О влиянии ажурных чулок на инстинкты кроликов

Внешне невозмутимый Люциус еле сдерживал себя, чтобы не вскочить и не начать нервно наматывать круги по комнате. Стараясь не подавать виду, насколько его напрягает сложившаяся ситуация, он с отстраненным видом слушал Снейпа. Нарцисса, к счастью, молчала. Она и так сделала достаточно, чтобы его в течение последних десяти месяцев не выследили ни авроры, ни люди Лорда. После оглушительного фиаско в Министерстве Магии прошлым летом Люциусу пришлось несладко. Только благодаря феноменальному везению ну и, конечно, параноидальной предусмотрительности ему тогда удалось избежать ареста. А все потому, что он, вопреки нынешней моде, не выходил из дома без целого арсенала всевозможных артефактов. А уж отправляясь на такое опасное и жизненно важное задание – тем более. Храни Мерлин магическую моду на широкие мантии, скрывающие магов с головы до пят, ну и приятного посмертия ныне пока еще живущему Темному Лорду за его выдумку с масками Пожирателей. Под всем этим камуфляжем прекрасно можно разместить целый ларец артефактов и ничем себя при этом не выдать, что Люциус с привычной дотошностью в тот раз и проделал. В итоге миссия провалилась. Авроры арестовали почти всех ее участников, кроме Беллы, спасенной – кто бы мог подумать! – самим Темным Лордом, и Люциуса, вместо которого представители правопорядка схватили его магическую копию, проще говоря, двойника, созданного при помощи семейного артефакта. Исполнив свою функцию, и артефакт, и двойник развоплотились в течение суток. А Люциус при помощи очередного фамильного секрета перенесся в один из охотничьих домиков Малфоев, где все было заранее приготовлено как раз для подобного случая. Снейп все еще что-то вещал, но Люциус, вспоминая события прошлого лета, практически перестал его слушать, задумавшись о себе любимом. Его невыразимо бесил тот факт, что у всех в его окружении была вполне нормальная личная жизнь. Даже у Беллы. Нет, наличие мужа, тем более мужа, отдыхающего в Азкабане, не играло в судьбе мадам Лестрейндж никакой роли в последние примерно полгода-год. А вот присутствие поблизости от Темного Лорда – еще как. Само собой, свечку Люциус не держал, хотя иногда очень хотелось. Он категорически не понимал, как можно спать с тем, что собой представлял Повелитель. Будто со змеей, право слово. “Интересно, а внизу у него тоже “змей”? И какой: анаконда или скромный ужик?” Впрочем, все эти размышления оставались на совести Люциуса, потому как официально Темный Лорд соблюдал целибат, а желающих проверить строгость этого самого целибата смертников почему-то не находилось. Однако то, что их беспощадный Повелитель вдруг соизволил вытащить свою верную – скорее всего во всех смыслах – последовательницу, говорило само за себя. Люциус передернулся, представив обнаженного Темного Лорда. Слава Мерлину и всем богам, что тот не питал страсти к однополой любви. А то мало ли… Все же он – Люциус Малфой – был самым красивым, аристократичным и утонченным Пожирателем, обладал изумительным вкусом и отличался безупречным для потомка древнего рода поведением. И ему не хотелось бы привлечь к себе внимание такой образины… столь грозного господина. Но, несмотря на все плюсы внешнего вида и прочие достоинства, личная жизнь не складывалась. Увы, в магическом обществе не принято было публично демонстрировать гомосексуальную ориентацию. Лишь некоторые индивидуумы могли без опасения за репутацию заявить: “Вот он мой избранник, любите и жалуйте”. И никто не посмел бы слова сказать против, потому что это было предрасположение, одобренное природой и магией. К таким счастливчикам относились полукровки с магиками, оборотни и некоторые виды прочей магической нечисти. Люциус тяжело вздохнул и перевел взгляд с ковра на вещающего Снейпа и сидящую на допустимом приличиями расстоянии от того Нарциссу. Они не соприкасались друг с другом даже одеждой, но внимательный наблюдатель с