Холод

Обеденный стол на кухне дома номер двенадцать на площади Гриммо был завален золотыми и серебряными монетами, драгоценностями и мелкими украшениями. Фрэнк, то и дело чертыхаясь, считал галеоны, постоянно сбивался, что-то рычал себе под нос и начинал заново. Болтая ножками, на высоком стуле сидела маленькая девочка по имени Мелинда и дразнила золотой цепочкой с массивным кулоном пушистого серого котенка. Котенок ловил неуклюжими лапками подвеску, то и дело ускользавшую от него, Мелинда хихикала и болтала ногами еще сильнее. Ремус читал статью из утащенного «Пророка», едва сдерживая смех. На стене висела вырезка из газеты, увеличенная заклинанием и прикрепленная жвачкой Альбуса, с изображением Беллатрисы Лестрейндж, которая до жути напоминала фурию. Сириус почти равнодушно метал в снимок что-то оравшей кузины дротики Ала, ухмыляясь во весь рот. - Красивое, - Натали рассматривала изящное кольцо с большим агатом. - Возьми себе, - разрешил Сириус, приманивая к себе дротики и начиная игру заново. - Еще чего, - фыркнула девочка, тут же кладя кольцо на стол. - Считай, что это подарок от тетушки Беллатрисы на твое четырнадцатилетие, детка. - Спасибо, обойдусь, - брезгливо отказалась Натали. - Мелли, дорогая, не болтай ногами, - пожурила дочку Эффи. – Лучше помоги-ка мне с ужином. Мелинда тут же забыла про котенка, и тот с радостью уволок цепочку с кулоном в дальний угол. Эффи повязала фартук и с заботливой улыбкой заплела волосы дочери в косу, чтобы те ей не мешались. Несмотря на свой довольно юный возраст, Мелинда всегда с радостью помогала матери с готовкой и уборкой дома. - Так, ребята, - хлопнула в ладоши только что вошедшая в кухню Рита. На ней была старенькая домашняя мантия, а волосы собраны в пучок на затылке, - убирайте это куда-нибудь в другое место, - она окинула взглядом барахло, утащенное из сейфа Лестрейнджей. – Нам еще ужинать за этим столом, между прочим. - Кажется, нам снова удалось вывести из себя нашего дорогого министра, - фыркнул Люпин, сворачивая газету. – Он клянется и божится, что найдет нас и выпустит нам кишки. - Ремус! – укоризненно воскликнула Эффи, многозначительно покосившись на свою дочь. - Извини, извини, - тут же пошел на попятную Люпин. - Мел у нас умница, она за плохим Лунатиком ничего повторять не станет, правда? – подмигнул малышке Невилл, считавший золото вместе со своим отцом. - Да, правда, - радостно подтвердила девочка, которая, взобравшись на табуретку с ногами, мыла различные овощи в раковине. - Где Джима с Алом носит? – проворчала Эффи, нарезая хлеб. – С самого утра ничего ведь не ели! - Кажется, они застряли на чердаке. Понятия не имею, что они там обнаружили, может, снова тренируются, - сообщила Натали. - Мел, сбегай-ка позови папу с Алом, - попросила Эффи, водружая на освобожденный стол большую кастрюлю с овощным рагу. – И передай им, что если они не спустятся через пять минут, то будут иметь дело с рассерженной мамой. Мелинда вытерла руки и послушно выбежала из кухни. На вопли «бабули Вальбурги» дети никогда не обращали внимания. Разве что Натали расплакалась, испугавшись злобной бабушки, когда ее в двухнедельном возрасте принесли показать миссис Блэк. Сириус еще потом долго выслушивал от своей матушки злобные проклятия за «осквернение крови». Прошло время, а миссис Блэк так и не смягчилась по отношению к единственной внучке. Через пять минут, испугавшись строгой мамы, в кухню вошли Джеймс и его сын Альбус, названный так в честь бывшего директора Хогвартса. Альбус, как и Мелинда, унаследовал от отца непослушные черные волосы и синие глаза матери. Он появился на