dirty games

Юнги никогда не был в Пусане. Лишь однажды Чимин говорил о том, что они обязательно приедут в его родной город вместе, он наконец покажет свою комнату, брата и семью. Покажет какое-то секретное место, куда он убегал, когда было совсем плохо, любимое кафе и кинотеатр. Чимин хотел как бы «открыть» Пусан для Юнги. Но не удалось этого сделать. Что-то пошло не так. Тэхен сказал, что встретит Юнги в шесть. А значит через пятнадцать минут. Юнги садится на первую попавшуюся лавочку, закидывает на нее небольшую сумку вещей, которые кидал не глядя, и прикрыв глаза откидывается головой на стену. Еще сегодня утром он и подумать не мог, что уже вечером окажется в Пусане. Так близко к Чимину. Жизнь такая странная. Утром день казался абсолютно обычным, схожим с предыдущими. И вот, вечер, а Юнги в Пусане. — Эй, — чья-то рука ложится на плечо, — простите, вы Юнги-хен? Глаза у них похожи, практически одинаковые. Но все остальное совершенно разное. У Тэхена четкая форма лица, ярко выраженные скулы, очертания губ. У Чимина же сохранилась детская припухлость, имеются щеки; пухлые губы, да и телосложение полностью отличается. Даже сквозь одежду видно, что Тэхен слегка хилый. — Да. Тэхен? — для достоверности спрашивает Мин, поднимаясь с места. Парень кивает головой. — Пошли, хен, — он разворачивается и направляется к выходу с вокзала, но Юнги стоит на месте. — Подожди. — А? — Тэхен оборачивается и с вопросом в глазах смотрит на старшего. — Я не успел подумать о жилье здесь. Может ты подскаж… — Не волнуйся, хен, — перебивает брюнет, — о жилье тебе и не нужно думать, поживешь у нас. Он идиот или прикидывается? — А как же Чимин? — А что Чимин? Как раз помиритесь. Я даже место свое в нашей комнате освобожу, — Тэхен показал странный жест, мол, ты понимаешь о чем я. — Нет, Тэхен, это неправильно. Помириться с Чимином я должен по-другому. Просто скажи мне, какие тут имеются гостиницы, я остановлюсь в одной из них. Тэхен молчал некоторое время. — Ладно, пошли, такси ждет. На этот раз старший последовал за парнем. Тот назвал адрес какой-то гостиницы и машина тронулась. Через окно автомобиля Юнги заметил как сгущаются облака. Скоро пойдет дождь. Вид был по правде впечатляющий. Сумерки настигли город и из-за огромного количества облаков небо отдавало синевой, на улицах уже горели огни, мимо которых проносилось их такси, вдалеке виднелись горы. Здесь ты жил, Чимин? Теперь понятно, почему ты так любишь свой город. Такси ехало не долго. Когда машина остановилась, Тэхен расплатился и оба парня оказались перед невысоким зданием. — Вот. Самая лучшая. Юнги хмыкнул что-то в ответ, не до конца понимая, по каким критериям младший Пак оценивает это сооружение. Здание выглядит вполне обыкновенным и походит больше на старый жилой дом. — А знаешь почему лучшая? — Тэхен смотрел как-то игриво, постоянно ухмыляясь. — Видишь вон тот дом? — он указал на небольшой двухэтажный домик у подножия горы, залитое светом изнутри. — Это наш дом, — парень улыбнулся и похлопал старшего по плечу. — Дальше поступай как знаешь. Мой номер у тебя есть, если что, звони. Тэхен собирался уйти, даже развернулся, но вспомнив что-то, поднял палец вверх и подошел обратно к Юнги. — Чимин ходит в танцевальную студию по понедельникам, четвергам и пятницам в восемь часов вечера. В остальное время сидит безвылазно дома, так что, может, ты навестишь его как-нибудь? — Я подумаю, Тэхен. Спасибо. — Ладно, увидимся, — парень улыбнулся и помахав рукой, начал удаляться. Юнги еще долгое время просто стоял на месте, всматриваясь в этот дом. Его потряхивало от осознания, что они так близко друг к другу. Но в то же время и так далеко. Мин забронировал номер с видом на горы (а точнее, на дом семьи Пак) на неделю. На ресэпшене сказали, что бронь при необходимости можно будет продлить.

