Никудышный отец

Человеческий мозг — это просто нечто. Он контролирует все тело, все мысли, все действия, все процессы, все воспоминания. Воспоминания… По научному определение этого слова звучит так: это процесс памяти, при котором извлекаются образы далекого прошлого. Простыми словами то, что вы помните о прошлом. Воспоминания у каждого свои: у кого-то приятные, ностальгические, например, про первую любовь, или, быть может, про прекрасное путешествие, а у кого-то неприятные. Так вот, проживая жизнь, мы встречаемся с разными ситуациями, проблемами, и конечно же все это откладывается в нашем мозгу, и после мы про это вспоминаем. Но всегда ли наши воспоминания правдивы? Всегда ли это наши воспоминания? — П…прости, — неуверенное, хриплое слово сорвалось с уст Тэ. Для Хосока это означало начало к действию. Он притянул лицо парня и впился в его губы. Время от времени покусывая их, Чон без особых усилий хозяйничал во рту у Тэхена, который сначала охренел, но потом расслабился, и обвил шею старшего. Конечно, это все слишком странно, но Тэ чувствует как ему хорошо. Он полностью поглощен Хосоком. Чон грубо сжимал ягодицы брюнета своими пальцами. Поцелуями он спустился к шее парня. Кусая белоснежную бархатную кожу, Хосок оставлял красные следы, которые медленно облизывал после, наслаждаясь процессом. — Обними меня крепче, — прошептал на ухо Тэ Хосок, подхватывая того и неся в свою спальню. Положив аккуратно парня на кровать, Чон прильнул к губам Тэхена. Страстно сминая их, мужчина, не теряя времени, расстегивал пуговицы на своей нежно голубой рубашке, а после помог уже и брюнету избавиться от мешающей пижамы. Целуя каждый сантиметр тела Тэ, Хосок мысленно отмечал про себя, что парень неплохо сложен. Единственное — он был слишком худощав. Но это исправимо. Оставляя после себя мокрую дорожку поцелуев и красных меток, Чон спустился вниз живота. Тэ, который все это время тихонько постанывал, издал громкий эротичный стон, когда шатен "случайно" задел его уже возбудившийся член, снимая трусы. В этот момент Чон резко отрезвел и понял, что происходит. Боря в себе желание вставить Тэхену, который так сексуально выглядел, Хосок укрыл парня одеялом. — Прости. Я совершил ошибку, — мужчина хотел было удалится прочь с комнаты, но напоследок добавил, — если хочешь, можешь спать здесь. Спокойной ночи. Спокойной ночи… Это именно то, что надо пожелать возбужденному шестнадцатилетнему парню, с которым чуть не переспал. Удовлетворив себя в ванной, Тэ долго размышлял о том, что случилось или скорее чтобы могло случиться, о том, что был бы не против, и о том, что все поцелуи и прикосновения, что подарил ему Хосок, очень ему понравились. Избавившись от стояка так же, как и Тэ, Чон, уставший, улегся на диване в гостиной. Он бы тоже хотел подумать о всей этой ситуации, но быстро погряз во сне. «Через сон Хосок слышал чей-то диалог на повышенных тонах: — Зачем? — Что зачем? — Зачем ты сделала это?! — Я не понимаю. Говори нормально! — Мразь! Я спрашиваю: зачем ты спрятала мои деньги?! — Чтобы ты перестал играть в свой покер! Ты с каждым месяцем спускаешь все больше и больше! На что нам жить? — Куда ты их дела? — Я не скажу! — Где они, тварь?!» Открыв глаза, Чон обнаружил напротив себя немного опухшего и заспанного Тэ, который держал в одной руке трезвонящий телефон, а другой тормошил его за плечо. Видимо телефон выпал из кармана брюк, когда они были в спальне. Хосок не спеша взял смартфон, на котором светилось фото счастливой женщины с прекрасной улыбкой. — Да, мама. Чего так рано? — на часах было всего шесть утра. — Вы Чон Хосок? — спросил явно не мамин голос. — Да. С кем я говорю? Почему у вас телефон моей мамы? — Я сотрудник полиции. Ваши родители попали в автомобильную аварию. — Что?!..