свет, когда Натали, дочери Сириуса и Риты, было семь с половиной месяцев. А спустя еще пять лет родилась и Мелинда, маленькое, всеми любимое и балуемое чудо. У Фрэнка и Алисы был только Невилл. - Простите за опоздание, - в кухню буквально ввалилась ходячая катастрофа по имени Нимфадора Тонкс. По пути девушка сбила какую-то кастрюлю, благо пустую. Мелинда хихикнула, и новоприбывшая ласково потрепала ее по голове. – Мне было жутко интересно, чем все закончится. - И чем же? – усмехнулась Рита. – Тонкс, дорогая, сделай одолжение – прими свой истинный облик. - Ох, извините, - широко улыбнулась Тонкс и тут же избавилась от внешности Беллатрисы, которую приняла благодаря своим метаморфическим способностям. Одежда тут же повисла на худощавой, как парень, Тонкс. Она протянула серебристое одеяние Джеймсу. – Меня все равно чуть не засекли, - пожаловалась она, усаживаясь рядом с Люпином. Тот слегка покраснел и постарался съесть свою порцию как можно скорее. Тонкс только усмехнулась и чмокнула Люпина в щеку. – Любимый, не будь букой. - То есть как это – чуть не засекли? – ахнула Алиса, уронив кусок колбасы с бутерброда. Котенок Мелинды тут же позабыл про золотую побрякушку и проворно утащил колбасу из-под стола. - Гоменум Ревелио, - мрачно сказала Тонкс, принимаясь за еду. Она все еще чем-то походила на Беллатрису, но черты ее лица медленно менялись на более мягкие. – Они, конечно, ошалели, когда никого не обнаружили, но заклинание-то четко показало, что я там! Акцио на мантию не действует, они начали палить заклятиями куда попало, ну я и смотала удочки. - Они могли тебя поймать, - сердито посмотрел на нее Люпин. - Да брось, Луни, нас уже сто раз могли поймать и хоть раз кого-то поймали? – фыркнул Сириус, уважительно глядя на двоюродную племянницу. - Лично с меня хватило и того, что они ранили Фрэнка, - Люпин отставил тарелку с недоеденным рагу и сжал кулаки. – Что выследили меня и чуть было не поймали, если бы не полнолуние. Все, пора прекращать эти игры. Подумайте хотя бы о детях! – он возмущенно уставился на Эффи, требуя поддержки. - Не такие уж мы и дети! – обиженным хором проскандировали Невилл, Альбус и Натали. - А я – ребенок, - простодушно заявила Мелинда. - Вот-вот, - хмыкнул Люпин. Альбус покосился на сестру и закатил глаза. - Рем, - Джеймс смотрел на него очень серьезно, - не мы ли много лет назад вот на этом самом месте поклялись, что избавимся от узурпатора Волдеморта? - Мы, но… - Ремус обвел взглядом всех присутствующих, - как то, что мы уже второй раз вторгаемся в Гринготтс, поможет нам в борьбе с… - А что, пускай поссут, - хмыкнул Сириус. - Да уж, вы бы видели рожу Беллатрисы, когда она фекалии на маске обнаружила, - кивнула Тонкс. – Кстати, - она нанизала картофелину на вилку и задумчиво на нее посмотрела, - она что-то вопила о какой-то чаше. Такое ощущение, что на все остальное ей наплевать, она закруциатила одного из авроров и намертво приказала вернуть чашу. Что в ней такого важного? - Эту что ли? – хмыкнул Фрэнк, вытащив из кучи золота маленькую золотую чашу с тонкими ручками и поставив ее на стол. – Не слишком-то впечатляет. Чаша блестела в тусклом освещении кухни. На ней был выгравирован барсук. - Постойте-ка, - Тонкс нахмурилась и взяла чашу в руки. – Тут барсук, а это… - Пенелопа Пуффендуй, - понимающе кивнула Рита, в свое время закончившая этот факультет. - Ну и что с того? - Не знаю, - пожала плечами Тонкс, равнодушно швыряя чашу в кучу золота. – Можно с ее помощью шантажировать Лестрейндж, например. Все только посмеялись с такого предложения, в том числе и сама Тонкс. После ужина домочадца разбрелись