Неделимые

1 курс Роза с самого начала заявила: им нужно сесть в «правильное» купе. Люди, с которыми у них завяжутся отношения в поезде, могут стать их друзьями на всю жизнь. Так закономерно случается. Мама и папа Розы познакомились с отцом Альбуса в первую поездку на Хогвартс-экспрессе ─ яркий тому пример. ─ Я — Грейнджер-Уизли, ты ─ Поттер, с нами все захотят дружить, мы можем выбрать, кого захотим. Она собиралась сначала всё осмотреть, а после занять достойное место. Наперекор её планам Альбус открыл дверь первого попавшегося купе. Светловолосый мальчик скованно улыбнулся ему. Рядом с ним на сиденье была навалена целая гора из ирисок, шоколадных лягушек, тыквенных печений, котелковых кексов, лакричных палочек… ─ Привет, здесь свободно? ─ Свободно, здесь только я. ─ Ничего, если мы зайдем ненадолго? ─ Конечно. Привет. ─ Альбус. Ал. Я… меня зовут Альбус. ─ Привет, Скорпиус. В смысле я Скорпиус. Ты Альбус, я Скорпиус. Альбус сдержался, чтобы не хохотнуть. Розе оставаться не очень-то хотелось. Она пихала Альбуса локтем под рёбра и всё порывалась утащить его в другое купе. Скорпиус позже объяснил: всё дело в дурацких, невесть откуда взявшихся слухах о нём и Волдеморте. ─ Ты — Альбус Поттер, я узнал тебя, а ты ─ Роза Грейнджер-Уизли, а мои мама и папа ─ Астория и Драко Малфои. И наши родители не очень-то ладили. ─ Это ещё мягко сказано, ─ прокомментировала Роза пренебрежительным тоном. ─ Я пойду, Альбус. Ты со мной? Идём же, я ждать не буду. Сладости и лёгкость, с какой собеседник поддерживал разговор, прельстили Альбуса больше идеи ходить по вагонам и тщеславно выбирать достойную компанию. Как бы дальше ни сложились их с попутчиком дороги, у него останется приятное воспоминание о первой поездке на Хогвартс-экспрессе. Но ещё Альбус чувствовал, что выбрал самое «правильное» место, чтобы заводить друзей на всю жизнь.

***

Распределяющая Шляпа, коснувшись макушки Розы, выкрикнула на весь Большой зал громогласное «Гриффиндор!», с гордостью растянув «г-р». Скорпиуса она отправила в Слизерин. Сердце Альбуса от волнения отбивало в груди глухие удары. Сначала он боялся распределения на змеиный факультет, обижался на подтрунивания Джеймса и подозрения дяди Рона насчёт его сомнительной «гриффиндорности». Позже отец успокоил Альбуса, поделившись секретом: знаменитая распределительница прислушается к его желанию, если для него это так важно. Тревога чуть поостыла, но теперь Альбуса мучили совсем другие противоречия. Когда он сел на табурет, а на голову опустилась Шляпа, то был уже не уверен, чего именно хочет. Он растерянно пробежался взглядом вокруг. Застывшие в ожидании лица. Роза оставила на гриффиндорской лавке место возле себя. Она точно знала, её брат сядет рядом с ней. Находившийся за противоположным столом его новый знакомый не сводил с Альбуса глаз. ─ Слизерин, ─ объявила Шляпа после долгой паузы. В зале повисла звенящая пауза. Поттер попал в Слизерин, быть того не может! У профессора Нимана ─ декана змеиного факультета ─ на лице застыло одновременно выражение шока и скорби. К своему удивлению, Альбус ощутил огромное облегчение, словно наконец справился с чем-то очень сложным и важным для него. Удачный случай сближал с новым знакомым, будто бы нарочно. В тот момент Альбус думал о своём Доме лишь как об основании для их дальнейшего товарищества со Скорпиусом. На пороге спальни, куда поселили Альбуса, скоро возник Скорпиус со своим чемоданом в одной руке и клеткой с совой в другой. ─ О, вот как! ─ Привет, здесь свободно? ─ вернули Альбусу его же фразу. ─ Привет, Альбус. То есть я Альбус. Ты Скорпиус, я Альбус, ─ на этот раз он не стал сдерживаться и захохотал. В их спальне, куда в отличие от спален других факультетов распределяли по три человека, поселился ещё один мальчик ─ Джозеф. Или, как его успели прозвать во время первого ужина, Одноглазый Джо: за угодившую в глаз вишнёвую косточку, которая прилетела с гриффиндорского стола. Что было приятно: с Гриффиндора сняли двадцать баллов — первый день, а эти задаваки сразу в минусе. Кличка, правда, прилипла не к одному Джозефу. Студенты во главе с самой главной воображалой Полли Чапамн взяли за привычку обзывать Скорпиуса волдемортовским сынком. ─ Это слухи, я же тебе с самого начала говорил. Не обращай внимания, скоро им всем надоест, ─ объяснил ему Скорпиус. Альбус постарался игнорировать. Особенной толерантностью к издёвкам он не отличался, и в конце концов побил обидчиков приятеля. Кулаками ─ с заклинаниями у Альбуса пока складывалось не очень, да и в коридорах колдовать было нельзя, хоть это его и не остановило бы. Задирам досталось отменно: удар у Альбуса оказался тяжёлым. За это даже отца в школу вызвали. Было бы за что. Не драка, а одно название, Альбус и распробовать не успел, понравилось ему или нет. Зато на Скорпиуса это произвело большое впечатление: он был в полном восторге от такого поступка в его защиту. В кабинете директора Гарри Поттер вёл себя смиренно. Слушал, кивал, но смотрел на Альбуса так, будто не мог поверить, что его сын затеял подобную глупость. Ещё и из-за человека с фамилией Малфой! Всё утряслось благодаря папе. Его появление всегда сглаживало острые углы. Вот бы Альбусу так: появился где, и все сразу раскланялись в почтительных реверансах. К несчастью или же к счастью, они с отцом были непохожи. По всеобщим подозрениям, в нового декана Слизерина вселился дух Северуса Снейпа, который в своё время тоже не питал нежных чувств к Поттерам. Профессор Ниман возненавидел Альбуса. Драки, как он позже заявил, вообще неприемлемы в его почтенном Доме. И если Поттер не научится себя вести, то отец станет частым гостем в Хогвартсе ─ по не самым достойным приглашениям. Хотя — Альбус догадывался — всё к тому и велось, а драка была лишь предлогом. «Так-так, что тут у нас? Альбус Поттер! Так я и знал. Неделя отработок!» «Что тут происходит? Поттер, останьтесь после уроков». «Это уже никуда не годится. Наказание, мистер Поттер!» ─ не оставлял без внимания каждый его неверный шаг профессор Ниман, обладающий даром всегда появляться в самый неподходящий момент. А ещё не забывал снимать баллы со своего факультета. Всё же какой-то неправильный дух профессора Снейпа. Это могло превратиться в сущий кошмар, если бы не Скорпиус, исправно нарывающийся на наказания. В том, что тот подставлялся нарочно, Альбус был уверен. Правильный и обязательный во всех отношениях Скорпиус мог получить взыскание, только если сам очень сильно постарался бы. Благодаря солидарности Малфоя, отныне отработки Альбуса не проходили в одиночестве. С тех пор Скорпиус стал Альбусу «настоящим другом, какие только бывают на всю жизнь». 2 курс Громкая фамилия очень мешала в Хогвартсе. Судя по масштабу возложенных надежд, сын Гарри Поттера должен был выбиться в лучшие ученики за всю историю школы, перещеголять всех в квиддиче и дуэльном клубе, спасти великие ценные камни из тайных комнат, сразившись с драконом, десятиголовым псом и другими опасными тварями. На деле же у Альбуса оказались плохи дела и с квиддичем, и с полётами, и со спасением всего и вся ─ в особенности со спасением своей репутации и чужих надежд. С учебой складывалось негладко, больших успехов не имелось. Не самый худший ученик, но и особенными достижениями не блистал. Так, рядовой студент, никто бы не обратил внимания на его «несовершенство», если бы не обязывающая фамилия. Преподаватели любили повторять свою мантру: мальчику не хватает внимательности. По их единогласным заверениям, голова у Альбуса работала отлично, ум остёр, язык подвешен, есть хитрость, свойственная его факультету. А вот стараний не хватало. Со временем вокруг этого родилось бесконечное число глупых шуточек. По понятным причинам Альбус школу недолюбливал и на папу обижался за то, что тот заочно его подставил. Жизнь в Хогвартсе могла стать невыносимой, если бы снова не Скорпиус. Он обязывающих надежд на Альбуса не возлагал, разделял все, даже самые сомнительные увлечения друга. Им обоим нравились зелья и книги про троллей. Оба медленно выполняли домашнюю работу по трансфигурации, ленились по одним и тем же причинам, находили занимательным или смешными одни и те же вещи. Могли продолжить фразы друг друга. А однажды им обоим приснился одинаковый сон. Скорпиус так превозносил его незначительные успехи, что в них невольно начал верить и сам Альбус, и некоторые недоброжелатели. Искренне восторженное лицо и интонации Малфоя было сложно принять за фальшь или подхалимство. Чем больше они знакомились друг с другом, тем больше восхищались своей похожестью, тому, что они словно неделимое целое. ─ А тебе больше нравится морковный пирог или пудинг? ─ Пудинг. А тебе? ─ И мне тоже. Вообще морковку не люблю. Как и всё оранжевое. Слишком много оранжевого в моей жизни. ─ А у меня на оранжевое вообще аллергия. Морковка, апельсины. Фу. ─ А что бы ты выбрал: уметь читать мысли людей и животных или превращать камни в золото? ─ Ни то ни другое… ─ И я бы. Лучше… м-м… ─ Создавать в ладонях стихии. ─ Да! Точно. Это куда круче! В конце учебного года они поклялись на крови. К черной магии это не имело никакого отношения, пока на подобное у них не хватило бы мозгов. Просто вычитанный из романа символичный обряд, который они решили повторить. Обычное баловство с булавками, ранка к ранке ─ друзья навеки. Альбус удивился, как легко Скорпиус поддержал эту идею. Он был уверен: тот посчитает её слишком бредовой и детской. Но Малфой позже признался, что сам хотел скрепить дружбу клятвой, и его тоже одолевали похожие сомнения.