легкостью бы заметил, что это пара. Нет, он ничего не имел против подобных отношений, раз уж в силу своей ориентации не мог дать супруге того, в чем нуждается каждая взрослая женщина, а именно удовольствия и удовлетворения в сексуальном плане, а потому был даже рад за Нарциссу. Уж лучше мрачный и скрытный мизантроп Снейп, чем какой-нибудь Макнейр, который не преминет сообщить миру об очередной своей сексуальной победе. К тому же Нарцисса и Снейп помимо плотского влечения испытывали друг к другу достаточно нежные и сильные чувства. Оставалось за них только порадоваться. А вот у самого Люциуса с этим делом было совсем туго. В его положении было не до поиска постоянных партнеров, а пользоваться услугами профессионалов он брезговал. Подходящие же кадры среди коллег-Пожирателей либо сидели, либо бегали от авроров, то есть были недоступны. И потому он все глубже погружался в депрессию на почве... не будем использовать вульгарное “недотрах” и скажем, что на почве временно неактивной личной жизни. А когда Люциус Малфой хандрил, мирозданию стоило поостеречься. На очередном тяжелом вздохе Снейп прервал свою речь и, переглянувшись с Нарциссой, пристально посмотрел на Люциуса. – Ну что ты вздыхаешь? Тебе не нравится то, что я предлагаю? Согласен, Дамблдор тот еще союзник, ибо хитер и любую ситуацию может повернуть к своей выгоде, но, за неимением лучшего, это сейчас единственный достаточно безопасный вариант. Неизвестно, как там дальше сложатся дела с Лордом и сможет ли Поттер убить его. Но и скитаться всю оставшуюся жизнь по убежищам не выход. Под защитой же Дамблдора тебе ничего не угрожает ни с одной, ни с другой стороны, уж поверь моему опыту. – Да верю я, верю, – тряхнул головой Люциус. – И даже знаю, как... хм, завоевать благосклонность вашего белого и пушистого. Ой, только не делайте такие лица, это совсем не то, о чем вы подумали. Мне всего лишь известно средство, способное избавить его от проклятия. И хотя некоторые, – с нажимом произнес он, глянув с упреком на Северуса, – не признаются, что такого страшного подхватил ваш директор, одна штучка из моего хранилища может избавить от любого проклятия, наложенного смертным магом. Думаю, за возможность излечения Дамблдор с радостью окажет мне поддержку и даст надежное убежище. – Боюсь, проклятие слишком старое и уже вступает в свою финальную стадию, – с сожалением покачал головой Снейп. – Если человек еще не умер, то почти все в этом мире обратимо, даже Авада, – философски изрек Люциус, лениво потянулся и встал. Пройдясь туда-сюда по комнате, он остановился около небольшого окна, выходящего на какой-то заброшенный пустырь. – Надоело… скрываться надоело… Слушай, Северус, ты бы Поттера поторопил что ли, а? А то такими темпами мы до старости будем существовать при этой вялотекущей войне. – Дорогой, – усмехнулась Нарцисса, – я понимаю, как тяжело твоей деятельной натуре несколько месяцев сидеть без общества, дающего тебе подпитку, но нужно потерпеть, если не хочешь плести интриги среди дементоров Азкабана или среди червей на кладбище. Сыну, между прочим, сейчас тоже нелегко. Ты-то по убежищам прячешься, а ему от Лорда достается. – Что у него там со шкафом этим? – с тревогой и запоздалым раскаянием спросил Люциус. – Ничего пока. – Нарцисса печально взглянула на супруга. Тот лишь отвернулся, не в силах встретиться с ней взглядом. Он уже давно ругал себя последними словами за то, что в свое время примкнул к Темному Лорду. А все его страсть к интригам, будь она неладна! Тогда, много лет назад, участие в движении по очищению магического мира от грязнокровой ереси казалось таким увлекательным. Доувлекался, дементора ему в бок! Теперь и сам скитается непонятно где, живя в жутких, недостойных истинного Малфоя условиях, и жену с сыном подставил. Он провел ладонью по пыльному подоконнику, с недоверием глянул на черную грязь на своей белоснежной коже и, поморщившись, вытер ее о не менее