоре высасывает. Чимин мычит сквозь поцелуй, потому что это именно то, чего он так долго ждал. Любви, смешанной с жестокостью. Только Юнги может дать ему такие эмоции, только Юнги может так целовать, только Юнги, только Юнги… Несколько секунд спустя Мин отстраняет светловолосого, толкая в грудь, и с размаху бьет по щеке. Чимин пятится немного назад от такой силы, затем поднимает глаза на Юнги и ухмыляется. Быстро сокращает расстояние между ними, хватает парня за руку, тянет за собой, не разрывая зрительного контакта, и опирается о стену. Притягивает Юнги к себе и впечатывается в его губы. Чимина дрожью пробивает, ему так нравится все это. Старший не медля, тянется рукой в карман, там припасено кое-что для его мальчика. Он поднимает руки Пака над головой и туго связывает веревкой. Чимин мычит то ли от боли, то ли от наслаждение. Тут скорее и то, и то. Боль и наслаждение — типичные чувства в их отношениях. Одно не существует без другого. Мин хватает Пака за волосы и резко опускает на колени. Юнги быстро высвобождает, уже начинающий болеть от возбуждения, орган. Чимин смотрит на него, как впервые; поднимает затуманенный взгляд на Мина и встречаясь с ним глазами, облизывается. Юнги шумно выдыхает и хватается за волосы Пака, когда тот наконец касается пухлыми губами головки члена. Языком он совершает несколько круговых движений вокруг нее, затем заглатывает до половины. У Юнги вырывается первый стон. Когда ты успел стать таким? Чимин отстраняется от члена, поднимает глаза на Юнги и медленно проводит языком от основания до головки, от чего Юнги снова стонет, откидывая голову в сторону. Чимин берет в рот и сосет быстро, то и дело хлюпая. Мин знает, что не продержится долго, Чимин слишком возбуждает, черт. Приближаясь к разрядке, Юнги хватает Пака за затылок и насаживает на член до основания, обильно кончая внутрь. Парень давится теплой жидкостью и покашливает, затем отстраняется и опирается о стену. Юнги тоже спускается вниз. Светловолосый открывает рот, из которой видна белого цвета жидкость, и сглатывает все до последней капли. Юнги вытирает краешки губ Пака большим пальцем. Тот ловит его губами и начинает посасывать. У Юнги самопроизвольно раскрывается рот. Его Чимин прекрасен. Старший меняет палец на указательный, а второй рукой подбирается к члену парня. Он сильно его сжимает, на что Чимин отзывается громким стоном и выгнутой формой тела. Старший достает палец изо рта, чтобы лучше видеть, как Пак мучается от его прикосновений, и опускает ладонь на грудь, поочередно сжимая до боли каждый сосок. — Хочешь трахнуть меня? — Юнги произносит это тихо, над самым ухом Пака. После этих слов глаза Чимина сами по себе расширяются, а рот раскрывается шире, издавая стон, подобный на тот, что вырывается во время оргазма. Мысль о том, что Юнги будет снизу сводит с ума. — Так хочешь? — тон более требовательный, чем раньше. Он сильнее сжимает член Пака, поглаживая головку большим пальцем. — Да, — выдавливает из себя Чимин, сквозь нескончаемую пытку. Юнги опускается над грудью Пака и цепляет зубами сосок. Парень скулит и выгибается еще сильнее. Старший поднимается и подходит к комоду, отодвигает первый ящик и что-то ищет. Затем возвращается к Чимину с чем-то большим и черным в руках. Садится напротив него и вновь засовывает в его рот палец, через мгновение добавляя второй. Чимин послушно обсасывает их. Несколько секунд спустя он достает пальцы изо рта и подносит их к своей промежности, привставая на коленях. Он засовывает сначала один, затем двигает сразу двумя. Вскоре сам насаживается на них и добавляет третий. Он начинает мычать, а Пак, черт возьми, готов кончить прямо сейчас, просто от того, как Юнги себя растягивает. Мин подсовывает тот самый черный предмет ко рту Пака и тот берет его в рот. Это оказывается фаллос. Чимин бы понял это раньше, если бы мог соображать. Еще пара толчков в рот младшего и Юнги достает черного цвета предмет. — Резиновой игрушке повезло больше, чем тебе, — произносит Юнги прежде, чем насадиться на фаллос до половины. Старший медленно вводит игрушку до основания, зажмуриваясь от непривычных ощущений. Проделывает все это еще раз, после чего начинает двигаться, с каждым разом ускоряя темп. Чимину очень хочется сейчас оказаться на месте игрушки, или хотя бы подрочить себе, но руки крепко связаны и от лишних движений только больнее. Все, что может делать Чимин — это наблюдать. Юнги откидывает голову назад, выставляя безупречный кадык, постанывает и левой рукой теребит свой сосок. Закусывает нижнюю губу, чтобы производить меньше шума, но бесполезно, стоны без конца вырываются наружу. Светловолосый сам не замечает, как и он начинает стонать. Он уверен, что запросто кончит, наблюдая за происходящим. Юнги так прекрасен. Старший хватается за свой, вновь налившийся кровью, член и быстро надрачивает. Выгибаясь, обильно кончает на ноги Чимина, засаживая фаллос до самого основания. Затем открывает глаза и смотрит на изнывающего парня, который все еще дергается, опуская взгляд на его живот, он замечает белесую жидкость. — Понравилось? — ухмыляясь спрашивает Мин, пододвигаясь ближе. — Я тоже хочу оказаться внутри тебя, — шепчет младший, тяжело дыша, из-под прикрытых век. Юнги лишь улыбается и тянется к рукам Чимина, развязывая веревку. Запястья горят красным. Следы продержатся не один день. Но это и не плохо. Они будут напоминать Чимину о всем, что здесь произошло. Он будет смотреть на посиневшие запястья и придаваться незабываемым воспоминаниям, от которых приятно потянет внизу живота.