***

3 курс Первое, о чём Скорпиус сообщил, когда они увиделись на перроне после летних каникул: его мама умерла. Та была давно тяжело больна, но Альбус не мог и предположить, что всё закончится её смертью. Внутри Альбуса будто что-то выключилось. Всё лето он ждал встречи, а после ужасной новости ему вдруг перехотелось видеть Малфоя. Он почувствовал желание убраться подальше и ни о чём не слышать. Жгучее ощущение стыда опалило затылок и растеклось по лицу. Он нужен Скорпиусу, как никогда раньше, он не должен думать только о себе и о собственном душевном комфорте. Он обязан сказать много правильных слов, как-то подбодрить, собрать волю в кулак и быть лекарством в самый трудный для приятеля период. Скорпиус не только хорошо держался, но и помог Альбусу понять, как вести себя. Он сам заговаривал про маму, когда ему это было необходимо. Скорпиус чувствовал себя легко и в безопасности рядом с Альбусом. ─ Иногда я думаю, что не успел ей столько всего сказать... А ещё в голову воспоминания лезут. Я, наверное, часто несправедливо её обижал, не слушался и много спорил. ─ Она тебя любила и, я уверен, не держала на тебя зла. Благодарность за поддержку читалась в каждом жесте. Ничего особенного Альбус так и не сумел сделать, но его присутствия, простых тем для разговора, взглядов, кивков, ушей, готовых всегда слушать, оказалось достаточно. У Альбуса почти не было свободной минуты наедине с самим собой, но его это совершенно не раздражало. ─ Сходим в субботу в Хогсмид? ─ с надеждой предложил Малфой. Не рассказывать же Скорпиусу, что своё разрешение на посещение Альбус на глазах отца из вредности и из-за других разбушевавшихся «прелестей» характера сжёг ещё на перроне. На следующий день он попросил маму выслать новое разрешение. В ответ пришёл допуск, подписанный папиной рукой. Альбус был вне себя от злости за то, что мама всё рассказала отцу, и тот наверняка возомнил невесть что. Он подавил в себе желание растерзать на клочки несчастную бумажку: вовремя вспомнил про Скорпиуса. Поступаться собственными эмоциональными взрывами ради чужого комфорта оказалось непривычно, но приятно. Альбус будто бы избавился от дурной привычки, мешавшей ему много лет. Они гуляли каждые выходные в славной деревушке, пили сливочное пиво и объедались в Сладком королевстве. Обоим больше всего нравились сладкие перья и жвачка Друбла со вкусом винограда. ─ Как тебе это удаётся? — возмущался Альбус. ─ Выбирать из Берти Боттс только вкусные конфеты? ─ Секрет прост. Берёшь, засовываешь руку, ─ Малфой продемонстрировал ныряющую в пакет ладонь, ─ достаёшь и пробуешь. М-м, это, кажется, мята с клубникой. ─ Да иди ты! Дай-ка сюда, ─ Альбус с сомнением осмотрел выуженную конфетку. Темно-вишнёвого цвета. Вроде ничего, должно же ему когда-то повезти. Он отправил её в рот и раскусил. ─ Тьфу-у-у-у! Скорпиус залился смехом от картины, как беднягу скручивает в притворном приступе. ─ Тьфу, со вкусом соплей. Ненавижу! ─ Ты как-то неправильно отыскиваешь. Смотри снова. Внимательно. Ну вот же, берёшь эту, например. ─ У неё странный цвет. ─ Думаешь? ─ Скорпиус положил конфетку на язык. ─ М, это, кажется, сэндвич. ─ Чтоб тебя! Вот сейчас я съем эту красивую жёлтую, и она окажется со вкусом грязи, а эта ужасно-зелёная ─ со рвотой, либо с мылом или ещё чего похуже. ─ Хм, мне кажется, они обе ничего, дай мне… Я же говорил! Банановая и коричная. ─ Да как ты это делаешь, Малфой?! В тёплые дни друзья сидели у школьного озера на траве под ивами, листали «ТРОЛЛИнг», а зимой ─ перед камином в общей гостиной. Неразлучно ходили в библиотеку выполнять домашнюю работу или же бродили по полупустому замку, пока вся школа смотрела матчи по квиддичу на стадионе. Со Скорпиусом Альбус позволял себе трепаться о разной всячине и не переживал, как бы не сболтнуть лишнюю глупость. Можно было даже обсудить мужчину в баре Розмерты: Альбус признался, что у того крутая борода и что он обязательно отрастит себе такую же когда-нибудь. В ответ на это Скорпиус отвёл взгляд, кончики его ушей покраснели. Альбус мог говорить с ним, как с самим собой, он чувствовал, словно это он и есть — чудесным образом раздвоившийся и вселившийся в другое тело. Летом они переписывались каждый день. Сова Альбуса успела полностью вымотаться за два месяца. Видя десятое письмо за сутки, она уже не скрывала своего недовольства, и только после уговоров с недовольным видом за бессовестное обращение улетала к адресату. Позже Альбусу пришлось задействовать всех сов в доме: свою, мамину, папину и Лили, чтобы они успевали отдыхать от перелётов. Он делился со Скорпиусом планами на будущие эксперименты по зельеварению, новыми журналами и просто разговаривал ни о чём. Каникулы в этот раз вышли безумными в доме Альбуса. Родители красили стены, меняли мебель. Играли в квиддич, плюй-камни, пекли пироги. Гости сменялись один за другими. Все ждали самого главного события лета: знакомства с девушкой Джеймса, в перспективе ─ невестой. В комнате Альбуса существовал совсем другой мир, в котором было место только для него и его школьного приятеля. Альбус почти всё время ощущал присутствие Скорпиуса рядом с собой. Он заметил, что даже в расставании они умудрились ещё больше сблизиться. ─ Ты не хочешь с нами пройтись по магазинам? – спрашивал Гарри. ─ Нет, я занят. ─ А что ты читаешь? «Зельеделие как искусство. Том второй. Яды у нас под ногами. Ричард Дэвис», ─ лицо отца в этот момент нужно было видеть, ─ хм... В конце лета Гарри Поттеру предоставили недельные выходные, и на неполном семейном совете было решено посвятить это время отпуску. На следующий день купили портключ на море. Домашние в предвкушении собирали чемоданы. Только Альбус тянул со сборами до последнего момента. Ему вовсе не улыбалась перспектива куда-либо отлучаться из «своего мира». ─ Твой друг переживёт один день без писем, уделил бы внимание семье. Или прогулялся бы, погода великолепная. Так и все каникулы пролетят, ─ настаивал отец. ─ Его зовут не «твой друг», у него имя есть. Альбуса утешала мысль, что уж Скорпиус, маявшийся от скуки где-то там, в собственной комнате, его точно понимал. 4 курс Чтобы надолго не расставаться и не тратить каникулы на всякие глупости, было решено навещать друг друга. Скорпиус скучал прошлым летом дома с отцом, а Альбус ─ среди многочисленных родственников. На Рождество Альбус пригласил Скорпиуса к себе. Вежливый и внимательный Скорпиус каждый день предлагал свою помощь с тарелками на кухне. Джинни без колебаний передала ему эту обязанность: любая домашняя работа была для неё в тягость. Наконец-то и Гарри представилась возможность познакомиться поближе с приятелем сына. С ним Скорпиус вёл разговор почтительно, в лицо заглядывал со сдержанным обожанием. Не приставал по пустякам, задавал деликатные вопросы, из-за которых обычно не приходится отшучиваться или переводить тему. Неподдельный интерес к собственной персоне оказался неожиданно приятным, как и до безупречности образцовое воспитание гостя. Гарри смотрел на Скорпиуса с долей удивления, будто ожидал исключительно уверения в своём мнении насчет всех Малфоев. Альбус закатывал глаза, безмолвно отвечая на отцовский скептицизм «я же тебе говорил». По его мнению, родители могли бы проявить и больше радушия. Скорпиус ведь не какая-то важная шишка, которой требовалось сдержанное угождение, а его близкий человек. На пасхальные каникулы наступила очередь Скорпиуса приглашать гостя. Поначалу мистер Малфой тоже с сомнением встретил чету Поттеров в своём доме. Гарри лично привез Альбуса в мэнор и, прежде чем передать сына на попечительство, окинул Драко предупреждающим взглядом «если-что-ты-труп». Мистеру Малфою понадобилось меньше времени, чем отцу Альбуса, чтобы проникнуться к приятелю Скорпиуса симпатией. Он лично показал весь огромный дом, конюшню, двор и сад, в котором пахло сладкими цветами и яблоками, озеро с прозрачной водой, провёл через всё поместье по тропинке, вьющейся между высокими кипарисами. Он присутствовал только в необходимые моменты, обычно за ужином. Не навязывался лишний раз и удалялся быстрее, чем успевал надоесть или вызвать неловкость. Спальня Скорпиуса оказалась громадной, похожей на музей: тяжёлые занавеси на окнах, монолитные колонны, подпирающие высокий потолок, и кровать, на которой могло бы уместиться всё семейство Уизли. Она была даже больше, чем у Альбуса дома, хотя он думал, что выпросил самую большущую. «Больше, чем у Джеймса», ─ внёс он ясность перед покупкой. Отец хотел в этом году уладить все их конфликты, поэтому шёл у Альбуса на поводу, чем тот, как истинный слизеринец, и пользовался. Выделенная Малфоями комната Альбуса тоже отличалась габаритами и роскошью. Как Скорпиус среди этого смог вырасти совершенно неискушенным собственным превосходством человеком, Альбус не знал. Мистер Малфой смотрел на сына с нежностью и уважением, спрашивал его, как взрослого, и всерьёз советовался почти во всём, будто это Драко ─ ребёнок, нуждающийся во мнении мудрого человека, а не наоборот. Совсем ненадолго Альбус почувствовал лёгкий укол зависти. Присматриваясь к мистеру Малфою, он отметил, как они похожи со Скорпиусом. Наверное, в свои почти сорок приятель будет выглядеть так же привлекательно. Это была странная мысль, которая завела Альбуса в долгие размышления. 