Прикосновение вечности.

Дженни проснулась в испуге. Ей вновь приснился тот старый дом на краю утёса. Она услышала отдаленный мелодичный звук, напоминающий звон колокольчиков на ветру, и медленно побрела по коридору, опираясь рукой о стену, то и дело, натыкаясь на, запертые на ключ двери, а тем временем легато, на который шла Дженни, становился громче, переходя во взволнованное престо. Кто-то довольно умело играл на рояле… «Нет! Это всего лишь сон, и я не желаю в нем оставаться!». Девушка села на постели. Дом погрузился в тишину раннего утра. Ни звука, кроме слабого гудения, не выключенного компьютера. С экрана в немом ужасе на неё глядела белокурая женщина. Бабушка Джен - Джоанна Бишоп, женщина старых порядков, была против появления в её доме чудовищ цивилизации, с каким трудом она согласилась на стиральную машину! Игнорируя все четко очерченные запреты, девушка приносила свой ноутбук, когда наступала её очередь помогать пожилой женщине по дому. Отключив компьютер, Дженни вернулась в постель и удобно устроилась на подушке, которую пришлось перевернуть на другую сторону, ткань пропиталась потам и теперь была влажной, тоже и с длинными каштановыми волосами, они неприятно прилипли к шее, словно противные насекомые. Некоторое время Джен не удавалось отделаться от всплывшего в памяти ведения - образа старого поместья, о котором вот уже несколько недель твердит бабушка, а ведь миссис Стефенсон каждый раз отпуская дочь к матери советовала не вслушиваться в её рассказы и тем более не воспринимать их всерьёз. -Послушай, Дженни, твоя бабушка совсем плоха в последнее время. - В очередной раз напомнила она, размешивая сахар в кружке. -Твоя мама хотела сказать, что Джоанна окончательно разругалась с головой. - Съёрничал мистер Стефенсон, делая глоток крепкого кофе и разворачивая свежую утреннюю газету. -Шон! - осекла его Анна и, вернув своё внимание дочери, добавила: - Будь с ней строже. Если она начнет рассказывать всякие сказки, не слушай их. Поняла? - Джен согласно кивнула, чтобы успокоить встревоженную мать. Она так переживала из-за болезни бабушки или из-за её странных историй? Но, несмотря на все старания, Стефенсон не слушать рассказы бабушки и отогнать сон, перед глазами вновь возникал мужчина с копной черных шелковистых волос и красивым, перекошенным от ярости, лицом. Он был рассержен её внезапным появлением. Губы изогнулись в жесткой ухмылке, обнажая длинные острые клыки... "Всё! Хватит!" - разозлилась Дженни. Она откинула одеяло, вновь встала с кровати и по холодному деревянному полу прошлепала босиком к окну с прозрачными белыми занавесками. Дженни вглядывалась в черные, точно сажа, крыши окрестных домов и невольно перевела взгляд на тот самый утёс, о который разбивались волны в это ненастное пасмурное утро. Над унылым поместьем напротив где-то за облаками занимался рассвет, а в окнах первого этажа горел свет, и мелькали суетливые тени. Увиденное ничуть не удивило Джен. Она наблюдала за таинственным домом еще до того, как Джоанна Бишоп окончательно потеряла рассудок в выдуманных историях. Только теперь оно по-настоящему ожило, приобретя законных владельцев и утратив былой пугающий вид. Дженни дёрнула ручку окна, и оно со скрипом распахнулось, впуская в комнату свежий ветер, принесший с собой запах опадающих осенних листьев и морской воды. Она медленно вдохнула пьянящий аромат и улыбнулась. Сон отступал, а вместе с ним из головы уплывали странные бабушкины рассказы и их последствия, ставшие настоящим кошмаром. За завтраком Джоанна была на редкость молчаливой. Сидя в своем старом потертом кресле с заплатками, женщина напряженно вглядывалась в пламя, трепещущее в камине. -Ба, тебе еще что-нибудь нужно? Я хотела закончить сегодня пораньше с домашней работой и помочь маме в магазине. -Дженни, милая, присядь. - Джоанна указала внучке на соседнее кресло, и та, уже приготовившись заслушать очередную порцию небылиц, послушно заняла