***

Снова бессонница. Юнги просто не мог отвести глаз от дома, в котором сейчас, вероятно, спит Чимин. Они так давно не виделись, так давно не говорили. Мин хочет спросить о многом, но понимает, что еще рано. Он садится на постель, рука самопроизвольно тянется к прикроватной тумбочке, находит номер Тэхена и зачем-то открывает чат. Юнги долго смотрит на участок для набора сообщения и на то появляющуюся, то исчезающую черную палочку, затем все же начинает писать.

Юнги: Ты спишь?

На часах почти два ночи, впереди будний день, а Тэхену, вероятно, в школу. Юнги уже начал думать, что это было плохой идеей писать ему так поздно. Он даже экран заблокировал, как тут же телефон завибрировал в руке.

Тэхен: Нет. Что такое, хен?

Юнги: Скажи, если я помешал, понимаю, уже поздно, могу подождать до утра.

Тэхен: Все нормально. Я практически никогда не сплю в это время.

Тэхен: Так, что ты хотел?

Мин не знает с чего начать. Хочется просто написать «Чимин» и получить километровое сообщение о последней половине года его, Чимина, жизни в подробностях.

Юнги: Я хотел спросить о Чимине.

Тэхен: Что именно?

Юнги: Как он жил все это время? Он бросил университет? Чем обычно занимается? Как часто проводит время с друзьями? Как у него с танцами? Хорошо ли он себя чувствует? Скажи, с ним ведь все не настолько плохо, как ты говорил? Много ли он улыбается? Часто ли смеется? Хочет ли вернуться в Сеул? Говорит ли он обо мне?

Юнги хотел задать лишь один вопрос, но в итоге получилось намного больше. Пальцы сами бегали по клавиатуре, он и то остановил их, резко нажав «отправить». Ответ не приходил долгое время. Тут два варианта: либо пишет, либо уснул, пока Мин набирал бесконечное количество вопросов. Юнги просто сидел и смотрел на дом, в котором спали все, кроме Тэхена, как надеялся старший, потому что ему очень хотелось умерить хоть немного свое любопытство. Телефон снова вибрирует, Юнги сразу же уставляется в экран.

Тэхен: Не буду врать, ему пришлось нелегко. Если ты думаешь, что он вернулся в Пусан с широченной улыбкой на лице, то глубоко ошибаешься. Первое время он хоть как-то держался, просто был вялым, постоянно спал и мало ел, но позже его прорвало, как плотину. Депрессия, неудачный суицид; он сильно похудел. Университет не бросил, перевелся на заочное. За полгода был в Сеуле лишь однажды, когда сессию сдавал. Друзья? Да он ни с кем не общался с тех пор, как вернулся. Его единственным другом все это время был я. Именно танцами он и живет. Полностью вкладывается, я часто прихожу на его тренировки. Танцует он с огромной страстью. Об остальном спроси у него сам, мне нужно идти. Если есть что-то срочное, то спрашивай быстрее.

Юнги всматривался внимательно в каждое предложение, в каждое слово, пытаясь увидеть больше, чем написано, что-то скрытое между строк. Он занимался этим слишком долго, несколько раз перечитывал предложения, но, наконец, дошел до конца и, по правде, у него остался один вопрос, который нужно задать именно Тэхену и именно сейчас, но прошло около получаса и брюнет явно уже седьмой сон видит, но Юнги все же надеется на чудо и посылает последнее за эту ночь сообщение.

Юнги: Чимин знает, что я в Пусане?

Ответ приходит через пару минут.

Тэхен: Нет.

***

Чимин как обычно сидел на подоконнике, читая присланные преподавателем из университета сценарии. Он по возможности пытался заниматься этим каждый вечер, но не всегда находились силы. Пак старший не заметил как на улице начали сгущаться сумерки, и как наступила ночь, и как Тэхен улегся спать, снова свесив все конечности с кровати. Младший всегда рано ложился и рано просыпался из-за школы, поэтому Чимину казалось, будто он живет в этой комнате один. В будние дни братья заставали друг друга только ближе к ночи и то на полчаса, потому что Тэхен постоянно был уставшим. Каждый день где-то пропадал после школы и в итоге приходил домой поздним вечером, после чего сразу же шел спать. Выходные же братья проводили вместе за просмотром фильмов или дорам, иногда и мама присоединялась. (По правде, она сидела с сыновьями только если в очередной дораме, которую они смотрели, присутствовал ее любимейший Ли Мин Хо.) Чимин посмотрел на настенные часы. Почти два. Он решил, что дочитает до конца действия и тоже пойдет в кровать. Это заняло пару минут. Чимин, как и всегда, «поправил» спящего Тэхена, чтобы тот не слетел на пол и хотел было пойти спать, но телефон, рядом с братом, завибрировал по постели. Чимин взял его только чтобы положить на тумбочку и правда не собирался смотреть, кто и что пишет его младшему братцу так поздно, но в итоге любопытство взяло вверх. Чимин думал, что это его девушка, о которой старший еще почему-то не знает. Или, может быть, парень? На свой страх и риск Чимин разблокировал экран.