5 курс Рядом со «светловолосой макушкой» стали всё чаще и чаще виться прихвостни. Давние обиды и ужасные клички доброй душой Скорпиусом были забыты. Новые приятели — когда-то зачинщики травли — липли к нему со стремительной скоростью. Некоторые слизеринцы накануне экзаменов особенно интенсивно изображали дружбу, а Скорпиус был отличником, щедрым на помощь. Но дело было не в том, что Альбус жалел сил приятеля на неблагодарных лодырей. Стоило Скорпиусу только минуту уделить кому-то другому, как внутри Альбуса закипало невыносимое чувство. Они столько всего могли бы сделать за эту целую минуту, потраченную на недостойных задавак. Скорпиус нравился окружающим. Добрый, открытый, дружелюбный, а глаза — такие ясные, улыбчивые, что хотелось смотреть и смотреть. И все они смотрели! Он ─ это не Альбус, которого сторонились из-за острого дерзкого языка и вечно угрюмо сдвинутых бровей на недовольном лице. Судя по удовлетворённому виду, Малфой радовался новым знакомствам, ему нравилось, что на него обращали внимание не только «подразнить ради». Альбус всё чаще ловил себя на мысли, что ему нужна каждая секунда, уделённая Малфоем кому-то, кроме него. Последней каплей стало предложение папы. Он вообще часто становился спусковым крючком для Альбуса. В Хогвартсе планировалась встреча выпускников, и по этому поводу ─ товарищеский матч бывших студентов. Набравшись наглости, отец предложил им прийти на стадион — поддержать семью. ─ Пап, нам такое неинтересно! ─ Конечно, мистер Поттер, ─ ответили они со Скорпиусом одновременно. Альбус вопросительно уставился на него. В глазах Малфоя ─ неподдельный восторг, замаскированный вежливой любезностью. О да, все любят Гарри Поттера, все обожают его, что бы тот ни сделал! А уж игра выпускников Хогвартса ─ грандиозное событие! И Скорпиус туда же! Альбус злился: все эти перемены в их дружбе оказались слишком болезненными. А теперь ещё и из-за инициативы деликатного Малфоя придется идти на папин матч, будто Альбус и без того мало натерпелся за последнее время. ─ Я думал, мы не любим квиддич, ─ не выдержав, сказал он, когда они оказались наедине. Тот лишь пожал плечами. Альбус с сомнением прищурился. ─ Или я чего-то не знаю? ─ Ну… ─ Что «ну»? ─ Ну сходим мы туда один раз. Не мог же я сказать твоему отцу: «Нет, мы не придём вас поддержать». ─ А что такого? ─ Это же твой папа! Хочешь, чтобы твои родители и дальше меня недолюбливали? ─ Я и так за тебя всё сказал, ты влез, куда не просили! Скорпиус не разговаривал с ним несколько дней. Альбус пытался докопаться до причины такого отношения, строил разные теории и не самые оптимистичные выводы. Он был весь на иголках, «истерзавших его в кровь», а Скорпиус даже не думал подходить извиняться! Рядом с ним, как повелось в последнее время, крутились другие слизеринцы: мальчики и девочки. Скорпиус слушал их трёп про квиддич, Гарри Поттера, хохотал и улыбался. А на Альбуса, похоже, он плевал с высокой башни. Вскоре терпению пришёл конец. Нужно было действовать, пока в друзья к Малфою не записалось полшколы. После ужина Альбус по-свойски дёрнул Скорпиуса за рукав, отводя в сторону. ─ Ты не собираешься извиняться? Его окинули недовольным взглядом. ─ Вообще-то, нет, не собираюсь. С чего бы мне? Альбус снова завёлся, но виду не подал. ─ У тебя новые друзья, я погляжу. ─ Да, кое с кем пообщался сегодня, ничего особенного. ─ М-м. Хорошо день провёл? Выпятив в пренебрежении губу, Скорпиус лениво протянул: ─ Вполне. ─ Ладно, бессмысленный разговор, ─ односложные фразы, будто заранее заготовленные шаблоны, не сулили хорошего исхода спора. ─ Идём. Среда сегодня, пора домашку по астрономии заканчивать. И лучше бы нам прийти к перемирию, так легче сотрудничать. ─ Не-а, ─ Скорпиус сложил руки на груди. ─ Ну как хочешь, можешь и дальше прикидываться рыбой. Тогда рисуй карту, а я конспекты напишу, ─ распорядился Альбус. ─ Нет, Альбус, ты не понял. Мы не делаем сегодня астрономию. Я иду с ребятами играть в карты. ─ Какими ещё ребятами? ─ Меня райвенкловцы позвали. Альбуса будто ударили под дых. ─ Вот как? Сначала квиддич, теперь ещё дружба с другими факультетами. А завтра что? Переведёшься на Гриффиндор? ─ Может быть. Альбус, ты командуешь! Всегда одно и то же. Лили, мама, тётя Гермиона, Джеймс ─ как заведённые, чуть что — любое категоричное решение Альбуса обозначают этим идиотским «ты командуешь». ─ Я не командую! ─ запротестовал он. Вообще-то, подобное осуждение было обидно. Ладно — все, но Скорпиус не мог так с ним поступать. ─ Тогда просто планы отменяются, ─ подвёл к окончанию разговор Скорпиус и уже собирался уходить. ─ То есть всё, да? Мы больше не друзья? ─ Альбус сжал от негодования кулаки так сильно, что свело пальцы. ─ Нет, это ещё почему? ─ Почему? Ты меня третий день в упор не видишь! ─ Потому что злюсь на тебя, придурок! Но мы до сих пор друзья. ─ Как это понимать? ─ Это значит, что, возможно, скоро мне снова захочется с тобой общаться. Но, так как ты меня обидел, разговаривать с тобой пока нет желания. Альбус сделал вперёд напирающий шаг. ─ Я всё ещё не могу сообразить. Мы вроде как друзья и не вместе… ─ Вот так. Это называется ссора, если ты не знал. ─ Мы и раньше ссорились, но ты не уходил к другим придуркам и не проводил с ними каждую свободную минуту. ─ А вот сейчас я решил иначе. ─ Я не понимаю. Что ты хочешь? Чего ты добиваешься? Скорпиус издал такой вздох, будто ему всё в мире надоело. ─ Альбус, я ничего не добиваюсь. Ты мой лучший друг. Просто я обиделся и злюсь. И дальше продолжу, если ты не перестанешь быть таким заносчивым засранцем. Весь одинокий вечер и следующее утро на завтраке Альбус раздумывал, как можно дружить и не дружить одновременно. На словах он друг, а на деле, значит, с ним не разговаривают. Скорпиус только симулировал прежнюю дружбу. На уроках они сидели за одной партой, но Альбуса такой карикатурой было не провести. Темы, на которые они болтали ─ пресные, картонные, будто из вежливости приходилось отвечать друг другу. Раньше перед сном они всегда трепались о всякой ерунде, раздражая Одноглазого Джо, пока тот не начинал своё нытьё: «Да заткнитесь уже, дебилы! Сколько можно трещать?». А теперь Скорпиус засыпал быстрее, чем Альбус после душа возвращался в спальню. Либо Альбус делал вид, что спит, когда Скорпиус приходил от своих новых друзей и укладывался в кровать. А что ещё ему оставалась? Не дожидаться же и выслушивать про карты и райвенкловцев. Между ними теперь другие люди, целая очередь. Отныне в случае проявления всех красок непростого характера Альбуса Малфой не переживал ни о чём, не думал о примирении и компромиссе. Он просто равнодушно пожимал плечами и отправлялся в другую компанию или предаваться другим развлечениям, ожидая, пока Альбус сам по себе перебесится. ─ Давай сегодня начнём готовиться к СОВ? ─ как-то вечером обратился к нему Скорпиус. ─ Я всё просчитал: если начать сегодня или завтра, то можно разбирать по два вопроса, и времени хватит с головой. Кстати, тут почти четверть вопросов про твоего папу. ─ Здорово, ─ с неприязнью отмахнулся Альбус. ─ Возьми в напарники кого-нибудь ещё. У тебя ведь теперь есть новые друзья. ─ Они мне никакие не друзья. И готовиться я могу только с тобой, ─ голос Малфоя ровный, спокойный. ─ Может, ты там ещё и с этой дурой Полли подружился? ─ не унимался Альбус. ─ Ты сегодня с ней так любезничал! ─ он вспомнил её улыбочку, напоминающую самодовольную ухмылку ребёнка на коробках с детским питанием. ─ Она просто учебник спрашивала. Ты на эту «дружбу» намекаешь? Чего ты заводишься? ─ Надо было послать её подальше и вообще с ней не разговаривать. Ты забыл, что именно она с особым восторгом поддерживала дурацкие слухи про «твоего папашу Волдеморта»? ─ Нет, я не забыл. Но что ты теперь хочешь от меня? Пойти сейчас на неё наорать ни с того ни с сего? ─ Не смей с ней вообще заговаривать! Никогда! ─ Альбус, ─ Скорпиус, утомлённо прикрыв глаза, мотнул головой, ─ ты, видимо, так и не понял, что стало причиной нашей предыдущей ссоры. Твой командный тон! ─ Я не командую. Но это и ко мне имеет отношение. Если Чапамн примется снова за старое, мне придётся вмешаться. ─ Если это так проблемно, можешь не утруждать себя. ─ Вот мы как заговорили? ─ с еле сдерживаемой ненавистью протянул Альбус. ─ Я защищал тебя, вообще-то! ─ Вообще-то, было бы здорово, если бы ты иногда давал возможность мне самому за себя постоять. ─ Так, может, это я теперь виноват? ─ воскликнул Альбус. Ещё немного — и невозмутимое лицо Малфоя стало бы причиной их драки. Происходящее между ними, похоже, волновало только Альбуса. ─ Что не даю тебе за себя постоять, не позволяю тебе заводить новых дружков? ─ Если честно, ты действительно странно реагируешь на всех, кто оказывается рядом со мной. Рывком поднявшись со своей кровати, Альбус начал с раздражением запихивать в свою сумку какие попадя учебники, пергаменты, сломанные перья и грязные носки. Горло сдавливало горькое чувство, а в носу зудело. ─ Альбус, хватит! ─ Хватит что? ─ взвыл он. ─ Вести себя так, будто я тебе одному принадлежу. Дай мне больше свободы. Я же не только твой, ─ Скорпиус осёкся, понимая, как двусмысленно выразился. ─ Не твоя вещь, которую можно переставлять с места на место, когда тебе хочется. В этот момент что-то поменялось для Альбуса. Злость в нём достигла такого предела, что от неё перед глазами помутнело. Он с силой отбросил сумку на пол и, подлетев вплотную, схватил обескураженного Скорпиуса за плечи. ─ Принадлежишь! Мне! ─ и впечатался губами в раскрывшийся от изумления рот.