предложенное место. - Знаю, ты считаешь, что я из ума выжила. - Говорила она медленно, вытягивая нараспев, словно каждое слово, произнесенное ею вслух, может пролететь мимо цели. - Тут и без Анны не обошлось, я уверена. Её можно понять. Она держит вас в неведение из добрых побуждений, полагая, что так будет лучше, но грядет буря, которая принесет много бед всем нам, а, ни ты, ни Элизабет к ней не готовы. Дженни внимательно слушала, старясь уловить и понять смысл каждого слова, бабушка любила говорить загадками, над которыми можно часами ломать голову и в итоге не прийти ни к чему вразумительному. В голове возникали один вопрос за другим. Что скрывала мама? Зачем она это делала? Чтобы защитить их с сестрой? От кого? Зачем выставлять бабушку сумасшедшей? И главное: как она смогла поверить в это? Она посмотрела на бабушку: пожилая женщина, на голове которой не было ни единого седого волоска, по всему лицу разбежались морщинки, но даже они не портили её, на впалых щеках, как и раньше, выступал румянец. Внутри что-то неприятно сжалось. Как она могла!? Джоанна здорова, как и любой из её школьных знакомых и любой из её семьи. Более того она прекрасно знала, что Джен о ней думает, но продолжала радушно принимать в своем доме. -Тебя не должны мучить угрызения. В этом нет твоей вины, дорогая. - Джоанна похлопала внучку по руке и ласково улыбнулась. - Когда придет время, ты научишься отличать реальность от внушаемой тебе лжи. А теперь послушай меня очень внимательно, милая. Всё, что ты сейчас услышишь и увидишь, заставит тебя посмотреть на обыденные вещи другими глазами. Женщина потянулась к большой белой свече и поставила к себе на колени, крепко обхватит двумя пальцами. Джен не понимала, что она собирается делать, но когда, проведя рукой над свечой, Джоанна Бишоп заставила её самостоятельно, без спичек, зажечься, у девушки не осталось сомнений - все сказки, всё, что где-то глубоко внутри так пугало её, оказалось правдой. -Как? - выдавила из себя Джен. -Наша семья не совсем обычная, Дженни. -Не совсем обычная? - она удивилась такому определению и хмыкнула, не сводя заинтересованных голубых глаз с тлеющей свечи. - Ты только что зажгла рукой свечу и говоришь, что мы не совсем обычные? -Я понимаю твое удивление... -Честно говоря, - перебила женщину Джен, - Я не просто удивлена. Я, мягко говоря, в шоке. Так мы... - на языке вертелось нужное слово, но не было сил произнести его. Всё казалось снов, всё было нереально, невозможно. -Ведьмы. - Закончила Джоанна, видя неуверенность и нервозность внучки. -О боже! Бабушка! -Мир не так прост, как может показаться на первый взгляд. Нас окружает куда больше необъяснимых и удивительных вещей, чем мы думаем или можем вообразить себе. -Моя сестра, Элизабет знает? -Так как она старше тебя, то ей должны были перейти силы наших предков, но когда я показала ей тоже, что и тебе сейчас, она тут же забыла. -Забыла? -Да. Ваша мать пыталась уберечь вас любыми способами от магии и от меня, в частности. На тебя и на твою сестру было наложено сильное заклятье. Если вам встретиться что-то, что вы не сможете объяснить, что-то, что хоть как-то связано с другим миром, вы тут же забываете. -Почему я не забыла? -Я уже говорила, что считала, что сила предков у Элизабет, но после того случая, когда она ничего не запомнила, я уже с уверенностью могла отступить от неё. Она не может сопротивляться твоей матери, потому что у обычных людей нет на это сил. Ты - другое дело, Дженни. И Анна знает это, поэтому пыталась убедить тебя в моей ненормальности, прибегая к своим способностям. - Джоанна закашляла, захрипела и без сил упала в кресло. -Бабушка? -Я устала, дорогая. А у тебя наверняка много вопросов, на которые сегодня не осталось сил. Приходи ко мне завтра. Дженни забрала из рук свечу, потушила её и поставила на столик. Теперь вопросов стало еще больше, а ответить на них некому, глаза Джоанны закрылись, и она погрузилась в сон.