кто куда. Рита зачаровала посуду так, что она стала мыться самостоятельно. Мелинда хихикала, пытаясь увернуться от щекочущего ее Невилла. - Пап, пойдем еще потренируемся, - позвал Джеймса Альбус; глаза мальчика так и светились энтузиазмом. - На сегодня достаточно, - строго одернула его Эффи и показала кулак безмятежно улыбающемуся Джеймсу. – Ты истощишь себя, Ал. Лучше поиграй с сестрой. Альбус обучался анимагии вот уже третий год, но все, чего ему удалось добиться, это превращаться в енота на несколько секунд. Каждую свободную минуту он занимался с кем-то из взрослых анимагов, стараясь не обращать внимания на дружеские подколы Невилла и Натали, которые искусством анимагии овладели уже давно. - Волшебные нарды! – объявила Мелинда, вытащив из шкафа в гостиной тяжелую доску для игры. - Невилл, следи за ней, чтобы не жульничала, - хмыкнул Альбус, легонько щелкнув завизжавшую сестру по носику. - Я не жульничаю! - оскорбилась Мелинда. – Это тебя Сириус научил мухлевать! - Блэк, еще одно подобное словечко в присутствии моего ребенка… - возмущенно запыхтела Эффи. - Сегодня мы с тобой, Лунатик, снова отличились, - фыркнул Сириус, расставляя на доске шахматы. Напротив него расположилась Натали, с сосредоточенным видом грызшая ноготь. Обычно вся компания выезжала куда-нибудь на природу, окружала себя всевозможными защитными чарами и играла в квиддич. Но теперь им как минимум месяц предстояло сидеть на площади Гриммо, пока вся шумиха вокруг Гринготтса не утихнет. - Да ну тебя, я не буду с тобой играть, - расплакалась в очередной раз проигравшая Мелинда. Альбус широко улыбнулся и показал ей язык. - Ал, прекрати дразнить сестру, - устало попросила Эффи и поманила девочку к себе. – Смотри, Мел, какое платье я сшила для твоей куклы, - она продемонстрировала дочери нарядное платье из фиолетового бархата. Слезы Мелинды сразу же высохли, и она позабыла про свой проигрыш. - Шах и мат, папочка, - объявила довольная Натали и чмокнула тяжело вздохнувшего Сириуса в щеку. - Ты точно не в маму такая умная, - гордо заявил Сириус и схлопотал от Риты подзатыльник. Тонкс сидела в кресле перед гобеленом и неотрывно смотрела на него. Ремус сел на подлокотник ее кресла, и девушка тут же положила голову ему на грудь. Люпину не нужно было следить за направлением ее взгляда, чтобы понять, чье имя привлекло внимание его любимой. - Я так по ним скучаю, - всхлипнула Тонкс, и Ремус еще крепче прижал ее к себе. Теперь они вдвоем смотрели на маленькую обугленную точку, внизу которой настырный Бродяга приписал «Андромеда», нарисовал смешную рожицу и подписал ее «Тед Тонкс». Отца Нимфадоры, маглорожденного волшебника, убили при попытке к бегству в самый первый год нового режима, а вскоре скончалась и мать. Тонкс подозревала, что без участия тетушки Беллатрисы здесь не обошлось. Ее саму вскоре разыскал Сириус и привел в свой дом, где она, тогда еще ровесница Натали, познакомилась со всеми, со временем влюбилась в Ремуса Люпина и начала новую жизнь. Вдруг внизу отчетливо зазвенел дверной звонок, разбудивший портрет матери Сириуса и еще по меньшей мере с полдюжины других родственников. Обстановка в гостиной моментально накалилась: взрослые побросали свои дела и выхватили волшебные палочки. С напряженным лицом Ремус перегнулся через перила и осторожно выглянул вниз. Снизу раздавалась чья-то ругань, практически тонувшая в воплях миссис Блэк. Не оборачиваясь, Ремус поманил остальных. - Невилл, за старшего, - шепотом распорядился Фрэнк, первым покидая гостиную. Ремус оглянулся назад – Мелинда, дрожа всем телом, жалась к Альбусу, который успокаивающе гладил