***

Идиот года! Звание от братца Джеймса, который собрался жениться в свои всего лишь восемнадцать, по праву перешло Альбусу. Он умудрился наделать самых глупых вещей. Теперь Скорпиус смотрел на него только издали — тем самым настороженным взглядом, что наградил, когда Альбус оторвался от его губ и сделал шаг назад. Профессор Ниман по непонятной причине торжествовал, будто ему привалило бездонное счастье. ─ А-а-а, ─ издевательски тянул он, увидев, что неразлучных когда-то друзей разделяло несколько парт, ─ поссорилась сладкая парочка? А что случилось? ─ горящий еле скрываемым ликованием взгляд переходил с одного на другого. Альбус и Скорпиус хмурились и тушевались, пряча глаза. ─ Надеюсь, это вам пойдёт на пользу, молодые люди, ─ деловито добавлял он. Альбус не мог с собой ничего поделать: следовал за приятелем по пятам, боясь однажды увидеть сам не зная что. Просто так взять и выкинуть из жизни человека, которым всегда была занята его голова, оказалось почти нереально. Того, кто его понимал и кого он сам понимает даже больше, чем себя самого. Того, с кем раньше если и разлучался физически, но никогда не разделялся душой и сердцем. Позже Альбус заметил, что Скорпиус тоже за ним приглядывает. Двусторонний шпионаж окончательно дал сбой, когда они столкнулись в библиотеке нос к носу. Опустив глаза, оба зеркально посмотрели себе под ноги и смущенно молчали. ─ Друзья? ─ всё-таки озвучил своё предложение Альбус, протянув ладонь. ─ Друзья, ─ согласились с ним и ответили на рукопожатие. Жить в одной спальне отныне стало невыносимо. Альбус, к собственному ужасу, снова хотел повторить поцелуй — только чтобы вызвать у Малфоя хоть какую-то реакцию на себя. В глазах Скорпиуса иногда мелькало странное выражение: он смотрел задумчиво, с недоверием. С каждым днём нестерпимо хотелось поговорить с прежней искренностью и близостью, взмахнуть своей волшебной палочкой и сделать так, чтобы всё стало как раньше, и никаких глупостей Альбус не совершал. А Скорпиус в свою очередь не давал ему для этого повода. Окончательным примирением стала экзаменационная неделя. Она вообще обладала чудодейственным умением сплачивать даже после самых громких ссор. На радостях Альбус и Скорпиус поделились друг с другом проделанными успехами и пережитым волнением. Альбус дал себе слово, что приложит все усилия, чтобы не разрушить еле-еле восстановившийся мир между ними. 6 курс ─ Что у тебя там? ─ резко спросил Альбус. От неожиданности Скорпиус выронил на пол принесённый в комнату свёрток. По форме упаковки Альбус и сам догадался, что. ─ Э-э. Это… Подарок от папы. Не хотелось его обижать отказом, ─ уверенность в голосе совершенно не сочеталась со смущением на щеках Малфоя. Альбус по-свойски стал разворачивать свёрток. Скорпиус с волнением поглядывал из-за его плеча. Внутри, чего и следовало ожидать, оказалась новенькая «Цунами-2023», поступающая в продажу только на этой неделе. Альбус не знал бы таких подробностей, да только куда девать уши, когда все вокруг только и треплются о крутых мётлах. ─ И по какому поводу? ─ с деланым спокойствием поинтересовался он. ─ Это за хорошую сдачу экзаменов, ─ парировал Скорпиус отстранённо: его глаза с вожделением бегали от отполированной рукояти «Цунами» до тонких прутиков, собранных в идеальную изогнутую «кисточку». ─ Которые были полгода назад, ─ зло подстегнул Альбус. ─ Ну, мы с отцом договорились, что лучше дождаться действительно хорошей вещи для подарка. ─ То есть ты сам попросил подождать выпуска именно этой метлы и скрывал от меня сей факт аж полгода! А когда я спрашивал, что тебе подарили, ты мычал что-то себе под нос, держа меня за дурака. Скорпиус понял, что просчитался с объяснением. ─ Да, Ал, я ждал. Что тут такого? Прости, что не отчитываюсь перед тобой за каждый свой шаг. Альбус фыркнул и бросил метлу на соседнюю кровать, будто держал в руках нечто оскорбительное. Завалившись обратно на свою постель, он спрятал лицо за учебником по заклинаниям. ─ Да ничего такого. Кстати, завтра отбор в факультетские команды. Какое совпадение. ─ Альбус, она не для квиддича, я для полётов её хотел. Это просто… здорово. Я тебя прокачу, вот увидишь, как это круто. ─ Нет, спасибо. Скорпиус собрал шуршащую упаковочную бумагу с пола. Он немного помялся и, шагнув ближе, присел на край его кровати. ─ Если для тебя это так важно, то я не буду на ней летать. Хочешь, подарю её Джозефу сегодня? Альбус пренебрежительно дёрнул плечом и отодвинулся на постели в сторону. ─ Нет, не надо. Какое-то время он размышлял, бездумно пялясь на страницы. Скорпиус сидел рядом и покорно ждал. Альбус решился в очередной раз удостовериться: ─ Ты любишь квиддич? Скорпиус сразу же заметно приободрился. ─ Терпеть не могу! ─ И ты завтра пойдёшь со мной проводить наш эксперимент по зельям? ─ Конечно. Альбус снова уткнулся в книгу. Неуютная тишина, сдавливая со всех сторон, длилась несколько минут. С хлопком закрыв учебник, Альбус отправил его на тумбочку и уселся в закрытую позу. ─ Почему ты мне просто не можешь сказать? Если передумал или появились какие-то другие интересы с твоими новыми друзьями — неужели так сложно признаться? ─ Какие другие инте… ─ Показалось, что от возмущения даже волосы на хохолке Скорпиуса привстали. ─ Да какие ещё друзья?! Сколько можно повторять эту чушь? Я с тобой заодно! Альбус закатил глаза, недоверчиво хмыкнул и отвернулся. Словно и до того мало издевался над ним, Скорпиус немного погодя выдал: ─ Я тут хотел пригласить Розу на свидание... От самой макушки вниз по позвоночнику Альбуса будто скатилось что-то горячее. ─ Валяй! ─ небрежно бросил он, тут же занявшись чисткой своей тумбочки от хлама. Фантики, ивовые ветки, несколько пустых стеклянных пузырьков, пожёванные конфеты с прилипшей к ним пылью… Альбус совершенно не был готов услышать такое, это уже слишком! ─ А ты не мог бы… ─ голос Скорпиуса предвкушающий, трепетный. Отвлекшись от тумбы, Альбус прищурился и уставился на него злым взглядом. ─ Ты придурок? ─ Что? ─ За тебя её позвать? ─ Нет, конечно. Просто я подумал… не могу же я ни с того ни с сего подойти к ней и предложить. А вдруг она меня пошлёт, да ещё и при всех? И вообще, ты её брат, лучше подстраховки и быть не может. Позови её с нами в библиотеку, а там по моему сигналу отойдёшь на пять минут за тетрадью, и я её между делом приглашу в Хогсмид. ─ Ах, как ты всё здорово придумал, молодец! ─ выплюнул Альбус. Желание вцепиться в упоённое лицо Малфоя с каждой секундой становилось всё соблазнительнее. ─ Так ты поможешь мне? ─ Нет. С этим как-нибудь сам. Как назло, гордыня и неприступность Розы дали на этот раз слабину: на следующую субботу треклятое свидание было назначено, и вечером Малфой чуть ли не вприпрыжку умчался в Хогсмид. Никогда ещё Альбус не чувствовал со стороны Розы и Скорпиуса такого предательства. Весь день он старался избавиться от приставших к нему ощущений ожидания и тоски. Стало казаться, что ничего хорошего в его жизни уже не случится. После свидания Малфой вошёл в комнату, подкрался в темноте к кровати. Альбус почувствовал, как матрас немного прогнулся под чужим весом. От Скорпиуса исходил запах кофе и сладкой выпечки ─ романтическая кафешка в деревне. Типичный аромат начинающих бегать по свиданиям влюблённых, Малфой ─ ходячее клише. Сердце Альбуса пустилось вскачь от волнения. Он вжался стиснутой челюстью в подушку, пытаясь сдержаться и не рявкнуть раньше, чем с ним заговорят. ─ Ты что, спишь? Только восемь вечера, ─ голос крайне довольный и раздражающе весёлый. ─ Отстань. ─ Альбус, ну я же хотел рассказать тебе всё. ─ Я сказал, отстань. ─ Ты просто оборзел! Знаешь, сколько я терпел? А ну быстро слушай! ─ Малфой хихикнул так, будто был пьян ─ от алкоголя или своего головокружительного успеха. Вытолкнуть Скорпиуса со своей территории и наложить прямо на полог кровати чары недосягаемости показалось Альбусу свинством. Он еле сдержался. ─ А с кем мне ещё делиться? Мне не терпелось рассказать кое-что важное, а ты теперь и слушать не желаешь. У Малфоя наверняка на лице написано «Я целовался с Розой Грейнджер-Уизли». Альбус не хотел поворачиваться и смотреть. Он позволил себе один вечер потешиться мыслью, что это лишь надуманные заблуждения. ─ Завтра, я устал. На следующий день Скорпиус всё порывался завязать разговор на волнующую его тему, но у Альбуса резко находились дела поважнее. На уроке Истории магии он записывал за профессором Бинсом, притворяясь очень занятым и увлечённым. Скорпиус не мог поверить глазам. В конце концов он бросил попытки: уложил голову на парту и уснул под монотонный голос профессора. Кое-что полезное всё же в этом было — урок, усвоенный Альбусом. Люди непостоянны. А жизнь, которая вертится вокруг одного непостоянного человека, просто невыносима.