Юнги-хен: Ты спишь?

По телу прошлась волна мурашек от до жути знакомого имени. Это ведь не может быть совпадением, что у Тэхена появился друг в лице некоего «Юнги-хена», тески парня, с которым жил его старший брат? На некоторое время Чимин застыл с телефоном в руках, решая как поступить. И в итоге набрал ответ.

Тэхен: Нет. Что такое, хен?

Юнги-хен: Скажи, если я помешал, понимаю, уже поздно, могу подождать до утра.

Чимина удивила скорость ответа. Сообщение пришло моментально.

Тэхен: Все нормально. Я практически никогда не сплю в это время.

Это правда, только касательно Чимина.

Тэхен: Так, что ты хотел?

У Чимина почему-то начали закрадываться в голову мысли о том, что Юнги может быть парнем Тэхена. (Совсем с ума сошел.) И больше всего сейчас он боится увидеть хоть какое-либо тому подтверждение.

Юнги-хен: Я хотел спросить о Чимине.

Обо мне? Мысли о возможных близких взаимоотношениях этих двоих моментально улетучиваются.

Тэхен: Что именно?

Чимин ждет ответа около пяти минут. Уснул что-ли? Но нет, телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении.

Юнги-хен: Как он жил все это время? Он бросил университет? Чем он живет? Как часто проводит время с друзьями? Как у него с танцами? Хорошо ли он себя чувствует? Скажи, с ним ведь все не настолько плохо, как ты говорил? Много ли он улыбается? Часто ли смеется? Хочет ли вернуться в Сеул? Говорит ли он обо мне?

Светловолосый просто залипает. Он читает каждый вопрос и понимает, что Юнги не все равно. Хотя Чимин и думал, что это так. Думал, что тот уже нашел себе кого-нибудь другого, такого же идеально дополняющего его самого. Кого-то вроде Хосока, который был в их квартире в качестве Наен. Но, судя по всему, нет. И… Он все еще любит меня. Чимину не раз хотелось сорваться и вернуться обратно, но он понимал, что это низко. У него что нет никакой гордости в конце концов?! Плюс ко всему, не хватало еще приехать и увидеть кого-то чужого в квартире, но уже родного для Юнги. В какой-то степени он трус и слабак. Можно сказать, мол, Чимин думает только о себе, только о своих чувствах. Да, верно, он не хотел, чтобы ему было еще больнее. Не хотел, чтобы ему прямо в лицо сказали: «Ты мне не нужен». Лучше уж жить в маленьком домике в Пусане и верить в то, что все наладится как-то само собой.

Тэхен: Не буду врать, ему пришлось нелегко. Если ты думаешь, что он вернулся в Пусан с широченной улыбкой на лице, то глубоко ошибаешься. Первое время он хоть как-то держался, просто был вялым, постоянно спал и мало ел, но позже его прорвало, как плотину. Депрессия, неудачный суицид; он сильно похудел. Университет не бросил, перевелся на заочное. За пол года был в Сеуле лишь однажды, когда сессию сдавал. Друзья? Да он ни с кем не общался с тех пор, как вернулся. Его единственным другом все это время был я. Именно танцами он и живет. Полностью вкладывается, я часто прихожу на его тренировки. Танцует он с огромной страстью. Об остальном спроси у него сам, мне нужно идти. Если есть еще что-то срочное, то спрашивай быстрее.

Парень написал как можно более по-тэхеновски, но когда отправил сообщение, увидел в нем себя. Надеюсь, Юнги не заметит. И опять затянувшееся молчание. Чимин подумал, что на этом все на сегодня. Тем более сам написал, что идти нужно, хотя это вранье. Парень не выпускал телефон из рук, прилег на свою кровать и наблюдал за спящим Тэхеном, в надежде, что хоть что-нибудь еще придет. И действительно пришло. То, что ошарашило сильнее, чем номер Юнги в телефоне брата.

Юнги-хен: Чимин знает, что я в Пусане?

Юнги в Пусане? Пак посмотрел в окно, в котором был виден чуть ли не весь город. Много где горел свет, несмотря на позднее время. Ты где-то здесь?

Тэхен: Нет.

Но теперь да.