Wrong time travel. А что если...

      Снова вернемся к диалогу юношей. Надо заметить, что парнишке удалось-таки разжечь разговор, даже несмотря на сумбур, стоящий барьером между ним и юным Жюлем Верном. — И все-таки, Марти, я считаю, мои родители правильно сделали, отговорив меня от той поездки. Мало ли что со мной могло случиться? — Так в этом-то и есть весь смысл путешествий — риск! - воодушевленно выпалил МакФлай, подкрепляя свои слова оживленной жестикуляцией. - Влипнуть в передрягу — это основа любого приключения! — Нет, это не для меня. Мне по душе спокойная домашняя обстановка, — заявил Жюль. «… И это при том, что всю жизнь он посвятил романам о путешествиях!..» После короткой паузы, юный писатель вдруг спросил: — А ты уже определился со сферой своей будущей профессии? Марти жил настоящим, да и к чему думать о будущем, если ты видел его собственными глазами. — Пока не решил, — кратко ответил парень. — Ну хорошо, — продолжал Жюль, с намерением выяснить что-нибудь об этом незнакомце. — Расскажи хотя бы чем ты увлекаешься. Ты не моряк случайно? МакФлай сразу догадался, почему он так решил. — Поверь, ты не первый, кто задает мне этот вопрос. Не угадал, я - гитарист.       Юноша стал рассматривать Марти в целом. До этого он не был заинтересован внешним видом своего собеседника, но теперь обратил внимание. — А все музыканты так одеваются? — спросил юноша, после чего с усмешкой заключил. — Довольно чудной наряд.       Парня немного задела такая оценка гардероба, но обижаться на писателя было бы глупо, ведь в этой эпохе он действительно выглядит не подобающе, как тогда, на Диком Западе. — Черт! Жюль, хватит уже пялиться! Мне неловко! Чувствую себя лабораторной крысой… — Извини. Я не хотел вызвать с твоей стороны подобную ассоциацию, просто я никогда подобной одежды не видел. МакФлай привстал и отряхнул полы своих джинс, затем вытряхнул песок и камешки из кроссовок. И откуда они там взялись? — Да чего уж там, — напяливая обувь обратно выдал он. — Тебе никчему извиняться. В Америке как только ни одеваются. — Так вы янки?! — воскликнул Жюль несколько удрученно. — А мне показалось, англичане… — Ну… по правде говоря, я имею ирландские корни, а Док, по отцу — германские, — сообщил Марти, садясь обратно на ящики. - «Неужели я похож на брита?»       Жюль начал проявлять большой интерес к жизни нового знакомого. Он просил Мартина рассказать о себе побольше, но парень не собирался объяснять непредсказуемую деятельность путешественника во времени и старался всячески менять тему. — Так не пойдет, — возмутился юноша после очередной отговорки. — Ты обо мне столько всего знаешь, а я о тебе — ничего! Ну да ладно, ты можешь не говорить — это твое полное право, но ответь хотя бы, как мы здесь оказались и почему.       Марти пришлось объяснить Жюлю как все произошло, кое-где прибегая к вранью, а о некоторых вещах умалчивая вовсе. — Значит, месье Браун спас мне жизнь! Долгих лет жизни ему и его семье! Кто знает, что бы сейчас со мной было и был бы я вообще жив… Марти отвел взгляд от юноши в сторону, делая вид, что наблюдает за псом. Ему просто было стыдно смотреть на молодого писателя, изувеченного им самим. — Ты лучше поблагодари Дока лично, он скоро должен прийти, — произнес парень, не сводя глаз с животного. — Чья это собака? — Дока. Кстати, автомобиль, в котором ты сидишь, тоже его. Как ни странно, машина на Жюля не произвела особого впечатления, нежели зверёк к ученого. — Эйнштейн, — тут же пояснил МакФлай, едва Жюль спросил. — Но мы обычно кличем его «Эйни».       Подзывая зверя к себе, парень очень удивился, когда пес не двинулся с места и злобно зарычал в сторону охраняемой им двери. — Обычно он так себя не ведет… — заметил Марти, почесывая затылок. — Эйни, дружище, какая муха тебя укусила?       Собака и вправду казалась подозрительно странной, словно чем-то обеспокоена. Но через некоторое время стала привычным дружелюбным питомцем. После недолгого молчания Жюль снова начал спрашивать, что перевешивало допустимый запас ответов Мартина. — Ты сказал, что месье Браун имеет германские корни, выходит, он знает три языка? Да и еще, почему ты зовешь его «Док»? — «А почему тебя это так интересует?» — подумал Марти с раздражением, после чего произнес: — Его отец был очень образованным и уважаемым человеком. Не думаю, что ему составило труда передать эти качества и сыну. Конечно, их отношения не были гладкими, мне даже как-то раз пришлось вмешаться и, в роли посредника, мирить их, но в конце концов все разрешилось.        Парнишка, ещё не закончив отвечать, осознал, что говорит лишнее. Он просто не мог остановиться. И, прежде чем заработать дополнительный вопрос, заявил, что ему необходимо кое-что сообщить Доку и шустро вышел из сарая. Солнечный свет ослепил его глаза, и лишь когда они привыкли к утренним лучам, парень сумел поговорить с ученым. — Док, Док, прием. Ты меня слышишь? — Слышу, Марти. Что ты узнал?  МакФлай понизил голос почти до шепота. — Все очень запутанно. Жюль и понятия не имеет, что это за журнал. Он отрицает, что говорил что-то подобное, тем более во сне, заверяет, что никогда не писал книг, а про Амели я вообще молчу — Жюль не знает девушку с таким именем… Вдруг из трубки послышался чей-то возмущенный голос: — То есть как это не знает! Марти от неожиданности чуть не выронил рацию. — Док…ты что не один? — Да, я уже в редакции. Оставайся на месте и жди моего возвращения. — Меня вот что еще беспокоит: Эйни стал каким-то нервным, не откликается на зов и лает просто так. Как думаешь, что с ним? — Собакам свойственно немного «вредничать», даже если они смышленые. А может просто кошка мимо пробежала или у него снова завелись блохи. Не придавай этому большого значения, Марти. — заключил ученый.       На этом и закончился их разговор. Парень убрал рацию и вернулся к юному писателю.