***

Свадьба Джеймса оказалась испытанием. Избранницей брата стала родственница Гринграссов, поэтому на торжестве присутствовали и Поттеры, и Малфои, сохранившие отношения с родственниками Астории. Альбус никогда не относил себя к сентиментальным людям. Но собственный брат в свадебном фраке вызвал незнакомые, стискивающие грудную клетку и горло чувства. Джеймс раздавал направо и налево улыбки, его лицо светилось от эмоций и, наверное, счастья. Он был совсем не похож на себя — прежнего придурка, и, казалось, повзрослел за один день, или просто Альбус не успел заметить, когда всё вокруг так резко изменилось. Он успокаивал себя, но дышать ровнее было просто больно. Однажды он увидит Скорпиуса в похожем свадебном фраке. Белом, перекликающемся с его светлыми волосами, или чёрном, контрастирующем с сахарно-бледной кожей. Или ярком, который подчеркнёт характерную для Малфоя восторженность ─ не важно. Скорпиус поведёт свою невесту к алтарю. Произнесёт клятву, что «в богатстве и бедности, в болезни и здравии» останется верен, честен, будет опорой. Уберёт фату с лица невесты и прикоснётся губами к губам отныне самого важного для него человека. Стоящий рядом Альбус — его шафер — посмотрит из-за спины Малфоя на прикрытые от нежности поцелуя веки избранницы. Он улыбнётся — грустно, отстранённо — и сглотнёт все свои надежды и невысказанные слова, скопившиеся в груди. В этот знаменательный день он пообещает своему лучшему другу поддержку в трудные минуты. Скажет, что всегда поможет словом, стаканом виски или же ночлегом в любое время суток. Иногда Скорпиус будет пользоваться обещанием, вваливаясь посреди ночи. Станет размазывать сопли по его дивану или ковру — в зависимости от того, куда приземлится его пьяное тело — и нести несуразный лепет про «эту стерву», что разбила ему сердце. В такие минуты Альбус ощутит удовлетворение от чужих страданий и одновременно стыд за это. Потом, когда настанет время и Скорпиус вернётся из временного пристанища домой, Альбус сделает вид, что рад примирению. Он скажет: «Я же говорил, всё наладится, вы отличная пара». Альбус вздрогнул от мурашек, пробежавших по его спине. ─ Красиво! ─ Седобородого старичка Альбус не сразу заметил рядом. Незнакомец разлил пунш по роксам и протянул один Альбусу. Тот отрицательно мотнул головой. ─ Не видел за последние несколько лет торжества лучше. Гарри Поттер вон даже расчувствовался, ты заметил? Нос красный. Любит он своих сыновей всё-таки. Альбус фыркнул и скривился так, что лоб свело. Не зря Джеймс называл его раньше кисломордым. ─ Тупые свадьбы, сплошное позёрство! Все так счастливы сегодня, лицемеры. Хотел бы я посмотреть на новоиспечённых мужа и жену через год. Вот он женился на ней, а дальше что? Всю жизнь с ней — зачем? Они вообще не подходят друг другу. А она — что она в нём нашла? Он же придурок! ─ Глупости, молодой человек. Когда-нибудь вы встретите женщину, которую полюбите, и захотите жениться. ─ Никогда. Свадьбы — это не моё. Мои интересы далеки от свадеб и клятв. И вообще от женщин. Мужчина нахмурился, глотнул ещё пунша и мечтательно уставился куда-то вглубь зала. Альбус почувствовал, что в его затылке взглядом прожигают огненные дыры, и с уверенностью мог бы воскликнуть, как в старой комедии: «Он стоит сзади, да?», но было уже некому. Он обернулся и увидел Скорпиуса. Тот стоял на таком расстоянии, что наверняка слышал всё, что Альбус от злости растрепал. Поймав его взгляд, Малфой довольно долго удерживал его, а затем кивнул и двинулся ближе. ─ Почему ты мне не рассказал? ─ с презрением протянул он. Между светлыми бровями залегла глубокая морщинка. Так непривычно — кривиться всегда было прерогативой Альбуса. Близкий когда-то друг отчего-то показался незнакомым. ─ Не рассказал ─ что? ─ Ты знаешь, «что», не придуривайся. Про свои «интересы». Это тот старик ничего не понял из твоей белиберды, а я слишком хорошо тебя знаю. ─ Я никому не рассказывал. ─ Почему ты признаешься какому-то дядюшке из группы музыкантов, а не своему лучшему другу? ─ Это не то, в чём я хотел бы признаться. Даже тебе. Друг, ─ последнее слово он нарочно процедил с издёвкой. Странно, что Малфой вообще так рассердился на отсутствие доверия к себе. Однажды Альбус почти ведь рассказал. Или Малфой решил, что Альбус полез с поцелуями только из чувства собственничества? Возможно, Скорпиус действительно давно ждал каких-либо объяснений. ─ Думаешь, я бы тебя осудил? Или, не приведи Мерлин, бросил бы тебя? ─ Не хочу об этом разговаривать. ─ Можешь записать себе это в слоганы. Последнее время я только подобное от тебя и слышу. ─ Я и сам ещё толком не разобрался в себе. Но мне кажется, что я по мальчикам. ─ Как это вообще можно о себе не знать? ─ Скорпиус, в сердцах сболтнув лишнего, густо покраснел. На его белой коже всегда выделялся и самый неяркий румянец. А уж этот окрасил даже шею. Позже разрезали праздничный торт, который был съеден в одно мгновение. Гости разбрелись по танцполу в медленных ленивых танцах. Ужасный день подходил к концу. Казалось, ничто его сделать хуже уже не сможет, как в этот момент Скорпиус снова оказался рядом. ─ Знаешь, я не очень хорошо разбираюсь в сигналах и намеках, ─ признался Малфой таким тоном, каким обычно делают выводы или подводят итоги. ─ Ты можешь мне просто сказать прямо, что я тебе надоел или тебе больше неинтересно иметь со мной дело. Или теперь, когда мы выросли, тебе это просто уже не нужно. Скорпиус не попадался ему на глаза весь оставшийся вечер, но Альбус не слишком старался отыскать его взглядом. Впереди маячило самое скучное за всю его жизнь лето.