пыльную штору, частично прикрывающую окно. Как маггл, ей Мерлин! – Ох, значит нужно нам с тобой, Северус, в корне менять ситуацию. – Люциус решительно повернулся к другу. – Я согласен сотрудничать с Дамблдором. Выделю ему несколько ценных артефактов в качестве вступительного взноса в ваш куриный орден. А Драко передашь от меня письмо. Есть у меня несколько ценных советов по ремонту шкафа. И пусть тоже Дамблдора посетит… нет, лучше вызови его к себе и директора пригласи, а то в вашем змеюшнике опасно мелькать возле кабинетов первых лиц. Мало ли там еще нюхлеров, которые ради золотой монеты маму родную сдадут. Тебе Нарцисса придется тоже из мэнора скрыться. Можешь… – Нарциссу я сам спрячу, если вы с Драко открыто директора поддержите, – перебил его Снейп. – Хорошо, только смотрите, поаккуратней прячьтесь, – усмехнулся Люциус. – А то, знаешь ли, общественность не поймет, если у Малфоев родится черноволосый носатый малыш. – Но-но-но, – возмущенно вскинулся Снейп, – я бы попросил! Нарцисса лишь хмыкнула на это заявление и погладила Северуса по руке, пытаясь успокоить. – Я, между прочим, предупреждаю исключительно по доброте душевной, – гордо вскинул голову Люциус. – Ценили бы, что я сквозь пальцы на ваши шуры-муры смотрю! Где вы еще такого мужа лояльного встретите? – Покосившись на злобно сверкающего глазами Снейпа, он не выдержал и все-таки улыбнулся. – Да ладно, Северус, я же шучу. Мне в одиночестве даже пошутить не с кем. Одичал я тут совсем, скоро на луну выть начну, прямо как Фенрир. Как он там кстати? – Шутник! – успокаиваясь покачал головой Снейп. – У Лорда бы уже давно за такие шутки Круцио схватил, а то и Аваду в лоб. – Тьфу на тебя! – в сердцах сплюнул Люциус. – Нашел, кого вспоминать на ночь глядя! – Мальчики, не ссорьтесь, – попыталась утихомирить их Нарцисса. – А Фенрир в мэнор редко заходит, говорят, он в стае сейчас. – Вот уж кому хорошо! На территорию стаи ни один шакал не сунется. Живи себе в свое удовольствие да посмеивайся над этими магами, которые возню в песочнице устроили. Зимой, правда, кошмар. Это такое бр-р-р, не передать словами. Мне в свое время хватило месяца, и я уже готов был на луну выть. – Бедненький, – сочувственно поцокала Нарцисса. – Но мы заболтались, – вернул Снейп разговор в конструктивное русло. – Дай мне неделю, чтобы подготовить почву для твоего... хм… перехода на светлую сторону. И было бы неплохо Альбусу тот артефакт передать, о котором ты говорил, а то он того и гляди не дотянет до твоего спасания. Люциус кивнул и, вручив супруге одну из фамильных печаток, унизывающих его пальцы, дал четкие инструкции: что именно брать в сейфе и где лежат нужные артефакты. На том и распрощались. Северус с Нарциссой вышли на пустырь и под чарами отвода глаз аппарировали восвояси, а Люциус, тяжело вздыхая, побрел принимать ванну, которая в этом маленьком домике на окраине города была настолько мизерной, что мужчина его комплекции вписывался в нее с трудом. Кое-как втиснувшись в чугунную посудину, Люциус с кривой ухмылкой подумал, что тот же Фенрир мог разместиться в ней разве что сидя, да и то на корточках. Дальше мысли вообще потекли в откровенно фривольном направлении, за неимением других кандидатов продолжая крутиться вокруг оборотня. Люциус представлял мускулистые руки, крепкие ноги, упругую поджарую задницу, широкие плечи и… дальше фантазия распалялась, становясь все больше и больше, и оставалось только слегка двигать ее в нужном направлении – туда-сюда, рукой, ага, – чтобы спустя несколько мгновений бурно кончить. – Мда… до чего доводит недотрах, – пропыхтел Люциус, когда немного пришел в себя. – Уже на оборотня дрочу. Интересно, а он там такой же, как я представил, или… М-м-м… – Он томно облизнулся, но, ощутив, что между ног все вновь оживает, а вода в микроскопической ванне уже давно остыла, со вздохом сожаления поднялся, ополоснулся и, пусть и не до конца, но удовлетворенный отправился спать.