Слепой в авангарде

Лео проснулся от невыносимой жажды, помноженной на адскую головную боль и холод, словно кто-то нарочно выстудил ему комнату, а до этого долго бил чем-то тяжелым по затылку. «Странно, - он еле-еле повернул голову, морщась от отвратительного вкуса во рту. – Что вчера произошло?..» Лидер приподнялся, пытаясь вытащить зажатую непонятной тяжестью руку, и не смог удержаться от тихого стона, увидев спящего Рафа. «Рафаэль…» Вчерашний день начал восстанавливаться в памяти, заставив бедного Леонардо зажмуриться и вжать голову в плечи. Господи! Стыдно-то как за себя! Вчерашнее поведение не то, что образцом приличия назвать нельзя, его и вспоминать-то не хочется. «Гулял по логову в полотенце… уронил Рафа в холодную воду… я уж молчу, что я Донни наговорил… дискотека!» Лео осторожно вывернул ладонь из-под тяжелой головы и кое-как подсунул брату под шею одеяло. «Что он налил в молоко, что меня так переклинило? Знать не хочу… Лучше всего сейчас тихонечко свалить, пока братья еще чего не выдумали… Я, конечно, всем благодарен за заботу сверх всякой меры, но лучше я сам». Он сжал голову руками, задавив жалкий скулеж в горле. Как же он сейчас понимал Рафаэля, который на утро после попойки еле выползал в додзе и материл лидера, требовавшего от него собраться и заняться спаррингом! Какой спарринг к черепашьей бабушке?! Лео был сейчас способен перемещаться только по стеночке, стараясь вообще не шевелить головой, и все чего хотел, это доползти до кухни и выпить воды. «Если это наказание Богов за мою черствость, то клянусь, больше никогда Рафа не заставлю утром отжиматься после попойки! И бегать тоже! Ох!.. Пусть лежит тихонечко в кровати и выдыхает. Бедолага, как же ему всегда плохо-то было. Не брат я, а сволочь последняя…» Лео, шатаясь, доплелся до кухни и открыл холодильник. «Так, что он просил обычно? Рассольчик? Где маринованные огурчики? Вот они, родные. Идите к папочке!» Лео съехал по стенке холодильника на пол, сложил ноги по-турецки и прижал к себе большую банку с маринованными огурцами, блаженно прижмурив глаза. Стараясь как можно меньше двигать головой, черепаший лидер взял банку обеими руками, которые мелко дрожали, и стал жадно пить маринад. «Ой… вот вроде получше…» Лео откинул голову на холодильник, поставил банку рядом с собой и выдохнул. Голове, конечно же, легче не стало, но вот во рту даже чуть-чуть посвежело, а желудок перестал крутиться сухим комком в животе. «Посижу тут немного и пойду к себе… нет, лучше к Донни… Надеюсь, брат простит мне мои вчерашние выходки и позволит побыть у него, пока Раф не уйдет из моей комнаты… что-то я не хочу с ним сейчас встречаться…» Голова продолжала немилосердно трещать, но хотя бы вернулась четкость мышления. Лео отпихнул от себя банку с огурцами, ухватился рукой за стол и поднялся. Ноги тоже дрожали, как после хорошей тренировки, а желудок подскочил к горлу. - Кофе… - прохрипел лидер, на ощупь ища кофеварку. – Надо выпить кофе… кажется, Рафу от этого становилось лучше… А может, молочка попить?.. Ой нет, не буду… молочка я долго теперь не захочу… Лео усмехнулся, болезненно сморщившись, и представил, какое жалкое зрелище он являет сейчас со стороны. Только бы никто из братьев его таким не увидел! «Ага, вчерашнего им за глаза и за уши хватит! Ползи в душ, чучело зеленое, хоть как-то приведи себя в порядок». Дожидаясь кофе, Леонардо вышел в гостиную и охнул еще раз, схватившись за косяк. «Тут пьянка коромыслом, что ли, была? Что за бардак?!» - Лео? Лидер вскинул глаза, снова сморщившись. На него пристально смотрел Донателло. - Ты чего вскочил? - Прости за вчера, - еле выдавил из себя лидер, виновато отводя глаза. – Я… боже, Донни, прости меня… Тот мягко улыбнулся брату. - Все хорошо, Лео, это не твоя вина. Как состояние? Может, лучше полежишь? - Нет, - тот мотнул головой и тут же схватился за нее. – Я… уберусь тут немного, и в душ схожу… и кофе выпью. Донни смотрел на брата с сожалением и легкой иронией. Бедный Лео! И не поможешь особо тут ничем. Если бы сейчас перед ним стоял Раф, мучавшийся похмельем, Донателло бы прошел мимо, сделав вид, что не видит обращенного на него умоляющего взгляда, и еще добавил бы что-то типа «сам виноват». Но Леонардо нельзя было обвинить в его нынешнем