***

От Скорпиуса он не получил ни одного письма. Альбус тоже не знал, что написать. Сама мысль взять перо с пергаментом и черкнуть хоть весточку оседала грузным чувством в голове. Когда-то он любил писать письма. Всё меняется. Сова, ни разу не слетавшая за два месяца к привычному адресату, с подозрением поглядывала на него. Даже отец забеспокоился, почему бравый друг ничего не прислал за всё время. Обычно в его комнату папа приходил только поприставать со своим очередным «Альбус, послушай». Но на этот раз Альбус не стал картинно вздыхать, стоило папе заявиться к нему с разговором. Отец лишь сказал: ─ Знаю, мои слова тебе покажутся нравоучительными. Но я рискну — позволю себе вмешаться и дать совет. Альбус, если ты чувствуешь, что виноват, извинись. Напиши своему другу первым. Если ты скучаешь и переживаешь. Просто начни разговор. Не ради признания перед ним вины, ради себя. Тебе станет легче, как только сова улетит с твоим письмом. Не думай о том, что можешь пожалеть, даже если ничего не выйдет. Пройдёт время, и ты будешь точно знать, что поступил правильно. Альбус ведь никому ничего не рассказывал о ссоре, но, наверное, у него и так всё написано на лице. Ноющее чувство внутри, казалось, отозвалось беззвучным криком. ─ Спасибо, ─ сказал он искренне. На минуту Альбус представил, как пройдёт его седьмой курс, если он не помирится со Скорпиусом. Они не перемолвятся ни словом при встрече, от безысходности начнут общаться с окружающими скучными типами. Станут сидеть далеко друг от друга в классах, библиотеке, Большом зале, стараясь смотреть в разные стороны. Профессор Ниман позлорадствует: «А-а-а, поругались?». И весь год такая тоска. А уж после Хогвартса вообще может не появиться повода для встречи. Жизнь пойдёт разными дорогами, и вот уже Альбус будто и не садился в то самое купе к Скорпиусу, уговорил Шляпу на Гриффиндор и, возможно, даже водился с дурой Полли. Я думаю о тебе постоянно. Я не сказал ты-понял-о-чём, потому что боялся остаться без тебя. Я целый год испытывал чувство потери, думая, что мы больше не лучшие друзья. Прости меня за всё. Альбус нарочно написал вечером, чтобы не изводиться в нетерпении и лечь спать. Ворочаясь в постели, он понял, что всё же ждёт письма. Зря он оставил на время ожидания аж целую ночь. Ну с чего он вообще решил, что сможет спокойно уснуть? Оно пришло через пару часов. Рассеянно погладив малфоевскую сову по пёрышкам, Альбус разорвал дрожащими пальцами конверт. Мне тебя не хватает. Мне не хватало тебя целый год. И ты меня прости. 7 курс Домашнее задание по астрономии, как обычно, выполнялось в среду на астрономической башне. Сосредоточенно работая, Альбус переводил взгляд с окуляра телескопа на карту, конспект, черкал заметки на пергаменте. Он был так увлечён, что прикосновение к его свободной руке оказалось немного неожиданным. По коже скользнуло что-то сухое и тёплое ─ быстро, неуверенно. В кулак просунулись пальцы, Альбус сжал доверенную ему руку в своей. Скорпиус улыбался и смотрел в небо. Позже они пили тыквенный сок, сидели на расстеленной мантии, задрав головы к мерцающим звёздам. Когда перед глазами замелькали кажущиеся хвостатыми точки и узоры, Скорпиус опустил взгляд. Он подвинулся ближе, прислонившись бедром к бедру Альбуса, и наконец-то развернулся. Поцелуй имел вкус тыквы и чего-то совершенно нового, раньше не пробованного Альбусом. Альбус снова глотнул из своей бутылки, запивая поцелуй. Теперь он словно внутри, в его желудке, растекался щекочущим теплом. ─ Ты будешь со мной? ─ с трепетом спросил он. ─ Я всегда был с тобой, ─ Скорпиус уложил голову ему на плечо. ─ Нет, не так. По-настоящему, как пара ─ ты и я. ─ Да. Хочу по-настоящему. Где-то в глубине Астрономической башни затрещал сверчок. ─ Я вёл себя, как эгоист, а всё из-за каких-то новых приятелей. ─ Ерунда. Я ни с кем не был и никогда не буду так близок, как с тобой. ─ И всё равно — прости, я был не прав. Не то чтобы я не верил тебе, я, наверное, в себя не верю, в то, что ты нашёл во мне. ─ А ты во мне что нашёл? ─ успокаивающе прозвучало в ответ. Смущённо отодвинувшись друг от друга, они потянулись проверить свои телескопы. По средам на Астрономическую башню почти никто не заходил, потому этот день недели и стал «их днём», но рисковать всё равно не стоило. ─ Альбус, ты же знаешь, я никогда ни с кем не… встречался… ─ Я тоже. ─ Однажды я собирался попробовать. Я ведь всегда надеялся на свидание с Розой. Но потом, когда это произошло, уже спустя несколько минут мне совершенно не хотелось с ней оставаться. Я понял, что не хочу ни продолжения, ни повторения. Но я не разочаровался, наоборот мне стало легче. Будто гора с плеч свалилась. Альбус пребывал в состоянии счастья, и не было в мире места лучше, чем то, где он находился. Он на ощупь плыл в этом ощущении. Пытался сфокусировать всё внимание, хватаясь за происходящее, кажущееся обрывками, но справлялся плохо. Ему было до головокружения хорошо. ─ Мы ведь не будем слишком спешить? ─ спросил Скорпиус. Альбус ещё никогда не видел его таким робким. ─ Конечно. Дорогу обратно в слизеринскую гостиную он не запомнил: происходящее казалось настолько «ненастоящим», что перебивало все другие мысли.

***

Каким-то образом раньше ему удавалось невозмутимо читать один на двоих учебник. Сидеть так близко и думать о строчках теперь казалось непреодолимым испытанием. Слишком интимно. Скорпиус умел очень соблазнительно опускать подбородок в книгу и дрожать ресницами. Его губы — всегда такого красивого матового оттенка — гипнотически шевелились. Альбусу хотелось почаще находить повод сидеть рядом, но ничего, кроме чтения вдвоём, он придумать не смог. Скорпиус, похоже, разгадал его коварный план ─ голова ведь у них работала всегда одинаково, ─ но предпочёл сделать вид, что не понимает, и шёл на поводу. Достав из сумки «Нумерологию», Альбус незаметно спрятал её под кровать. ─ Я куда-то задевал свой учебник. Наверное, в классе забыл. Не одолжишь… О, он тебе нужен, я потом… ─ Нет, если не буду мешать, давай вместе. Садись сюда, ─ Скорпиус похлопал по покрывалу рядом с собой. ─ Мы читаем с одинаковой скоростью. ─ Знаю. Хотелось быть ближе в Большом зале, на уроках, в библиотеке, на стадионе. Альбус всё же сходил со Скорпиусом на школьный матч по квиддичу. Какая разница, увлекается ли Скорпиус тем, что Альбус недолюбливает, если теперь они по-настоящему рядом. Похожи или непохожи — главное, что Скорпиус обязательно удержит его за ворот или капюшон, сдержит порывы Альбуса. А Альбус, в свою очередь, подтолкнёт его, когда Скорпиус будет в этом нуждаться. Правда, пока он соглашался ходить исключительно на матчи Слизерина, но Скорпиусу большего было и не нужно. Он смотрел на поле внимательно, увлечённо. Его можно было незаметно щипать или гладить. Любоваться тем, как он, не обращая взгляда в сторону Альбуса, хмурился, краснел и смущённо поджимал губы. Пока Скорпиус следил за игрой, Альбус занимался наглой провокацией. Публика была естественной причиной не заходить слишком далеко. Но один на один Альбус не был и вполовину так смел.

***

На рождественских каникулах произошло самое долгожданное событие за весь год. Джозеф, как обычно, отправился домой. Альбус в письме сослался на экзамены, объяснив семье своё отсутствие на праздниках. Полная гостиная родственников, внезапно образумившийся братец Джеймс со своей беременной женой. Чудесно! Нет уж. Скорпиус тоже остался в замке: его папа впервые отлучался из дома на каникулах, Скорпиусу не имело смысла скучать одному в пустом мэноре. Странное, неправдоподобное совпадение, но Альбус не хотел разбираться. Три минус один – это означало, что они в общей комнате теперь наедине. Альбус делал вид, что ничего такого особенного не стряслось, Скорпиус тоже не выглядел взволнованным. Но мысль остаться вдвоём, за закрытой дверью, где никто не потревожит и не нужно бояться быть застуканными, не давала Альбусу покоя. «Наедине» теперь, когда границы между ними стёрлись, приобрело совсем иной смысл, нежели раньше. Альбус многое себе напридумывал. Была одна проблема: они ни разу не заводили разговор на откровенные темы, поэтому он до сих пор не знал, готов ли Скорпиус. Хоть к чему-нибудь. Ради него Альбус согласился бы терпеть, ждать сколько угодно, только бы не давить. Потерять доверие дорогого человека ему хотелось меньше всего. Но это только в фантазиях Альбус казался себе героем, который из последних сил сдерживал руки, изнемогал от необузданного желания и закусывал удила. На деле у него краснели уши и голова кружилась, стоило мыслям забрести слишком далеко. В канун Рождества они поужинали в Большом зале индейкой и пудингом, взорвали хлопушки, спели гимн Хогвартса со всеми оставшимися в замке студентами и преподавателями. В гостиной Слизерина завернули в упаковочную бумагу подарки для Розы и родителей. Поболтали у камина, сыграли в волшебные экивоки и отправились в спальню. ─ Как думаешь, Полли понравится хлопушка-навозная бомба? ─ Скорпиус переодевался в пижаму, его руки, вытянутые вверх, выглядывали из-за ширмы. ─ Так ты ей всё-таки отправил анонимный подарочек? ─ Ага. Благоухающий. Она точно залезет, не проверив. ─ Ну ты даёшь! Они синхронно откинули покрывала на своих кроватях, и оба устроились под одеялами. Снег за окном сменил туман, липнувший к стёклам, сквозь его густую поволоку пробиралась луна. Она заглянула в комнату, оставила на полу лужицу тусклого света. Красивое искусное колдовство, созданное директором для слизеринских спален. Вид из окон замка, которые выходили на улицу, проецировался отражением на подземельные окна-обманки. Альбус поглядывал на свои цифровые часы. Они всегда быстрее отсчитывали минуты. Время на стрелочных, казалось, тянется дольше, словно тяжёлой стрелке труднее передвигаться по циферблату, и она, грузная и неторопливая, задерживает долгожданный миг. ─ С Рождеством, Скорпиус, ─ ровно в полночь подал он голос из своей постели. ─ С Рождеством. Он закрыл глаза, погружаясь в дремоту. У него был очень хороший день. ─ Альбус? ─ А? ─ Знаешь, если ты бы захотел, мы поместились бы в моей кровати. И могли бы целоваться. ─ Ты хочешь, чтобы я… ─ Да. И ещё — я ведь сказал «если бы ты тоже захотел»… С колотящимся в ушах и горле сердцем Альбус вылез из ещё не успевшей согреться постели, прошёлся на цыпочках по обжигающе холодному полу подземелий. Его встретили тёплая сторона кровати и немного шершавый хлопок простыни. Скорпиус накинул на них одеяло до самой шеи и опустил руку на его талию. ─ Мы ещё не пробовали целоваться в кровати. ─ Вот именно! ─ с жаром подтвердил Скорпиус и прикоснулся своими губами к губам Альбуса. Рваные выдохи щекотали его кожу. Целоваться лёжа было так необычно, по-новому: когда соприкасаются в своём поцелуе животы, коленки и ступни, а руки гладят тело, стискивают, собирая ткань пижамы складками. Скорпиус казался ближе, чем всегда. Они словно падали куда-то вместе, но вовсе не боялись приземления. Альбусу не хватало дыхания. Его нос посвистывал, тёрся о холодный гладкий нос Скорпиуса. Так приятно его ещё не касались, тем более носом. Трепет и какое-то совершенно необычное чувство триумфа и сумасшествия носились по его венам. Скорпиус будто хотел высосать из него язык, весь воздух и хриплые выдохи. Альбус жалел только об одном: что не получалось вынырнуть из ватного состояния и ощутить всю реальность прекрасного мига. Ему нравилось позже перебирать яркие воспоминания в ворохе бессвязных мыслей, но они всегда сохранялись нечёткими и недетальными обрывками и оставляли от себя лишь ясность полного восторга.

