The world is lost

             — «Как?! Как такое могло случиться?!» — мысли беспорядочным потоком проносились в голове девушки-блондинки, медленно бредущей по таким знакомым улочкам ее родного города. — «Этого просто не может быть… Я не верю…» Темная, мрачная, тяжелая ночь, властвовала над Мистик-Фоллс, не позволяя ни единой звезде, ни единому лучу лунного света пробиться сквозь эти тяжелые, свинцовые тучи, нависшие над городом, словно нависая над идущей по дороге девушкой. Во всех домах, мимо которых она проходила, уже давно не горел свет, а их обитатели мирно посапывали в своих постелях и не догадываясь, что произошло это ночью. Впрочем, как и всегда. Бледный свет от уличного фонаря, на мгновение, озарил идущую по улице девушку: блондинистые волосы, средний рост, хрупкое телосложение… И кровь, на белоснежных локонах, одежде и руках. Слезы с новой силой накатили на нее, от чего она сжала ладошки в кулачки, впиваясь ногтями в кожу, пачкая руки кровью еще сильнее.              — Нельзя, Кэролайн… — выдохнула девушка едва слышно. — Только не сейчас… Ее взгляд был устремлен вперед, в пространство, а редкие слезы все же стекали по перепачканным чужой кровью щекам. Ее походка была медленной, словно с каждым шагом, девушка приближалась к собственной смерти. Хотя, для нее, эта дорога, была равносильна дороге к смерти. Она приблизилась к небольшому, двухэтажному дому, в котором все еще горел свет, а вот сам он, был пуст. Кэролайн прошла по подъездной дорожке и, поднявшись на крыльцо, распахнула незапертую дверь. Она беспрепятственно вошла внутрь, закрыв за собой дверь и повернулась лицом вглубь дома, с ужасом смотря вперед. Еще несколько часов назад, она была бы рада прийти сюда после колледжа… Еще несколько часов назад, здесь было тепло и уютно… Еще несколько часов назад, здесь бы приняли ее с распростертыми объятиями… Еще несколько часов назад, все можно было изменить… И снова непрошеные слезы… И в этот раз, девушка тяжело задышала и съехала по стене, возле входной двери, прижимая колени к груди, утыкаясь в них носом. Совсем, как в детстве… Истерика с новой силой подступалась к безоружной Кэролайн. Из груди вырывались хрипы, а глаза смотрели в пространство, не видя ничего перед собой. Теперь, она не боялась дать вою эмоциям. Потому что знала, что в этот раз, никто не придет… В этот раз, она знала, что осталась совсем одна… И знала, что никто ей не поможет… Кэролайн медленно, придерживаясь за стены, встала на ноги и глубоко вздохнула, сквозь слезы, чувствуя дикую, нарастающую боль в груди. Все в этом доме, каждая деталь, напоминала ей о том, что теперь, все будет по-другому. Что точка невозврата давно пройдена и ничего уже нельзя изменить. Блондинка крушила все, что попадалось под руку: фотографии, мебель, технику, шкафы, посуду… Все, что хранило хоть какие-то воспоминания… Все, что причиняло боль. Только вот легче не становилось. Боль не отступала, а наоборот, казалось, только усиливалась в стократ. Пройдя чуть вглубь дома, на кухню, она увидела стоящие в углу небольшие баллоны с газом. Ровно пять штук. Точно… Она ведь должна была организовывать праздник, на будущей неделе. Большой, всеобщий пикник, где соберутся все жители города. Девушка горько усмехнулась и медленно повернула вентиль на первом баллоне, затем на втором, третьем… Вскоре, этажи дома медленно начал заполнять невидимый, смертоносный газ. Вытащив из шкафа стеклянную бутылку с чем-то янтарным, девушка сделала несколько глотков, прямо из горла, даже не поморщившись от крепости напитка, и разлив ее остатки на обломки мебели, она с легкостью разбила бутылку об пол. И снова вернувшись в гостиную, она прикрыла глаза, чувствуя запах газа, распространившегося по всему дому. Она знала, что в любую минуту, все взлетит на воздух. И для нее это было сродни освобождению. Она медленно взяла с полки, возле камина, упаковку обычных спичек и достала одну из них. Все движения были медленными, неторопливыми. Она точно знала, что делает. Терпеливо ждет, пока газ заполнит каждую комнату этого дома, насквозь наполненного воспоминаниями…              — Жди меня, мамочка… — бессвязно шептала она, позволяя нескольким слезинкам скатится по ее щекам. — Я скоро приду к тебе… Я обещаю… И поднеся спичку к коробку, она легко, не дрогнувшей рукой, приготовилась зажечь спичку, и получить наконец долгожданное освобождение от пут, окутавших ее. От боли и от страданий… От воспоминаний… Прочь от земли… Прочь от мира, потерянного навсегда…