жалком состоянии, скорее, захотелось устроить братьям еще одну головомойку. - Так, Лео, - гений подошел ближе. – Думаю, что теплый душ тебе уже не навредит, - хуже не будет. Только теплый! Ты меня понял? Потом лучше все же ложись. Я уверен, что убраться стоит кое-кому другому. Я дам тебе аспирин, это немного поможет от головной боли. Не извиняйся, не за что. Сомневаюсь, что это была твоя идея. Лео подавленно кивнул. - А можно я у тебя побуду? – тихо спросил он. – После душа, если ты разрешишь, конечно. Донателло снова сочувственно улыбнулся. В обычном состоянии Лео без сомнений выставил бы Рафаэля из своей комнаты, но сейчас он вряд ли способен хоть что-то противопоставить горячей голове, если тот проснется с очередным припадком заботы. - Конечно, - гений кивнул. – Я сейчас расстелю кровать. *** Рафаэль проснулся и хрустнул шейными позвонками - все-таки спать, откинув голову на борт кровати, неудобно! - Лео? – он обернулся и обнаружил пустую незастеленную постель. - Ты где? Раф поднялся, досадуя на больную ногу, и торопливо вышел в гостиную. В кресле среди невероятного срача (бардаком Раф это назвать уже не мог), сидел Донателло и преспокойно попивал кофе, читая новости в планшете. - Дон! – бешеный ниндзя кивнул ему. – Доброго тебе. Где Лео? Гений поднял на него глаза, отставил чашку и вздохнул. - Я был вынужден вызвать ночью неотложку, - сообщил он. – Вы с Майки засунули Лео в холодный душ, предварительно влив в него алкоголь. Это вызвало приступ менингита, пиелонефрита и перитонита! Я не понимаю, чем вы думали! Какая безответственность! Рафаэль подавился коротким матом и свалился на диван. - Что??? Из объяснений гения он ничего не понял. Приступы чего? Что это за букет болячек, и как это мог спровоцировать холодный душ и глоточек ликера? Лео болен чем-то серьезным? А вдруг он умирает?! - Донни, надо срочно ехать к нему! – Рафаэль вскочил и бросился в коридор, матеря свою ногу и весь белый свет. – А вдруг… - Кто тебя в больницу пустит? – хмыкнул ему в спину Донателло, насмешливо наблюдавший за братом. – У тебя даже паспорта нет, чтобы пропуск получить! Раф замер у двери. Да, паспорта нет! Как же быть тогда? В его воображении нарисовалась большая больничная палата, белая, как в кино, с кучей проводов, каких-то приборов и капельниц. На кровати лежит Лео, весь зеленый, с закрытыми глазами и еле дышит. У него высокая температура, совершенно несчастный вид, и никого родного рядом… даже за руку подержать некому. А у Рафа нет паспорта, чтобы войти в больницу и посидеть рядом с братом!.. - Постой! – Рафаэль обернулся, подозрительно прищурившись. – Какая на хер скорая, Донни! Если у меня нет паспорта, то у Лео его тоже нет, и как ты его отправил тогда в больницу с этим перенефритовым мегренитом?!! Донателло засмеялся. - Я пошутил, Раф, - сознался он. – Лео спит в моей комнате. У него немного упала температура, остался кашель и болит голова от твоего вчерашнего лекарства. Пусть спит. Давай, буди Майки, и будем убираться, а то старший сам наладился ползать тут с тряпкой. В его состоянии не стоит… Рафаэль моргнул, укладывая в голове всю информацию за раз, и показал брату кулак. - Ты меня своими шутками до сердечного приступа доведешь! - Ты меня – тоже, - отпарировал гений. – Давай, живо! Горячая голова вздохнул, но пошел в комнату Микеланджело. По дороге на его лице расползлась хищная усмешка заправского садиста. Что ж, если гений решил пошутить над ним столь гадко, то почему бы и ему теперь не перенять этот опыт? - Майки, - он сел на край кровати и тронул рыжего ниндзя за плечо, напуская на себя скорбный вид. – Вставай, брат. Младший недовольно открыл один глаз и покосился на Рафаэля, но, увидев его похоронную физиономию, мгновенно вскочил. - Что случилось?! - Даже не знаю, как начать, - Раф смотрел в пол. – Ночью… в общем, ночью Лео стало так плохо, что Донни вызвал скорую, и его увезли в больницу. Обещали звонить и держать нас в курсе. У него обострение перененгита, менегрита и нефропатита! Надежды почти нет, но врачи будут бороться до конца… Бедный Микеланджело дернул носом и застыл, как статуя. - Раф… но как… мы же вчера так старались с тобой… - Да, - вздохнул Рафаэль, продолжая смотреть в пол. – Это все из-за нас… Майки начало