***

Альбус очень медленно расправлял постель. Когда он уже наполовину устроился, сзади с претензией раздалось: ─ Тебе не понравилось вчера? ─ замерший с краем одеяла в руке Скорпиус хмурился и растерянно смотрел куда-то в сторону. Вчера они целовались до стёртых онемевших языков. Не понравилось?! ─ Понравилось, конечно! ─ Значит, мне каждый раз придется приглашать ваше величество к себе? Ты оборзел, Альбус Северус! Альбус смущённо усмехнулся и отправился в соседнюю кровать. Они устроились на боку, лицом друг к другу ─ в одинаково горячо любимой ими позе. Альбус протянул пальцы к чужим волосам. Скорпиус обвил его корпус тесным объятием. ─ Ты можешь приходить всегда, когда захочешь, ─ сказал он и невесомо коснулся губами подбородка Альбуса. Тот вздрогнул: они ещё не пробовали целовать друг другу что-то, кроме губ. ─ Боюсь, когда вернётся Джозеф, он этому не очень обрадуется. Скорпиус захихикал. Его приятное тёплое дыхание коснулось щеки Альбуса, будто лёгкий поцелуй. ─ Он гоняет своего младшего Джо по ночам, ─ заговорщически зашептал Малфой, ─ я часто слышу его скулящие стоны, он накладывает плохое заглушающее. Скорпиус нетерпеливо закопошился на своём месте, разворошив кокон обнимающего их одеяла. Он заразительно смеялся, опустив пылающее лицо в подушку, пока Альбус изумлённо соображал. ─ Фу! ─ громко выдал Альбус, когда до него дошло. ─ Моя кровать ближе, и я всё слышу. Он всегда так долго дрочит… ─ Да прекрати! Я не хотел этого знать! ─ Я тоже, представь себе. Альбус прыснул в дотронувшиеся до его губ губы Скорпиуса. Смех создавал приятную вибрацию на коже. ─ Ты меня сторонишься по вечерам, ─ серьёзно сказал Скорпиус с еле скрываемым укором. ─ Мы же вроде как встречаемся… ─ Не вроде как! ─ запротестовал Альбус. ─ Мы встречаемся! ─ Но ты всегда, всегда становишься таким холодным наедине, будто специально отдаляешься. А когда нельзя, когда мы не одни, ты нарочно провоцируешь, дразнишь, чтобы потом меня оттолкнуть. ─ Это неправда, ─ Альбус смутился от того, как точно и без лести описали его поведение. ─ Я просто, ─ «боюсь тебя обидеть», ─ не знаю, захочется ли тебе… м-м, моего внимания на этот раз. ─ Ни разу ещё не сказал тебе «нет»! ─ Я подумал, может, ты просто стеснялся отказывать… Я плохо понимаю сигналы. ─ А мне кажется, нормальная пара должна целоваться чаще, чем это делаем мы! ─ Да. Но ещё ты попросил не спешить. ─ Ты дурак, что ли?! ─ Скорпиус привстал на локте. ─ Забудь уже, что я сказал! У этого предостережения истёк срок давности. Если б я знал, что «не спешить» ─ это, по-твоему, передвигаться со скоростью улитки, то вообще бы молчал. В знак согласия Альбус поцеловал его скулу, а потом скользнул мокрым посасывающим движением вверх к уху, притворяясь улиткой. Скорпиус от щекотки вжимал голову в плечи и хихикал. ─ А ты когда-нибудь в нашей спальне… себя касался? ─ последнее Малфой произнёс шёпотом. ─ Ты бы ещё спросил, занимался ли я вообще когда-нибудь дрочкой. ─ Ну-у, это был бы риторический вопрос, ─ Скорпиус снова залился смехом, похожим на мягкий перелив колокольчика. Он щурился, прятал лицо в подушку, заглушая голос. Альбус окинул его лукавым взглядом. ─ Ты что-то сегодня слишком говорливый, ─ с кривой улыбкой заметил он. ─ Настроение игривое. Хочется говорить тебе всякие вещи. ─ Мне нравится. Почаще бы ты так. ─ Я постараюсь, но это не всегда зависит от меня. ─ От меня? ─ Да. ─ Ладно. Тогда я всё, что скажешь, сделаю, только не останавливайся. ─ Правда? Я хочу этим воспользоваться! ─ Правда. Ты меня заразил своей игривостью. ─ Похоже, она передаётся через рот. ─ Надо бы провести эксперимент и запатентовать открытие. ─ Согласен. Начнём, пожалуй! Эксперимент продлился, пока обоим не понадобилось отстраниться друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. Скорпиус водил подушечками пальцев по спине Альбуса, который чувствовал нежность прикосновения даже через пижамную рубашку. По его лицу путешествовал задумчиво-подозрительный взгляд Малфоя. ─ Покажи мне свой член. Альбус растерянно моргнул, раскрыв рот. ─ Ты пообещал сделать всё, что скажу, ─ невинно напомнил Скорпиус и совершенно непристойно улыбнулся. Надо же! Альбус вручил ему щедрую возможность попросить всё, что угодно. Он думал и даже немного рассчитывал, что чуткий Скорпиус станет допытываться у него о чувствах. ─ Малфой! Вот ты можешь испортить всю романтику! ─ Тогда сделай это романтично. Альбус рассеянно фыркнул. Устроившись на спине, он позволил светловолосой голове опуститься на его плечо. Щекой он чувствовал неприлично пристальный взгляд. ─ Покажи! ─ после паузы прошептал Скорпиус. ─ Эм-м, я не уверен… Отчего-то разгорячившееся ещё больше тело почти прилипло к нему. ─ Ну так что? Покажешь? ─ не отставал Малфой. Альбус колебался с минуту. Впившись глазами в потолок, он откинул уголок одеяла и быстро, чтобы не передумать, оттянул резинку пижамных штанов вниз. Скорпиус поднял голову и уставился. Обычно он не имел привычки на что-либо откровенно пялиться, его деликатность совсем не помешала бы Альбусу в этот раз. Но по закону подлости старые привычки уступили место пробудившемуся любопытству. ─ Вау! ─ прокомментировал Скорпиус. И как у него одновременно получалось быть серьёзным и смущенным? Резинка штанов вернулась на место, щелкнув по животу. ─ А ты? ─ Альбус повернул голову на подушке набок. Вид у Скорпиуса был крайне довольный. ─ А что я? Надо было договариваться о бартере до того, как стянул с себя штаны. Какой из тебя слизеринец? Позор один! ─ Ха. Да я же сейчас могу просто обидеться, и ты мне из чувства вины всё покажешь. Я же тебя знаю. ─ Ладно, беру свои слова насчёт слизеринца обратно. Поцелуй на этот раз был слишком напористым, слишком волнующим. Скорпиус ещё никогда не целовал его с таким желанием. Он спустился губами к шее, кадыку, пососал кожу. Дотронулся до уха и пощекотал языком мочку. Долго целовал место, где сходятся ключицы. У Альбуса помутился рассудок от окутавшего его тепла, запаха и щекотки в животе. Под тонким одеялом было душно, температура контрастировала с температурой спальни подземелий, словно они находились на маленьком знойном островке посреди холодного континента. ─ А можешь ещё раз показать? ─ оторвавшись, попросил Скорпиус. Альбус нахмурился. ─ Может, немного позже. ─ Сейчас. Пожалуйста. ─ Нет, теперь-то уж я договорюсь заранее. ─ Я знаю, что ты возбудился, поэтому и прошу. ─ Ладно. Но за это ты поцелуешь меня. Альбус снова оттянул резинку. Внутри клокотало волнение, пульс стучал по всему телу так сильно, что Альбусу казалось, будто он весь ─ колотящееся сердце. Скорпиус привстал, расплылся в улыбке и не отводил взгляда, пока ткань брюк снова не вернулась на место. Он потянулся было к губам отдать задолженный поцелуй. ─ Нет, я же не сказал, куда меня целовать. По лицу Скорпиуса пробежала тревога. ─ Альбус, я… ─ засуетился он. Вид его почти кричал о несправедливом обмане. ─ Куда делся тот игривый и дерзкий парень, которого я не мог угомонить минуту назад? Не волнуйся ты так. Я же улитка, забыл? Скорпиус неуверенно улыбнулся, кивнул и насторожился. Откинув полы пижамной куртки, Альбус оголил живот. С издевательским удовольствием он наблюдал, как глаза Скорпиуса округлились, стоило ему сдвинуть брюки чуть вниз. Он ткнул пальцем куда-то слева от пупка. ─ Вот сюда. Скорпиус смутился, словно у него попросили о чём-то до крайности непристойном. ─ Просто поцеловать, ─ напомнил Альбус. Скорпиус подтянул ноги под себя. Не отрываясь, он смотрел на указанное место на животе. ─ Не хочешь? ─ Малфой выглядел таким трогательно растерянным, что Альбус сам заволновался. ─ Нет, хочу! Скорпиус опустил голову, мягкие волоски чёлки приятно мазнули Альбуса по соску. Губы запечатлели сначала невесомый поцелуй в указанном месте, а потом ещё один чуть выше. Затем прикосновения стали тёплыми и влажными: язык дотронулся до кожи, и Скорпиус оставил ещё несколько поцелуев: вниз, вниз, вниз. На пылающе-красном лице Малфоя торжествовала странная ухмылка победителя. ─ Альбус? Можно я снова попробую? Альбус бы многое отдал за то, чтобы узнать, о чём с таким азартом подумал Скорпиус.

