Wrong time travel. А что если...

Найти место их встречи было не так просто. Мы предложили, что Паркер будет ошиваться где-то рядом с полицейским участком. Но Марти вдруг заявил, что после обыска машины ему было бы разумнее сразу явиться к капитану. — Мы были там около четырёх утра. По всей видимости, он пришёл туда в промежутке от 4 pm до 3 am. Вероятно, он уже сейчас копается в наших вещах. Вот здесь-то и пригодилась рация в компании с диктофоном… Я появилась в сарае ближе к девяти вечера. Путь пешком от окраины города занял у меня три четверти часа. Благо, Эйнштейн пока был тут, выходит, Паркер ещё не объявлялся. Но долго ждать его не пришлось. Чуть стемнело и я увидела силуэт, идущий прямо сюда. В сарае он пробыл почти час, постоянно бранясь на озлобленность пса. Когда же он наконец вышел оттуда, то осторожно осмотрелся и направился к перекрестку, с трудом волоча за собой сопротивляющегося Эйни… Он направился к пристани! Ох, как это невыразимо очевидно! Мне следовало догадаться… Естественно. В порту слишком людно, только сюда. Я держалась на расстоянии, поэтому мне не удалось распознать что-либо. Даже на вытянутую руку машинка для записи не справиться, плюс ещё и шум волн. У меня получилось устранить помехи, но на это ушло время, и половина их беседы осталась неразборчивым шумом. Больше всего я боялась привлечь их внимание, потому что прятаться у маркитантской лодки не самая лучшая из моих идей. Привожу запись с диктофона… — … там «» противная шавка. Как видите, я решил эту трудность. Прикажете избавиться? — Нет, Фред, «» может пригодиться, запри «». Об остальном я позабочусь. Твоя задача — узнать «» можно больше. А теперь ступай. — Слушаюсь, капитан. — … Снимок я заберу себе, а с бумажником делай что хочешь… — Подождите, сэр, здесь ещё водительское удостоверение и… Секунду! Откуда у них фото моей сестренки?! — … — Она выглядит иначе. Как это? — Болван, это не она! Но это может сыграть нам на руку… Пускай войдёт к ним в доверие. Завтра ты устроишь всё так, как я сказал. Полиции предоставь все улики против них. Нам никто не помешает, пока сидит за решеткой. — Да, сэр. А как быть с журналистами? Парень постоянно в их компании. — Ненадолго… Я уже нашёл способ разделить их. Думаю, они будут действовать в рамкам моих догадок. Если один из этих двоих окажется в тюрьме, другой сделает всё, чтобы вернуть ему свободу. Запомни: именно этот парнишка должен сдастся полицейским, а не старик. Тогда в игре будешь ты. Здесь вступит и твоя сестра: она изложит им часть событий. — Но ведь так мы выдадим себя, сэр! — Если она взболтнёт лишнее, то да. Только, пустив в ход жалостливый рассказ о братце-должнике, никто и не заподозрит в ней шпионку. Она растопит их своими эмоциями. Передашь ей мои инструкции в точности. Свободен! — Есть, кэп! — А я тем временем подготовлю грим… Меня просто распирает от ярости. Это какой же надо быть дурой, чтобы поверить всей чепухе про заботливую сестру и непутевого братца! Ааргх! — Черт побери! — бросил Марти, когда прослушал запись. — Как же так? — Мы были слишком очарованы ею. Как видишь, харизма и актерская игра сделали свое дело. — Поверить не могу, что родственница Дженни на такое способна! Я повелся на простой жалобный рассказ! Вот дурак ведь! Я поинтересовалась, кем ему приходится эта загадочная «Дженни» и была возмущена тем, что он зовёт её «своей девушкой». В самом деле, она же не вещь и не собственность и быть чьей-то не может. Такое обращение недопустимо для выражения возлюбленной. И она позволяет ему так говорить о себе! Это ужасно! * Я решила все-таки возобновить разговор о капитане, чтобы ненароком не раздувать тему о личных взаимоотношениях. — В записи кэп говорит о каком-то гриме… Как думаешь, о чём они? — Маскировка? — тут же бросил мой напарник. — Больше ничего не приходит на ум… Так как идей не было, я ненадолго погрузилась в раздумья. Могло пройти и десять и сорок минут, однако Марти вывел меня из этого состояния, сообщив, что уже за полночь. — Не пугай меня так, — обеспокоенно сказал он. — Опять зависла, пятнадцать минут никак не отвечала! — Прошла четверть часа… Неужели я совсем ничего не слышала? — Тебя словно вырвали из реальности, глаза поблекли и остекленели, реакция на боль пропала напрочь! — продолжал парень, все ещё с нотой тревоги в голосе. Опустив взгляд, добавил. — Я проверял… Неужели он снова ударил меня по лицу?! Это уже за рамками всех правил! — Что ж, впредь, если я начну «зависать», не делай ничего. Понятно? Не смей прикасаться ко мне! Хватит приводить меня в чувства таким способом! — Что? Нет-нет, я уже и думать боюсь о пощечине, я понял это по вялым рукам и ещё ты прикусила губу до крови, пока сидела в отключке. Поднеся пальцы ко рту, я действительно обнаружила на них красный след. Боже, прошу, хоть бы этого не случилось вновь! — Так бывало раньше? — Никогда прежде. Вы — первая, кто имеет такие побочные эффекты. Было видно, что парень напуган не меньше чем я. Нам обоим в новинку подобное, поэтому по возвращении назад, мы непременно доложим обо всём месье Брауну. Внезапно Марти переменился в лице, будто его осенило. Он поспешил поделиться со мною новой мыслью. — Скажи, он был налегке? В смысле, Паркер нес с собой что-нибудь?.. Был пуст?! Значит я верно думал. Он вернётся туда опять… Затем, что кэп поручил ему спланировать улики против нас. Они подкинули нам те чертовы костюмы и прослушали запись диктофона, когда мы с Доком обсуждали чертовщину с нашими приборами. Говорю тебе, после того как мы обнаружим свечение Делореана, Паркер будет там. — Так ты предлагаешь прийти туда сейчас и… застать Фредерика врасплох? — Просто планирую дождаться времени нашей с Доком ночной прогулки, а потом уже и Фредди, — он произнёс имя жандарма с таким отвращением, что мне стало слегка не по себе. — Я не понимаю, почему бы нам просто не избавиться от компромата. Это уберегло бы тебя от металлических прутьев и холодной лавки. — Вы забыли второе правило tt?! Не выйдет, нам опасно вмешиваться в события! Это может сильно повлиять на исход дела. Нет, только слежка. — Тогда твой черёд идти. Я жутко вымоталась и, признаться, не хочу бродить по темному Парижу совсем одна! Марти не стал возражать. Он предпочёл бы больше вообще никак не спорить со мной после всего что случилось. Лишь напомнил мне о заслуженном отдыхе после всех нервотрепаний и заботливо выключил в салоне свет. — Спокойной ночи, Эмили.