девочку по голове. - Не бойся, Мел, вряд ли это Пожиратели, они уж точно не стали бы звонить в дверь, а просто вышибли бы ее к чертям дементоровым. Скорее всего, Аберфорт решил наведаться… Аберфорт или не Аберфорт, а бдительность еще никому не мешала. Спустившись в прихожую, они буквально нос к носу столкнулись с братом бывшего директора Хогвартса, Аберфортом Дамблдором. Старик держал перед собой волшебную палочку с таким видом, будто был готов в любой момент сдаться. - Как звали козла, на котором Аберфорт Дамблдор испытал первый в его жизни Круциатус? – прорычал Сириус, целясь палочкой прямо в сердце незваного гостя. - Бяшка, - буркнул Аберфорт, у которого при воспоминаниях разом потемнело лицо. Все облегченно опустили палочки. Ремус занавесил портрет миссис Блэк, и она тотчас утихла, а вслед за ней и все остальные. - Вы голодны? – первым делом осведомилась гостеприимная Эффи. - Не откажусь от бокала медовухи, - Аберфорт снял дорожную мантию и повесил ее на крючок в кухне, куда прошла вся компания. - Что случилось? – спросил Джеймс, разливая по бокалам медовуху и взмахивая палочкой, отчего напиток сам поплыл ко всем собравшимся. Аберфорт крайне редко посещал площадь Гриммо и всегда, как правило, приносил очень плохие новости. - Грюма схватили, - опорожнив свой бокал, сообщил Аберфорт. В комнате будто разом похолодело на несколько градусов. – Он успел связаться со мной, но где он теперь – не имею понятия. Скорее всего, уже мертв. Все пораженно замолчали. Аластор Грюм, их верный наставник, практически заменивший погибшего Альбуса Дамблдора, всегда скрывался в другом месте. Никто не знал, где именно, но вот прихлебателям Волдеморта, кажется, это обнаружить удалось. - Как же… как же это так вышло? – пролепетала Тонкс, глотая слезы. Грюм был ее любимым учителем, да и не только ее… - Не знаю, но Пожиратели кричат об этом на весь Хогсмид, - мрачно сказал Аберфорт, опрокидывая в себя вторую порцию медовухи. – Что-то затевается, притом очень скверное, ребятки. А тут еще младший Уизли тайком пришел ко мне в паб, захлебывается соплями – подружка его маглокровная пропала. - Неужели опять? – поежилась Эффи, кутаясь в теплую, траченную молью шаль. – Пять лет детей никто не трогал… - А теперь тронули снова. Сдается мне, Сами-Знаете-Кто возобновил свои опыты. Какое-то время все молчали, переваривая информацию. - Это ужасно, - заключила Рита. – Чего он добивается? Что хочет сделать? - Ну то, что истребить всех маглокровок, по-моему, очевидно. – Сириус сновал из угла в угол, задумчиво потирая подбородок. – Но зачем их похищать из школы? - Думайте, ребята, это ваша прерогатива, - Аберфорт поднялся на ноги. – Кстати, я тут вам пополнение кое-какое нашел. Ребята проверенные. - Кто такие? – нахмурился Фрэнк, стискивая палочку. - Сыновья Молли и Артура, держат лавку приколов в Косом переулке. Министерство они уже давно достали, странно, что их до сих пор не прихлопнули. Они просили о встрече с вами. - Откуда ты уверен в том, что они не шпионы? – резко подался вперед Ремус. - Оттуда. Их старший брат вовсю поддерживал новый режим, а потом струсил, и его хлопнули. - Да, что-то такое было в «Пророке» пару лет назад, - наморщив лоб, вспомнила Рита. – Но это еще ни о чем не говорит, - резонно заметила она. - Я доверяю этим парням, - заключил Аберфорт. – Сывороткой правды я их не поил, но вы делайте, что хотите. Мое дело – свести вас. Его взгляд упал на мешок с золотом Лестрейнджей, который с кухни так пока и не убрали. Младший брат Дамблдора нахмурился и накинул мантию. - С огнем играете, ребята, - покачал головой он и, не попрощавшись, ушел.