***

Первенец Джеймса и Глории Поттеров родился в день рождения Альбуса. Домашние вместе с семейством Уизли с самого утра отмечали рождение внука, поздравляли Альбуса с его днём и новым статусом дядюшки. ─ Ворчливый кисломордый дядюшка должен быть у всех! Кто будет брюзжать, что «молодёжь уже не та»? ─ ликующий Джеймс трепал его макушку и уши. ─ Совершеннолетний. Братец совершеннолетний. Можно теперь всё! Всё! ─ «всё» он выделял особенно бодро. «Кое-что придурочное в нём осталось», — думал Альбус. Ко всему прочему, Джеймс и дядя Рон подарили ему пару бутылок огневиски, подначивая своим «Уже можно, аха-ха». Самый важный гость для Альбуса пришёл почти в пятом часу после полудня. ─ Ну наконец-то, ─ Альбус закрыл за ними дверь в гостевую комнату. ─ Где тебя носило? Даже твой отец уже давно здесь, а ты как сквозь землю провалился. Надеюсь, ты просто выбирал мне умопомрачительный подарок, а не отлынивал от своих обязанностей. После слов о «подарке» щеки Скорпиуса пошли пятнами. ─ Это ещё каких? ─ Расставлять тарелки, моя мама тебя уже заждалась. И целовать меня, конечно же. По-взрослому! ─ Да. Уже можно. ─ Ты ведь моего совершеннолетия ждал, да? Поэтому так долго не лишал меня девственности? Ты такой порядочный. Он засмеялся. Скорпиус сосредоточенно рассматривал рисунок на ковре. ─ Альбус. Я тут думал, что тебе подарить… ─ У тебя такое лицо, словно бы ты собрался приносить себя в жертву! Тот усмехнулся, но как-то зажато. Шутки Альбусу давались не всегда. Ему стало неловко, нужно было отыграть обратно. ─ Слушай, про девственность это я пошутил, не бери в голову. ─ Да замолчи ты! Я пытался тебе кое-что сказать. В общем, выполню любое твоё желание. Ну ты понял, что я имею в виду. Это вроде как символично — совершеннолетие и все дела. ─ Какие все кругом оригинальные. Уже можно, надо же! Будто раньше меня это могло остановить. ─ Альбус! Какое желание? Я весь извёлся за день. ─ То есть это и всё? Вечно вы, богачи, жлобствуете. А я-то, дубина, думал, мне перепадёт чего посущественнее… ─ Альбус! ─ немного раздражённо оборвал Скорпиус, не поверив в его притворство. ─ Ну говори уже. Альбус сделал вид, что задумался. Не прерывая контакта глаз, он оттянул языком щеку изнутри в двусмысленном жесте и с удовольствием отметил, как блеснули распахнутые глаза собеседника. ─ Ну, я это как бы и планировал, ─ выдал Скорпиус и без стеснения облегчённо выдохнул. ─ Вообще-то, это шутка была. ─ А я не шутил. Ты можешь хоть иногда быть настойчивее? Скорпиус выдержал его суровый взгляд-проверку на «Превосходно». ─ Ты серьёзно? Вид у Малфоя тут же сделался оскорблённым. ─ Только не здесь, ладно? ─ Альбус застеснялся, растрепал себе волосы на затылке, что, вообще-то, строго-настрого запретил себе делать. ─ А где? ─ Мы можем пойти куда угодно. Совершеннолетие! Э-гэ-гэй! Никакого тебе теперь родительского контроля. Снимем роскошный номер в гостинице, закажем много алкоголя — на законных основаниях. По лицу Скорпиуса пробежало мечтательное предвкушение. ─ Ну и когда мы уйдём уже отсюда? ─ Малфой! Кому из нас должно не терпеться? Одним стремительным движением Скорпиус сократил между ними расстояние и обнял Альбуса так крепко, будто не мог дождаться, будто его что-то сдерживало. ─ Зачем ты мне сказал? ─ с досадой прошептал Альбус. ─ Я весь вечер буду думать об этом. ─ Чтобы не я один думал об этом весь вечер, конечно же! Скорпиус сжал в кулаке растрёпанные Альбусом волосы на затылке и потянул его голову назад. Он ткнулся лицом в шею, словно желал согреться, нежно провёл губами по открытому участку. Сильнее прильнув к нему, Альбус нетерпеливо надрывно застонал. В его кожу впились зубами, лизнули мочку, жадно принялись сосать самое чувствительное место за ухом, чередуя с нежными прикусываниями. У Альбуса затряслись ноги. Почувствовав это, Скорпиус уверенным рывком утянул его на диван и без церемоний усадил к себе на колени. В довершении он отчеканил каждое слово: ─ Я очень сильно тебя хочу! ─ его голос даже не дрогнул, а совершенно спокойные руки погладили Альбуса вдоль спины. Альбус зарычал, что было ему несвойственно. Малфой знал, что вёл себя слишком провокационно. ─ Ты должен это прекратить! ─ как-то совсем беспомощно сказал Альбус. ─ Давай, останови меня! Прислонившись щекой к груди Скорпиуса, он услышал стук выдающего его истинное состояние сердца. Альбус лёг на бок, лицом к Скорпиусу. Руки Скорпиуса забрались в вырез рубашки, дотрагивались до голой груди. Они не задерживались на чём-то конкретном, будто обжигались об нагретую влажную кожу. Сердце заполошно билось там, где к Альбусу прикасались. Скорпиус источал жар, подавался навстречу, содрогался, словно близость пускала по нему ток. Он смотрел в какую-то одну точку на его плече, Альбус же, наоборот, был не в силах отвести взгляд от лица Скорпиуса. Они одновременно опустили подбородки вниз, столкнувшись лбами. Руки рвано ласкали друг друга там, где сосредоточились самые сильные источники удовольствия. Глаза Скорпиуса затуманились, взгляд стал встревоженно-царапающим, Альбус даже заволновался, что что-то не так. Но когда Скорпиус начал хватать сухими губами воздух, выдыхая тихими короткими стонами, он успокоился: всё было в порядке. Более чем в порядке. Скорпиус притиснулся ещё ближе, обвил его ноги своими ногами. Они целовались, тёрлись друг о друга ─ больше, быстрее, двигались с выбранным темпом. Им нравилась одинаковая скорость, как всё одинаковое, как и было всегда. Альбусу казалось, он вот-вот взорвётся от замучившего томления. Скорпиус коротко задвигался навстречу, покачивался всем телом вперёд, сильно, настойчиво. Альбус вцепился свободной от ласк ладонью в его бедро. Он близко. Еще несколько коротких движений руки Скорпиуса, и на него нахлынет закручивающееся в животе чувство, с которым всегда хочется остаться подольше. Альбус замер, сумев на чуть-чуть остановить долгожданный миг парения у самого края. Помедлил, потоптался у него, растягивая прекрасные ощущения. Мириады точек и искорок внизу живота скручивались сильнее и сильнее, пока не переросли во вспышку. Следуя за ним, Скорпиус зажмурился и будто завибрировал. Он вздрагивал от удовольствия снова и снова, пока оно до конца не выжало его и не отпустило.Его грудь вздымалась, щеки раскраснелись, он снова всматривался в интересную точку на плече Альбуса. Альбус поцеловал его лоб с приставшей к нему чёлкой. Скорпиус поднял взгляд ─ ясный, очень красивый, и ткнулся неаккуратным поцелуем в чувствительное место под челюстью. Он всегда трогательно затихал после их близости. Его можно было всласть гладить: Скорпиус вёл себя покорно и молчаливо, казалось, его выключили на время. Это было по-своему соблазнительно. Альбусу же наоборот хотелось говорить, ёрзать, трогать всё, что плохо лежало ─ Скорпиуса в первую очередь. Ещё одно их различие. Зато Альбус был счастлив, Скорпиус ─ тоже, только выражал это по-другому. Но ведь одинаково с Альбусом счастлив. ─ Пойдём, ─ предложил Скорпиус, ─ мне кажется, нас разыскивают. Побудем немного вместе со всеми для галочки и уйдём. ─ Куда ты собрался выходить? Ты себя видел? У тебя вокруг рта все красное от поцелуев. Подождём немного. ─ А ты себя? Сделай лицо не таким довольным. Дверь открылась, и парочка под общий гомон вывалилась из комнаты, чтобы тут же отшатнуться друг от друга. Гарри Поттер и Драко Малфой стояли в смежной комнате. Было похоже, словно это их важный разговор нагло прервали. Лица отцов говорили сами за себя. ─ Inaccessibilis ─ заклятие недосягаемости, ─ сказал мистер Малфой ровно, разрушая все слабые надежды на спасение. ─ Можно было и догадаться о защите. ─ Muffliato, ─ тем же тоном продолжил Гарри. ─ И встреча становится приватной. Это так просто. ─ Мы совершеннолетние, ─ с протестом начал Альбус, а Скорпиус одновременно с ним: ─ Папа, мистер Поттер, мы с Альбусом встречаемся. И я люблю его. Оно! Их решающее отличие друг от друга. Причина, по которой Скорпиус не обязан отчитываться даже перед родителями, заключалась не в их совершеннолетии, как это было для Альбуса. Он любит ─ значит, ничего не должен объяснять. «Люблю» ─ для него больше всех остерегающих дат и цифр. Отец окинул мистера Малфоя своим фирменным аврорским взглядом. ─ Ну, и что ты скажешь? ─ Нечего на меня так смотреть! Мой сын самостоятельно принимает решения. Гарри кивнул. Он не собирался учинять «серьёзный разговор» на глазах у своего вечного соперника и бывшего врага, показывая себя не с самой хорошей стороны. На самом деле Альбусу было всё равно, что там подумал папа. С этим он разберётся потом. Альбуса любят!