трясти. - Раф, я хочу к Лео. Пусть он поправится… я все, что угодно сделаю… я больше не буду… Бешеный ниндзя с трудом удержался от улыбки, продолжая сохранять на лице трагическое выражение. - Давай мы с тобой подумаем о том, что он вернется домой. Будем надеяться на хорошее и верить. Только вот… Он замолчал и горестно вздохнул. - Что?! – Микеланджело вскинул глаза. – Мы можем хоть что-то сделать? Раф выдержал театральную паузу, закатив глаза, словно что-то обдумывая. - Думаю, что Лео не захочет возвращаться в такой срач, - негромко сказал он, как бы размышляя вслух. – Представляю, как он лежит там совсем один в палате, закрыв глаза, и все его мысли только о доме, куда у него есть крошечный шанс вернуться… он почти бредит, но видит, как наяву, родное логово, гостиную, где чисто и его ждут… вымытую посуду, постиранное белье и убранный зал…большую пиццу… Майки всхлипнул, вытирая нос, так ему стало жалко старшего брата. Как же так? Лео же должен вернуться домой… - А вдруг он не вернется? – младший чуть не плакал уже. Раф скосил на него глаза и прищурился. - Будем верить, Майки, и, конечно же, уберем логово к его возвращению. - Я уже! – Микеланджело вскочил. – Я сейчас! Я все-все уберу! Раф, только пусть Лео вернется домой здоровым! Он пулей вылетел за дверь и бросился в ванну набирать ведро воды. Рафаэль усмехнулся и, хромая, вышел за ним следом. Он, в отличие от Донателло, не станет так быстро раскрывать карты и подождет, пока мелкий отмоет логово до блеска! А там… А там поглядим, может, даже поможет с готовкой. *** Донни внимательно перечитал письмо, присланное Эйприл, сверился со своими записями и вздохнул. «Скорее всего, у Лео ангина, - решил он. – Ну, во всяком случае, очень похоже…» Гений встал из-за стола и направился в свою комнату. «В идеале ему бы горячего молока с медом, но боюсь, его стошнит, как только я это предложу. Пусть пьет чай с лимоном и побольше спит…» Донни застыл в дверном проеме, озадаченно рассматривая гостиную так, словно впервые увидел. Майки ползал по полу, скатав в сторону ковер и тщательно отмывая все под ним, в углу уже стоял огромный мешок с мусором, а диван явно пропылесосили. - Майки, что это с тобой? – Донателло поправил очки. – Ты, конечно, большой молодец, но я не ожидал прямо вот генеральной уборки… Младший брат продолжил возить по полу щеткой, ничего не ответив, но его вдруг задрожавшие руки сказали Донни больше слов. Его младший брат убирал логово, почему-то заливаясь горючими слезами. - Что с тобой? – гений присел рядом и потянул рыжего ниндзя за хвосты маски, заставляя повернуться. - Дон… - Микеланджело всхлипнул. – Донни… да как же так… я же… мы же… Лео… Господи-и!!! Он умирает там один в этой больнице! Все из-за нас с Рафом! Донателло автоматически обнял брата, стараясь успокоить, и вытащил из его пальцев щетку для пола. - Что за чушь? – спросил он. – Никто не умирает. У Лео ангина. Да, вы вчера, конечно, перестарались, но кроме легкого похмелья ничего в целом не натворили. Ты чего? Микеланджело вытер нос дрожащей рукой и уставился на гения. - Ты специально меня сейчас успокаиваешь, да? Донни, спасибо, но Раф мне сказал всю правду… - Раф? – Донателло прищурился, уже начиная понимать, что произошло. – А его раскаяние не мучает, я смотрю? Где он?! Майки вытер глаза и горько вздохнул. - Не знаю. Я не стал его трогать, он же тоже переживает и винит себя больше в-всех! - Ясно, - Донателло поднялся и потянул Майки за собой. – Ты так не переживай, все хорошо. Молодец, конечно, что убираешься. Идем. Я тебе покажу, что все нормально. Микеланджело поднялся, все еще всхлипывая. - Ничего не нормально! Лео же нет в его комнате, я уже проверил… - Неудивительно, - Донателло улыбнулся сам себе. - Идем. Он решительно потащил младшего брата за собой. Нет, уборка, конечно, хорошее дело, но зачем вот так?! Юморок Рафаэля порой разрушительнее торнадо! Кто его только надоумил наговорить младшему брату этих нелепиц?! Он открыл дверь в свою комнату, собираясь предъявить Микеланджело спокойно спящего Лео, и онемел. Около лидера сидел Рафаэль, с самым довольным видом водрузив на тумбочку большие свечи, уже заляпавшие воском всю поверхность, и гладил старшего брата по голове, пристально всматриваясь в спокойное лицо.